Įdomybės
00
И до сих пор я иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя: когда мой отец успел лишить нас всего? Мне было пятнадцать, когда это произошло. Мы жили в небольшой, но уютной квартире — мебель была аккуратно расставлена, в холодильнике всегда находилась еда после похода в магазин, а коммуналку мама почти всегда платила вовремя. Я училась в десятом классе, мои заботы сводились к тому, чтобы подтянуть математику и накопить деньги на модные кроссовки, которые давно хотела. Всё начало меняться, когда отец стал возвращаться домой всё позже. Заходил, даже не здоровался, бросал ключи на стол и уходил в комнату с телефоном в руке. Мама встречала его словами: — Опять поздно? Думаешь, эта квартира сама себя будет содержать? Он отвечал холодно: — Оставь, я устал. Я слушала их из своей комнаты, в наушниках, делая вид, будто ничего не происходит. Как-то вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе. Тихо смеялся, говорил что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё решу». Завидев меня, сразу отключился. Я почувствовала что-то неладное, но промолчала. В пятницу, когда всё случилось, я пришла из школы и увидела распахнутый чемодан на кровати. Мама стояла у двери спальни с красными глазами. Я спросила: — Куда он собирается? Он даже не посмотрел на меня: — Меня не будет какое-то время. Мама закричала: — На какое-то время и с кем? Говори правду! Он вспыхнул и заявил: — Ухожу к другой женщине. Надоела мне эта жизнь! Я заплакала: — А как же я? А школа? А наша квартира? Он только бросил: — Вы справитесь. Захлопнул чемодан, взял с полки документы, сунул в карман кошелёк и ушёл, даже не попрощавшись. В тот же вечер мама попыталась снять деньги в банкомате — карта заблокирована. На следующий день в банке сказали, что счёт пуст. Отец снял все накопленные за годы деньги, оставил несколько месяцев неоплаченных счетов и оформил кредит на маму, даже не предупредив. Помню, как мама сидела за столом, перебирала квитанции на старом калькуляторе, плакала и повторяла: — Нет, ни на что не хватает… ни на что… Я помогала ей считать, но ничего не понимала из всего происходящего. Через неделю у нас отключили интернет, а потом едва не выключили свет. Мама стала искать работу — убирала по чужим квартирам. Я начала продавать сладости в школе. Мне было стыдно ходить на переменах с пакетом конфет, но я знала: дома не хватает даже самого необходимого. Как-то я открыла холодильник — там стояла только кувшин с водой и кусочек помидора. Я села на кухне и тихо расплакалась. Тем вечером ели просто варёный рис, без всего. Мама извинялась, что больше не может дать мне то, что раньше давала. Гораздо позже я увидела фото папы с той женщиной в ресторане — подняли бокалы с вином. У меня тряслись руки. Я написала ему: «Пап, мне нужно на школьные учебники». Он ответил: «Я не могу содержать две семьи». Это был наш последний разговор. После этого он больше не звонил. Не спросил, закончила ли я школу, здорова ли, не нужна ли какая-то помощь. Исчез. Сейчас я работаю, сама оплачиваю все счета и поддерживаю маму. Но эта рана не зажила. Дело не только в деньгах, а в предательстве, в холоде, в том, как он оставил нас утопать в проблемах и пошёл дальше, будто ничего не было. Но всё равно, по ночам я просыпаюсь и задаю себе один и тот же вопрос: Как научиться жить, если твой отец забрал всё и оставил тебя учиться выживать ребёнком?
И по сей день бывает, проснусь среди ночи, смотрю в потолок и думаю: когда же мой папа умудрился забрать
Įdomybės
02
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и не вернулась. Моему брату было пять. С этого дня всё в нашей квартире изменилось. Папа стал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать бельё, гладить школьную форму, неуклюже расчёсывал нам волосы перед школой. Я видела, как он ошибался в пропорциях крупы, пережаривал еду, забывал сортировать белое и цветное. Но он никогда не допускал, чтобы нам чего-то не хватало. Уставший после работы, он садился проверять домашние задания, подписывать дневники, собирать еду на завтра. Мама больше ни разу не приезжала нас навестить. Папа никогда не привёл домой другую женщину и не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он уходит куда-то, иногда задерживается, но его личная жизнь оставалась за стенами нашей семьи. В квартире были только мы с братом. Я никогда не слышала, чтобы он говорил, что снова влюблен. Его ежедневный ритм — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и начинать всё заново. В выходные он водил нас в парк, на речку или в торговый центр — даже просто посмотреть на витрины. Научился плести косички, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда нужны были костюмы для школьных праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не моё дело». Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро, не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где были расходы, важные даты, записки вроде «заплати за кружок», «купи обувь», «отведи дочку к врачу». Не было ни любовных писем, ни фото с другой женщиной, ни следов романтической жизни. Только следы человека, который жил ради своих детей. С тех пор меня мучает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Он так и не создал новую семью. Никогда не было у него дома с женщиной. Больше никто не ставил его себе в приоритет, кроме нас. Сегодня я понимаю: у меня был потрясающий отец. Но я также осознаю, что он был мужчиной, который остался один, чтобы не быть одинокими нам. И это тяжело. Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, был ли он любимым настолько, насколько заслуживал.
