NewsControl

“Все считают Лину самой плохой: ни мужа, ни детей, ни борща по выходным, зато загадочная улыбка и свой счастливо свободный мир – а ей что, ей хорошо!”

Ангелина была плохая. Очень плохая, настолько, что даже пожалеть её хочется вот уж и вправду, какая была Ангелина.

Įdomybės

Мой муж никогда мне не изменял, но много лет назад он перестал быть моим мужем: Семнадцать лет брака разрушились не из-за измены, а из-за тишины, рутины и эмоционального отсутствия

Моя жена мне никогда не изменяла, но уже много лет перестала быть мне женой. С Еленой мы прожили вместе

Įdomybės

Вглядываясь в бездну: История Ани и Димы — первой любви, шумной свадьбы с куклой на «Жигулях», цветами и «Горько!», непростых родителей, заботливой тёщи Саны Сановны, разбитых надежд, семьи, предательства, сиротства при живых родителях, религиозной секты, новых браков, деревенских сплетен и одинокой старости

Слушай, помнишь, я тебе когда-то рассказывала историю про Диму и Аню? Наших, из Тулы. Они же еще студентами

Įdomybės

019

«Мама, это мы, твои дети… Мама…» Она посмотрела на них. Анна и Роберт всю жизнь прожили в бедности. Женщина уже потеряла надежду на счастливую и обеспеченную жизнь. Когда-то она была молодой, влюблённой и мечтала о светлом будущем для них обоих. Но всё пошло не так, как представляла себе Анна. Роберт много работал, но зарабатывал совсем мало. К тому же она забеременела. Один за другим у них родились три сына. Анна уже давно нигде не работала. Только на зарплату мужа далеко не уедешь. Дети росли, им нужны были одежда и обувь. Вся зарплата уходила на еду. Плюс коммунальные услуги и другие нужды. Двенадцать лет такой жизни сказались на их семье. Роберт начал пить. Всю зарплату приносил домой, но возвращался каждый день пьяным. Анна разлюбила мужа из-за такой жизни. Однажды он снова пришёл домой пьяный с недопитой бутылкой водки в руке. Анна не выдержала, вырвала бутылку у него и выпила. С этого момента начала пить сама. Со временем ей стало лучше. Проблемы как будто исчезли. Она даже стала веселее. Теперь она ждала, когда муж принесёт выпить. Так они стали пить вместе. Анна забыла о своих детях. Люди в деревне удивлялись, как водка может изменить человека. Со временем мальчики пошли по деревне просить еду. Однажды соседка сказала: — Анна, лучше отдай их в детдом, чем оставлять голодать насмерть. Сколько можно пить и не думать о детях? Эти слова Анна запомнила надолго. Они преследовали её. Было бы проще, если бы дети не мешались под ногами. Со временем Анна и Роберт окончательно отказались от детей. Так мальчики попали в детский дом. Они плакали и ждали маму с папой, но никто за ними не приезжал. Анна и Роберт даже не вспоминали о сыновьях. Прошло несколько лет. Один за другим мальчики вышли из детдома. Им дали по маленькой однокомнатной квартире. Но хоть было где жить. Все нашли работу. Они всегда поддерживали друг друга. О родителях не говорили, но хотели их увидеть и спросить — почему с ними так поступили. Однажды они собрались и поехали к дому, где жили раньше. По дороге им встретилась мама, еле передвигавшаяся домой. Она прошла мимо, даже не взглянув на сыновей. — Мама, это мы, твои дети… Мама… Мать посмотрела на них пустыми глазами. И вдруг узнала их. Заплакала, начала просить прощения… Но можно ли простить такое? Сыновья стояли, не зная, что сказать. Но решили — какой бы она ни была, она всё равно их мама. И простили.

