И до сих пор я иногда просыпаюсь среди ночи и спрашиваю себя: когда мой отец успел лишить нас всего?
Мне было пятнадцать, когда это произошло. Мы жили в небольшой, но уютной квартире — мебель была аккуратно расставлена, в холодильнике всегда находилась еда после похода в магазин, а коммуналку мама почти всегда платила вовремя. Я училась в десятом классе, мои заботы сводились к тому, чтобы подтянуть математику и накопить деньги на модные кроссовки, которые давно хотела.
Всё начало меняться, когда отец стал возвращаться домой всё позже. Заходил, даже не здоровался, бросал ключи на стол и уходил в комнату с телефоном в руке. Мама встречала его словами:
— Опять поздно? Думаешь, эта квартира сама себя будет содержать?
Он отвечал холодно:
— Оставь, я устал.
Я слушала их из своей комнаты, в наушниках, делая вид, будто ничего не происходит.
Как-то вечером я увидела, как он разговаривает по телефону на балконе. Тихо смеялся, говорил что-то вроде «почти готово» и «не переживай, я всё решу». Завидев меня, сразу отключился. Я почувствовала что-то неладное, но промолчала.
В пятницу, когда всё случилось, я пришла из школы и увидела распахнутый чемодан на кровати. Мама стояла у двери спальни с красными глазами. Я спросила:
— Куда он собирается?
Он даже не посмотрел на меня:
— Меня не будет какое-то время.
Мама закричала:
— На какое-то время и с кем? Говори правду!
Он вспыхнул и заявил:
— Ухожу к другой женщине. Надоела мне эта жизнь!
Я заплакала:
— А как же я? А школа? А наша квартира?
Он только бросил:
— Вы справитесь.
Захлопнул чемодан, взял с полки документы, сунул в карман кошелёк и ушёл, даже не попрощавшись.
В тот же вечер мама попыталась снять деньги в банкомате — карта заблокирована. На следующий день в банке сказали, что счёт пуст. Отец снял все накопленные за годы деньги, оставил несколько месяцев неоплаченных счетов и оформил кредит на маму, даже не предупредив.
Помню, как мама сидела за столом, перебирала квитанции на старом калькуляторе, плакала и повторяла:
— Нет, ни на что не хватает… ни на что…
Я помогала ей считать, но ничего не понимала из всего происходящего.
Через неделю у нас отключили интернет, а потом едва не выключили свет. Мама стала искать работу — убирала по чужим квартирам. Я начала продавать сладости в школе. Мне было стыдно ходить на переменах с пакетом конфет, но я знала: дома не хватает даже самого необходимого.
Как-то я открыла холодильник — там стояла только кувшин с водой и кусочек помидора. Я села на кухне и тихо расплакалась. Тем вечером ели просто варёный рис, без всего. Мама извинялась, что больше не может дать мне то, что раньше давала.
Гораздо позже я увидела фото папы с той женщиной в ресторане — подняли бокалы с вином. У меня тряслись руки. Я написала ему:
«Пап, мне нужно на школьные учебники».
Он ответил:
«Я не могу содержать две семьи».
Это был наш последний разговор.
После этого он больше не звонил. Не спросил, закончила ли я школу, здорова ли, не нужна ли какая-то помощь. Исчез.
Сейчас я работаю, сама оплачиваю все счета и поддерживаю маму. Но эта рана не зажила. Дело не только в деньгах, а в предательстве, в холоде, в том, как он оставил нас утопать в проблемах и пошёл дальше, будто ничего не было.
Но всё равно, по ночам я просыпаюсь и задаю себе один и тот же вопрос:
Как научиться жить, если твой отец забрал всё и оставил тебя учиться выживать ребёнком? И по сей день бывает, проснусь среди ночи, смотрю в потолок и думаю: когда же мой папа умудрился забрать
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и не вернулась. Моему брату было пять. С этого дня всё в нашей квартире изменилось. Папа стал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать бельё, гладить школьную форму, неуклюже расчёсывал нам волосы перед школой. Я видела, как он ошибался в пропорциях крупы, пережаривал еду, забывал сортировать белое и цветное. Но он никогда не допускал, чтобы нам чего-то не хватало. Уставший после работы, он садился проверять домашние задания, подписывать дневники, собирать еду на завтра.
