NewsControl

«Мне пришлось поставить отдельный холодильник, чтобы мама не забирала мои продукты» — рассказывает Анна. — «Ситуация абсурдная, но выхода нет. Я не против продать квартиру и поделить деньги, но мама категорически против». Анне недавно исполнилось 24 года. У неё высшее образование, работа, но она ещё не замужем. Жить в собственном доме непросто: Анна владеет половиной квартиры. Раньше жильё принадлежало её отцу. После его смерти она и мама унаследовали квартиру поровну — это случилось, когда Анне было 14 лет. Десять лет назад семье пришлось тяжело: они остались без кормильца. Мама Анны ушла с работы, когда дочь была ещё маленькой, даже декрет не оформляла — ведь муж хорошо зарабатывал, на всё хватало. Женщина занялась домашним хозяйством. А после смерти отца Анны рыдала: «Куда меня теперь возьмут работать в сорок лет? Вахтёршей, наверное?» Анна продолжает: «Я получала пенсию по потере кормильца, но мама не могла отказаться от салонов красоты и шопинга, хотя мы едва сводили концы с концами. Сначала помогал мой дядя, но потом ему всё это надоело». Дядя сказал Алине (моей маме), что ей надо искать работу. У него свои дети, и он не может содержать всех. Через год Алина привела в дом мужчину — Игоря. Сказала, что теперь он будет жить с нами. Мама решила решить финансовую проблему по-своему — выйти замуж. Игорь действительно хорошо зарабатывал, но найти общий язык с падчерицей не смог. Слова Игоря: «Ты только ешь! Лучше бы занималась стиркой или уборкой. Зачем тебе учиться? В институт собралась? Ты должна работать, а не учиться! Не думай, что я тебя буду кормить вечно». Анна не могла ничего сказать. Пенсия оформлена на неё, но деньги получала мама. Алина не защищала дочь от отчима — боялась потерять нового кормильца. «Как жить без него?» — спрашивала она Анну. «Не ругайся, делай, что он скажет. Он — глава семьи». Анне всё же удалось поступить в университет и найти работу. Всё это время её считали «лишним ртом», а Игорь постоянно подсчитывал, сколько тратит на неё. «Через полгода работы я смогла купить себе холодильник», — рассказывает Анна. — «Поставила его в свою комнату, потому что отчим закрыл кухонный холодильник под замок!» — «Работаешь? Значит, сама себя корми!» — заявил Игорь. Алина опять промолчала. Даже когда Игорь начал показывать Анне квитанции за коммуналку и требовать оплатить всё, что потрачено на неё за годы. Потом Игоря уволили с работы. Он и Алина начали налегать на Аннин холодильник. Платить за квартиру и всё остальное теперь должна была только Анна. Сначала она платила, но отчим целый год не работал. Анна устала — и повесила на холодильник замок. Алина была против: говорила, что Игорь много лет обеспечивал семью. Анна ответила: «Хочешь — помогай мне. Я не первая, кто делит тут всё поровну». Иди работать. Недавно Игорь съехал. Алина устала от мужчины, который сидит без денег. Но дочь до сих пор не снимает замок с холодильника. Считает, что мама тоже должна искать работу. А вы как считаете, Анна права?

«Пришлось поставить отдельный холодильник», рассказывает Татьяна. «Все это похоже на странное сновидение

Įdomybės

Мой любимый до сих пор женат на своей жене и у них есть дочь

Дорогой дневник, Меня всё чаще терзают мысли о том, что мой любимый до сих пор не развёлся со своей женой

Įdomybės

ОДНОЛЮБ: История вечной любви Фёдора Бирюка — деревенская драма о верности, утерянном счастье, женских сплетнях и жизни вдовца с двойняшками на русской земле

В день похорон жены Фёдор не проронил ни одной слезы. Посмотри-ка, я же говорила: не любил он Женю, шептала

Įdomybės

Муж ушёл от меня ради моей сестры, переехал к ней, а спустя три года бросил и её — ради её лучшей подруги.