Мама, это мы, твои дети… Мама… она посмотрела на них. Евгения и Сергей всю жизнь прожили

Įdomybės

036

Муж всегда говорил, что я недостаточно женственная. Сначала это звучало между делом — что если бы я носила больше макияжа, платья, вела себя «нежнее». Но я никогда не была такой: практичная, прямолинейная, не особо тщеславная. Работаю, решаю проблемы, делаю то, что нужно. Он меня знал такой, я никогда не притворялась другой. Со временем его замечания участились. Он стал сравнивать меня с другими женщинами: с теми, кого мы видели в социальных сетях, с жёнами друзей, с коллегами. Говорил, что я больше похожа на друга, чем на жену. Я слушала, иногда спорила, но всё равно двигались дальше. Я не считала это серьёзным, думала — обычные разногласия в отношениях. В тот день, когда я хоронила отца, всё это перестало казаться пустяком. Я была в шоке: не спала, не ела, не думала ни о чём, кроме того, как пережить похороны. Надела первые попавшиеся чёрные вещи, не красилась, не делала с волосами ничего, кроме самого необходимого — не было сил. Перед самым выходом муж посмотрел на меня и сказал: «Ты правда так пойдёшь? Может, хоть немного причешешься, накрасишься?» Я сначала даже не поняла. Ответила, что меня не волнует, как я выгляжу — я только что потеряла отца. Он сказал: «Ну да, но всё-таки… люди будут обсуждать. Ты плохо выглядишь.» Я почувствовала в груди какое-то давление, будто меня раздавили изнутри. На прощании он держался официально, принимал соболезнования, выглядел серьёзно. Но ко мне был холоден, не обнимал лишний раз, не спрашивал, как я. В какой-то момент, проходя мимо зеркала в гостиной, тихо сказал, что мне бы «нужно больше собраться», что папа не хотел бы видеть меня такой. После похорон, уже дома, я спросила: неужели он за весь этот день заметил только это? Неужели не понял, как я убита горем? Он ответил, что я не должна преувеличивать, просто выразил мнение: что женщине нельзя себя запускать «даже в такие моменты». С тех пор я смотрю на него иначе. Но не могу уйти. Чувствую, что без него не справлюсь. ❓ Что бы вы сказали этой женщине, если бы встретились с ней?

Послушай, я тебе кое-что расскажу, только между нами. Моего мужа всегда как будто что-то не устраивало

Įdomybės

017

Свадьба должна была состояться через неделю, когда она призналась, что не хочет выходить замуж. Всё уже было оплачено — ресторан, ЗАГС, кольца и часть семейного праздника. Я месяцами всё организовывал сам. На протяжении всей нашей истории я был уверен, что поступаю правильно: работал полный день и каждый месяц отдавал около 20% зарплаты на неё — на салоны, маникюр и любые её прихоти. Не потому что у неё не было своих денег — свои доходы она тратила, как хотела. Все расходы я брал на себя, считал, что так должен поступать мужчина и партнёр. Никогда не просил у неё денег на коммуналку, сам платил за кафе, кино, выезды и поездки. За год до свадьбы я сделал большой жест — предложил съездить с её семьёй на море: не только родители и братья, но и племянники, даже двое кузенов. Нас было много, поэтому я работал сверхурочно, экономил на себе, собирал деньги несколько месяцев. В итоге оплатил проживание, дорогу, питание — всё. Она была счастлива, её семья благодарна, никто не предполагал, что для неё это ничего не значит. Когда она сказала, что хочет расстаться, объяснила, что я был «слишком». Слишком много любви, внимания, заботы. Слишком много объятий, сообщений, поддержки. Ей это не нужно, она всегда была сдержаннее, а я её «душил». И я ожидал от неё того, чего она не могла дать. Она сказала, что никогда не хотела замуж — согласилась, потому что я слишком настаивал. Что втянул её родителей, поставил в неловкое положение своим предложением прямо в ресторане, на глазах у всей семьи. Для меня это был жест, для неё — ловушка. Она не могла мне тогда отказать. За пять дней до росписи, когда всё уже было решено, она призналась: чувствует, что я её принуждал к чужой для неё жизни, что я делал для неё слишком много и этим огородил, привязал, сделал должной. Она предпочла уйти, чем делать что-то не своё. После этого разговора она ушла — без криков, без попытки спасти отношения. Остались только договоры, оплаченные счета, планы и отменённая свадьба. Она осталась при своём, и всё закончилось. Так прошла неделя, когда я понял: быть мужчиной, который платит за всё, решает всё и всегда рядом, вовсе не значит, что женщина захочет остаться с тобой.