Мама больше ни разу не приезжала нас навестить. Папа никогда не привёл домой другую женщину и не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он уходит куда-то, иногда задерживается, но его личная жизнь оставалась за стенами нашей семьи. В квартире были только мы с братом. Я никогда не слышала, чтобы он говорил, что снова влюблен. Его ежедневный ритм — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и начинать всё заново.
В выходные он водил нас в парк, на речку или в торговый центр — даже просто посмотреть на витрины. Научился плести косички, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда нужны были костюмы для школьных праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не моё дело».
Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро, не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где были расходы, важные даты, записки вроде «заплати за кружок», «купи обувь», «отведи дочку к врачу». Не было ни любовных писем, ни фото с другой женщиной, ни следов романтической жизни. Только следы человека, который жил ради своих детей.
С тех пор меня мучает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Он так и не создал новую семью. Никогда не было у него дома с женщиной. Больше никто не ставил его себе в приоритет, кроме нас.
Сегодня я понимаю: у меня был потрясающий отец. Но я также осознаю, что он был мужчиной, который остался один, чтобы не быть одинокими нам. И это тяжело. Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, был ли он любимым настолько, насколько заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла к остановке, села в такси и больше не вернулась.
Ты не поверишь, что у меня тут произошло… Пап, откуда у тебя тут обновки? Ты что, лавку антикварную грабанул?
Сегодня у меня на душе было особенно тяжело. Разговор с соседкой, Марией Петровной, опять всколыхнул
Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она сказала, что выйдет на улицу, поймала такси и не вернулась. Моему брату было пять. С этого дня всё в нашей квартире изменилось. Папа стал делать то, чего никогда раньше не делал: вставал рано, чтобы приготовить завтрак, учился стирать бельё, гладить школьную форму, неуклюже расчёсывал нам волосы перед школой. Я видела, как он ошибался в пропорциях крупы, пережаривал еду, забывал сортировать белое и цветное. Но он никогда не допускал, чтобы нам чего-то не хватало. Уставший после работы, он садился проверять домашние задания, подписывать дневники, собирать еду на завтра.
Мама больше ни разу не приезжала нас навестить. Папа никогда не привёл домой другую женщину и не называл никого своей спутницей. Мы знали, что он уходит куда-то, иногда задерживается, но его личная жизнь оставалась за стенами нашей семьи. В квартире были только мы с братом. Я никогда не слышала, чтобы он говорил, что снова влюблен. Его ежедневный ритм — работать, возвращаться, готовить, стирать, ложиться спать и начинать всё заново.
В выходные он водил нас в парк, на речку или в торговый центр — даже просто посмотреть на витрины. Научился плести косички, пришивать пуговицы, готовить обеды. Когда нужны были костюмы для школьных праздников, мастерил их из картона и старых тканей. Никогда не жаловался. Никогда не говорил: «Это не моё дело».
Год назад папа ушёл к Богу. Это случилось быстро, не было времени на долгие прощания. Разбирая его вещи, я нашла старые записные книжки, где были расходы, важные даты, записки вроде «заплати за кружок», «купи обувь», «отведи дочку к врачу». Не было ни любовных писем, ни фото с другой женщиной, ни следов романтической жизни. Только следы человека, который жил ради своих детей.
С тех пор меня мучает один вопрос: был ли он счастлив? Мама ушла искать своё счастье. Папа остался, будто отказавшись от своего. Он так и не создал новую семью. Никогда не было у него дома с женщиной. Больше никто не ставил его себе в приоритет, кроме нас.
Сегодня я понимаю: у меня был потрясающий отец. Но я также осознаю, что он был мужчиной, который остался один, чтобы не быть одинокими нам. И это тяжело. Потому что теперь, когда его нет, я не знаю, был ли он любимым настолько, насколько заслуживал. Мне было восемь лет, когда мама ушла из дома. Она вышла к остановке, села в такси и больше не вернулась.
Ты не поверишь, что у меня тут произошло… Пап, откуда у тебя тут обновки? Ты что, лавку антикварную грабанул?
Ключ в руке Дождь барабанил по окну коммуналки так гнусаво-уныло, как будто считал копейки до пенсии.
Супруг отказывается отдавать дочери квартиру Тетя моего мужа оставила ему в наследство небольшую квартиру
Растишь из него тряпку Зачем ты его в музыкальную школу отправила? Людмила Петровна прошествовала мимо