Муж оставил меня ради моей сестры. Переехал к ней. А через три года бросил и ее уже ради ее лучшей подруги.

Įdomybės

Ты старший брат, значит, обязан помогать младшей сестре: у тебя две квартиры, одну передай сестре! Недавно отмечали день рождения моей золовки. Алина никогда не проявляла ко мне добрых чувств, и я отвечала ей тем же. На празднике собрались все родственники — от бабушек и племянников до самой именинницы. Каждый считал своим долгом поздравить моего мужа с днём рождения сестры и высказывал восхищение его щедростью. Мы с мужем принимали поздравления, но ничего не понимали. В руках у нас был конверт с подарком на пять тысяч рублей — вполне прилично для такого случая, но назвать этот подарок особо щедрым было сложно. Всё прояснилось, когда свекровь начала поздравлять именинницу. — Марк, у твоей сестры сегодня день рождения. Она всё ещё одна, мужем не обзавелась, а ты, как старший брат, должен заботиться о ней и обеспечить дочь. Сейчас ты владеешь двумя квартирами, так одну из них отдашь Алине! Все начали аплодировать, а я чуть не упала со стула — такой наглости я не ожидала. Но это было ещё не всё. — Братик, отдавай мне квартиру в новом доме! Когда я уже могу заехать? — решила я внести ясность. У нас с мужем действительно две квартиры: одну я унаследовала от бабушки, мы сделали там небольшой ремонт и сдаём её. Доходы от аренды идут на кредит за новую квартиру, в которой мы живём. Муж никакого отношения к унаследованному жилью не имеет; я планировала оставить его ребёнку, а не золовке. — Забудьте! Квартира, которую мы сдаём, принадлежит мне, а в той, о которой вы мечтаете, мы живём сами. — Доченька, ты ошибаешься. Ты жена моего сына, значит, всё ваше имущество совместное и должен им распоряжаться твой муж. — Я не против помочь, пусть помогает, как хочет, но без моей собственности! — Марк, ты что-нибудь скажешь? — Дорогая, мы ещё заработаем и купим новую квартиру, а эту подарим Алине — у неё сегодня день рождения. — Ты это серьёзно? — удивилась я. — Если будет на то нужда, можешь отдать ей часть нашей совместной квартиры, но только после развода! — Тебе не стыдно так разговаривать с мужем? Если развод — значит развод! Сын, собирай вещи и возвращайся к матери, а ты — злая и жадная! — сказала мне свекровь. После её слов я ушла из этого сумасшедшего дома — я не собираюсь находиться рядом с теми, кто считает, будто может распоряжаться моей собственностью.

Я старший брат, это значит, что я должен помогать своей младшей сестре. У меня два квартиры в Москве