Слушай, хочу тебе рассказать одну историю, она случилась со мной совсем недавно. Представь: за неделю

Įdomybės

042

Мой муж никогда мне не изменял, но много лет назад перестал быть моим мужем. Семнадцать лет вместе: молодость, работа, мечты. Сначала он был внимательным, разговорчивым и любящим, но после свадьбы заботы, быт и счета всё изменили. Не было измены, переписок или другой женщины — просто вдруг я поняла, что он больше не смотрит на меня по-старому. Наши разговоры стали скупо-деловыми: что купить, что оплатить, когда выйти из дома. Он слушал меня, не отрываясь от телефона или телевизора, перестал проявлять интерес к моим чувствам и мыслям. Близость постепенно ушла без ссор. Сначала я думала, что причина в стрессе, потом — в усталости, потом — в привычке. Мы лежали в одной постели, но как чужие. Я пыталась поговорить, сблизиться, строить планы — в ответ слышала только усталость и: “Давай завтра поговорим”. Но завтра не наступило. Я поняла, что он стал просто сосед по квартире: общие расходы, рутина, семейные дела. Со стороны — идеальный муж: спокойный, работящий, уважительный. Но за закрытыми дверями — тишина и эмоциональная пустота. Я много раз говорила ему, что одинока и мне этого мало. Он никогда не спорил, не повышал голос — только короткие фразы: “Не драматизируй”, “Все долгие браки такие”, “У нас всё хорошо, правда ведь?” Вот так, без измен и скандалов, любовь ушла. Я становилась невидимой для своего мужчины. Годы шли, я перестала стремиться к нему, делиться мыслями, чего-то ожидать. Привыкла жить так, будто уже не важно. Иногда казалось, что проблема во мне, что я слишком многого хочу. Сегодня я понимаю: не каждое расставание бывает с чемоданами.

Мой муж никогда мне не изменял, но уже много лет он перестал быть моим мужем. Семнадцать лет совместной

Įdomybės

030

Мне 38, и долгие годы я винила себя: считала, что я плохая мать, плохая жена, что со мной что-то не так — ведь, несмотря на то, что всё успевала, внутри чувствовала полную пустоту. Каждый день вставала в пять утра, собирала детей в школу, готовила завтраки, делала уборку и шла на работу, где меня считали ответственной и сильной. Дома всё тоже шло по расписанию: уроки, заботы, ужин, разговоры, забота о детях. Снаружи моя жизнь казалась идеальной: семья, работа, здоровье — без видимых проблем. Но у меня внутри была только усталость, которую не снимал ни отдых, ни сон: боль в теле, раздражение, чувство стыда и мысль, что, может быть, детям было бы лучше без меня. Я не позволяла себе срывов, не опаздывала, не оставляла заботы без внимания, поэтому никто не замечал моего состояния — даже муж говорил, что усталость есть у всех. Я перестала жаловаться, закрывалась в ванной, чтобы просто уйти в тишину, считая минуты до возвращения в «идеальную» роль. Мысль уйти появилась тихо: хотелось исчезнуть, перестать быть нужной, не потому что не люблю детей, а потому что мне больше нечего им дать. Самый трудный день был обычным — просто во вторник я не смогла помочь сыну и села на кухонный пол, не в силах подняться. Никто не пришёл спасти меня, и тогда я поняла, что больше не могу делать вид, что всё хорошо. Я обратилась за помощью и впервые услышала: это не потому, что я плохая мать. Приняла, что пока женщина справляется, никто не спросит, как она сама. Восстановление шло медленно: училась просить о помощи, говорить «нет», позволять себе отдых — и поняла, что усталость не делает меня плохой матерью. Сейчас я продолжаю работать и воспитывать детей, но больше не стремлюсь быть идеальной — одна ошибка не определяет мою ценность, а желание сбежать было всего лишь криком о помощи. Я просто была вымотана.

Мне 38 лет, и долгое время мне казалось, что это со мной что-то не так. Что я плохая мама, плохая жена.

Įdomybės

018

— Уходи прочь! — закричал Боря. — Ты что, сынок… — свекровь начала подниматься, хватаясь за край стола. — Я тебе не сынок! — Боря схватил её сумку и бросил в коридор. — Чтобы тебя здесь больше не было! История о том, как слова матери могут расколоть семью: чужие гены, испытания — и выбор между кровью и настоящей любовью.

Уходи! крикнул Борис. Ты что, сынок… свекровь начала подниматься, вцепившись в край стола. Я тебе не сынок!