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла к остановке, села в такси и больше не вернулась.
Įdomybės
02
Пустила к себе — на свою беду: когда отец превратил квартиру дочери в филиал комиссионки, а его новая пассия решила стать хозяйкой дома
Ты не поверишь, что у меня тут произошло… Пап, откуда у тебя тут обновки? Ты что, лавку антикварную грабанул?
Įdomybės
024
Пенсионерка рассказала, что последний раз видела сына более шести лет назад – «С тех пор, как он уехал с женой, мы почти не общались». Я спросила соседку, почему он не звонит, и услышанное разбило мне сердце.
Сегодня у меня на душе было особенно тяжело. Разговор с соседкой, Марией Петровной, опять всколыхнул
Įdomybės
010
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и не вернулась. Моему брату было пять. С этого дня всё в нашей квартире изменилось. Папа стал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать бельё, гладить школьную форму, неуклюже расчёсывал нам волосы перед школой. Я видела, как он ошибался в пропорциях крупы, пережаривал еду, забывал сортировать белое и цветное. Но он никогда не допускал, чтобы нам чего-то не хватало. Уставший после работы, он садился проверять домашние задания, подписывать дневники, собирать еду на завтра. Мама больше ни разу не приезжала нас навестить. Папа никогда не привёл домой другую женщину и не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он уходит куда-то, иногда задерживается, но его личная жизнь оставалась за стенами нашей семьи. В квартире были только мы с братом. Я никогда не слышала, чтобы он говорил, что снова влюблен. Его ежедневный ритм — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и начинать всё заново. В выходные он водил нас в парк, на речку или в торговый центр — даже просто посмотреть на витрины. Научился плести косички, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда нужны были костюмы для школьных праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не моё дело». Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро, не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где были расходы, важные даты, записки вроде «заплати за кружок», «купи обувь», «отведи дочку к врачу». Не было ни любовных писем, ни фото с другой женщиной, ни следов романтической жизни. Только следы человека, который жил ради своих детей. С тех пор меня мучает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Он так и не создал новую семью. Никогда не было у него дома с женщиной. Больше никто не ставил его себе в приоритет, кроме нас. Сегодня я понимаю: у меня был потрясающий отец. Но я также осознаю, что он был мужчиной, который остался один, чтобы не быть одинокими нам. И это тяжело. Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, был ли он любимым настолько, насколько заслуживал.
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла к остановке, села в такси и больше не вернулась.
Įdomybės
017
Пустила к себе — на свою беду: когда отец превратил квартиру дочери в филиал комиссионки, а его новая пассия решила стать хозяйкой дома
Ты не поверишь, что у меня тут произошло… Пап, откуда у тебя тут обновки? Ты что, лавку антикварную грабанул?
Įdomybės
09
Ключ в руке: История Михаила из хрущёвки, или как банальный дверной ключ, консервные банки и немного мужицкой смекалки помогают не сдаваться перед болью, одиночеством и возрастом
Ключ в руке Дождь барабанил по окну коммуналки так гнусаво-уныло, как будто считал копейки до пенсии.
Įdomybės
040
Муж отказывается предоставить дочери жильё, доставшееся ему по наследству: спор о справедливости в семье и будущем детей
Супруг отказывается отдавать дочери квартиру Тетя моего мужа оставила ему в наследство небольшую квартиру
Įdomybės
021
«Воспитываешь из моего внука тряпку!» — Кем должен стать мальчик: пианистом или настоящим мужиком? Семейная драма между тёщей и молодой матерью, борьба за счастье сына и право воспитывать его по-своему
Растишь из него тряпку Зачем ты его в музыкальную школу отправила? Людмила Петровна прошествовала мимо