Įdomybės

Всегда думал, что у меня всё под контрол: стабильная работа, свой дом в Подмосковье, двадцать лет брака и соседи, с которыми знаком со школы. Никто, даже жена, не знал, что я тоже веду двойную жизнь. Я давно завёл отношения на стороне. Сам себя успокаивал — ничего страшного, ведь дома всё хорошо, никто ведь не страдает. Никогда не думал, что кто-то узнает, никогда не испытывал настоящей вины. Жил с этим фальшивым спокойствием того, кто уверен: умеет играть, не рискуя проиграть. Моя жена, в отличие от меня, была тихой, спокойной женщиной. Она жила по режиму — чёткий график, вежливые приветствия соседям, на первый взгляд простой и размеренный быт. Наш сосед был тем самым человеком, которого видишь каждый день — то инструмент дашь, то мусор вместе вынесешь, просто машешь рукой на проходе. Я никогда не воспринимал его как угрозу, не думал, что он окажется там, где его быть не должно. Я уезжал, возвращался, ездил в командировки и был уверен: дома ничего не меняется. Всё изменилось, когда в нашем поселке началась серия краж. Управляющая компания попросила пересмотреть записи с камер. Из любопытства решил заглянуть и в наши. Не искал ничего конкретного — просто хотел убедиться, что всё спокойно. Проматывал записи туда-сюда. И вдруг увидел то, к чему не был готов. Жена заходит через гараж, пока меня нет. Через несколько секунд за ней — сосед. И так — не один раз. Не два. Всё повторяется снова и снова. Даты, часы — всё указывает на чёткую систему. Я смотрел дальше. Пока мне казалось, что я держу всё под контролем, у неё тоже была своя двойная жизнь. Только боль, которую я испытал, оказалась невыносимой. Это не была та боль, как когда умер отец — тихая и тягучая. Это было что-то иное. Это был стыд. Унижение. Казалось, что моё достоинство осталось в тех записях. Я предъявил ей факты: даты, время, видео. Она не стала отрицать, сказала, что всё началось, когда я был эмоционально далёк, что почувствовала одиночество — одно потянуло за собой другое. Извиняться не спешила, только попросила не судить её строго. И тут я осознал самую горькую иронию: у меня нет морального права её судить. Я ведь сам изменял. Я ведь сам лгал. Но от этого боль не стала меньше. Хуже всего было не само предательство. Самое страшное — понять, что пока ты думал, что играешь в одиночку, на самом деле лгали двое — под одной крышей, с одинаковой наглостью. Я считал себя сильным, потому что умел всё скрывать. Оказалось — был наивным. Пострадало эго. Пострадал образ самого себя. Пострадало то, что я оказался последним, кто узнал, что происходит в собственном доме. Что дальше будет с нашим браком — не знаю. Я не пишу, чтобы оправдаться или обвинить её. Просто понимаю: есть боли, которые невозможно сравнить ни с чем из прошлого. Должен ли я простить? Жена ведь не знает, что и я ей изменял.

Я всегда считал, что держу свою жизнь под контролем. Надёжная работа, собственный дом в пригороде Москвы

Įdomybės

016

Муж ушёл от меня ради моей сестры, переехал к ней, а спустя три года бросил и её — ради её лучшей подруги.

Муж оставил меня ради моей сестры. Переехал к ней. А через три года бросил и ее уже ради ее лучшей подруги.

Įdomybės

043

Экономные друзья пригласили меня на день рождения — я вернулась домой голодной

У меня есть знакомые, которых я называю экономными. Они экономят буквально на всём: на еде, на одежде.

Įdomybės

010

Почему стоит приходить со своей едой? Сестра и брат моего мужа с семьями отмечали каждый Новый год у нас в течение пяти лет. Я готовила всё сама, накрывала на стол, за всем следила и убирала после них. Они просто праздновали. Но в прошлом году моё терпение закончилось, и я сломалась. Мне показалось, что всё это стало слишком тяжело — и физически, и морально, и материально. В этом году я попробовала разделить обязанности между всеми. Но недавно свекровь попыталась мне сказать, что они уже не молоды, что время тяжёлое, поэтому мечтает о ещё одном общем празднике у меня дома. Я позвонила брату и сестре мужа и сказала, что мама хочет, чтобы мы все снова встретились. Сначала они обрадовались, сказали, что стоит послушать маму и согласились. Потом я сказала, что нужно распределить блюда между всеми — кто будет готовить и что каждый принесёт. Я готова взять на себя закуски, приготовить два горячих блюда и испечь торт. Остальные должны подготовить две салаты, рыбу, мясо, сыр, фрукты и напитки. Каждый пусть принесёт что-то выпить. Когда я им это всё перечислила, воодушевление в их голосе тут же исчезло. Они сказали, что у них нет времени готовить, они работают, сначала всё надо купить, потом приготовить. И вообще не видят смысла нести с собой еду. Предложили праздновать у себя дома. Я спросила: а как же мама? И угадайте, что они ответили… Поздравим по телефону и всё. Получается, никто не хочет делить хлопоты и покупки. Свекрови я ещё ничего не сказала. Даже не знаю, как об этом сказать — она будет очень расстроена. Что мне делать в такой ситуации? Может, снова готовить весь Новый год одной?

Зачем приходить со своей едой? Сестра и брат моего мужа с семьями уже пять лет подряд отмечали каждый