Я оплатила праздничный банкет к пятнадцатилетию падчерицы, а её отец вернулся к бывшей жене
Десять лет.
Десять лет я растила эту девочку, как свою родную.
Меняла пеленки, когда она была малышкой. Отвозила на занятия каждую неделю. Помогала с уроками, учила ухаживать за собой, обнимала после первой несчастной любви.
И она называла меня «мама».
Не «папина жена».
Не «мачеха».
Мама.
Когда ей исполнилось пятнадцать, я готовила праздник несколько месяцев. Сняла красивый зал, заказала платье, организовала музыку и угощение для многих гостей. Потратила все накопления, но была уверена — это того стоит.
Это был мой ребёнок.
Я так думала.
За три недели до праздника объявилась биологическая мать. Женщина, не участвовавшая в жизни дочери годами — без поддержки, без звонков, без присутствия.
Вдруг она сидит у меня дома, вся в слезах, рассказывает, что хочет всё начать заново.
Надо было почувствовать, что что-то не так.
Но я поверила.
В день праздника я приехала пораньше, проверить все детали. Зал был готов — украшенный, нарядный, как положено. Пока наводила последние штрихи, кто-то тихо коснулся моего плеча.
Мне сказали, что мне лучше уйти.
Что это «семейный момент».
Что мне здесь не место.
Я пыталась объяснить, что это я растила девочку.
Что я всё это организовала и всё оплатила.
Но мои слова ничего не изменили.
Человек, с которым я делила жизнь все эти годы, сказал только: «Так будет лучше для ребёнка».
Я не плакала. Не кричала. Просто ушла.
Вечером, когда я уже собирала вещи по коробкам, позвонили в дверь. Было поздно.
Я открыла.
Передо мной стояла она — в праздничном платье, заплаканная, уставшая.
«Я ушла», — сказала она. — «Я не смогла там остаться без тебя.»
Я пыталась убедить её быть с родителями, но она меня обняла и прошептала:
«Ты — моя мама. Ты знаешь обо мне всё. Ты всегда была рядом.»
Я крепко её обняла.
Она рассказала, что когда на празднике благодарили «семью», она спросила, где я. Ей ответили, что я сама не захотела прийти.
Тогда она сказала правду — всем.
И ушла.
Осталась со мной.
Мы смотрели фильмы, ели пиццу, болтали. Первый раз за много дней я почувствовала покой.
На следующий день звонили многие. Я не брала трубку.
Через несколько месяцев всё закончилось и официально. Я начала новую жизнь.
А она продолжила учёбу и осталась со мной.
Платье, то самое, до сих пор висит в её шкафу.
«Чтобы помнить день, когда я выбрала свою настоящую семью», — говорит она.
И иногда я задаюсь вопросом:
Кто всё-таки тогда кого покинул? Сегодня записываю в дневнике то, что долго носил в себе. Это история о пятнадцатом дне рождения падчерицы
Поставить женщину рядом с собой в положение, когда другие смеются над ней за спиной — верх малодушия. Когда позволяешь кому-то издеваться над ней, пока сам обнимаешь её при всех, ты подводишь не только как партнёр — ты предаёшь себя как человек.
Нет ничего позорнее женщины, которая любит по-настоящему, в то время как другие смотрят на неё с жалостью, зная правду, которую ты скрываешь. Нет ничего ниже, чем предать того, кто доверял, заботился и уважал тебя.
Она идёт рядом гордо, не подозревая, что кто-то ухмыляется и думает: «Если бы ты только знала…»
Это не проявление мужества.
Это страх — страх уйти и страх остаться честным.
Измена и превращение своей женщины в объект насмешек убивают главное — уважение.
Без уважения нет любви. Нет и оправданий.
Истинный мужчина — не тот, кто завоёвывает многих, а тот, кто бережёт достоинство одной. И если не хватает сил держать слово — хватит смелости не делать так, чтобы она была последней, кто узнает правду.
Потому что этот стыд не уходит. Он остаётся. Знаешь, поставить рядом с собой женщину так, чтобы другие смотрели на неё с насмешкой это же чистейшее
Живу с мужчиной, который утверждает, что деньги это «низкая энергия». Мы вместе почти два года, и до
Каждый вторник Валерия спешила по переходу на станции метро «Парк Культуры», крепко зажав в ладони смятый
Мне шестьдесят девять лет. Полгода назад моего мужа не стало он ушёл туда, откуда никто не возвращается.
Мне тридцать восемь. Два дня назад моя жена решилась простить меня за измену, которая длилась несколько месяцев.
Пока не пришёл автобус Конец октября в Москве это особое состояние души. В воздухе чувствуется прохлада
По пути домой к новогоднему ужину я попал в страшную автокатастрофу. Если она умрёт, дай знать.
«Ну и зазналась твоя Настя! Говорят, деньги портят людей! — А я и не поняла, чем так обидела окружающих. Когда-то у меня был прекрасный брак: муж и двое детей, но всё разрушилось — любимый погиб в автокатастрофе, я едва справилась с горем, но мама убедила держаться ради детей. Я взяла себя в руки, работала не покладая рук, а когда дети подросли — уехала на заработки. Надо было поставить их на ноги, ведь поддержки не было совсем. Так я оказалась сначала в Польше, потом — в Англии. Работ пришлось сменить много, пока нормально начала зарабатывать. Отправляла детям деньги ежемесячно, позже купила каждому квартиру, а себе сделала ремонт. Я гордилась собой и уже собиралась в Россию навсегда, но год назад всё изменилось: познакомилась с одним нашим, который 20 лет живёт в Англии. Мы начали общаться, и я почувствовала, что с ним может что-то получиться. Но сомнения мучили меня — Артур не мог вернуться в Россию, а я хотела домой. Недавно я наконец приехала: сначала к детям, потом к родителям. Только свекровь и свёкра никак не удавалось навестить — дел накопилось. Как-то подруга, работающая продавщицей, пришла в гости и рассказала: «Твоя свекровь на тебя обижена! Говорит, ты зазналась и деньги тебя испортили, да ещё и не помогала им деньгами». Мне было очень неприятно это слышать. Ведь я одна поднимала двух детей и старалась для них, на свекровей не могла расходоваться — и самой что-то нужно! Желания идти к свекрови уже не было, но я переборола себя: купила продуктов, пришла. Всё было хорошо, но мысли не отпускали. В итоге сказала: «Знаете, мне тоже было очень нелегко все эти годы, я старалась ради детей, не ждала помощи ниоткуда». — «А мы тоже без поддержки, у всех дети помогают, а мы сами остались. Ты должна была вернуться и помогать нам». Свекровь будто упрекнула меня, я даже не решилась рассказать, что у меня в Англии есть мужчина. Уходила от них расстроенная. Теперь не знаю, как быть: неужели действительно должна помогать родителям покойного мужа? Я уже не выдерживаю!» Вот уж и надменной стала ваша Мария, что и говорить! Верно люди говорят: деньги портят человека!
