January 2026 Archives

Ещё один счастливый год вместе: История Аркадия Ивановича, забывшего дорогу домой, и Натальи Львовны, которая чудом вернулась из больницы, чтобы спасти мужа накануне Нового года, когда добрые люди — Юрий Акулов и соседка Нина Михайловна — помогли супругам вновь обрести тепло в доме и веру в чудо

Ещё целый год вместе… Последнее время Аркадий Иванович один на улицу совсем не выходил.

Įdomybės

019

Отличная работа! Муж по ночам с нынешней женой, а днем с бывшей

Хорошая работа! Муж ночью с нынешней женой, а днем с бывшей. Мне уже 38 лет, и вот уже два года я живу

Įdomybės

042

На краю деревни. Снег забивается в валенки, жжёт кожу, но Рита принципиально не покупает валенки — мечтает о ботфортах, хотя здесь в них выглядела бы нелепо. К тому же папа заблокировал карту. — Ты действительно собираешься жить в деревне? — с презрением спросил он, кривя губы. Папа терпеть не мог деревню, природу и всё, что не отвечало привычным городским благам. Гоша тоже не выносил деревню, поэтому Рита и поехала сюда. На самом деле ей никто не навязывал сельский быт, хоть она любила турпоходы и романтику палаток. Но жить здесь — совсем другое. Однако отцу она сказала: — Хочу и буду. — Не говори глупости. Что ты там делать собираешься, коровам хвосты крутить? Я думал, вы летом поженитесь с Гошей, будем готовиться к свадьбе…. К свадьбе! Папа подсовывал Гошу, как остывшую манную кашу с комками: тошнота подступала к горлу, не отпускала несколько часов. Нет, внешне Гоша был даже симпатичен: прямой нос, яркие глаза, аккуратная стрижка, крепкое тело. Он был папиным помощником, почти правой рукой, и папа грезил, чтобы дочь вышла замуж за подходящего мужчину. Риту он раздражал. Нудный голос, пальцы как сосиски, постоянно что-то вертящие, хвастливые рассказки про цену костюма, часов, машины… Деньги! Только деньги! А Рита мечтала о любви, чувствах, от которых захватывает дыхание, как в книжках. Она верила — такое ещё будет. Часто влюблялась, но быстро и без шрамов. А ей хотелось настоящей драмы, а не предсказуемого Гоши. Поэтому ей казалось чудесной идеей уехать в село и преподавать в местной школе. Гоша за ней не поедет — его пугает отсутствие интернета, горячей воды, канализации. Рита нашла такую деревню — здесь нет ни интернета, ни удобств. Директор не хотел брать — сомневался, что справится. Но женщина из отдела образования сомневалась недолго: сертификаты и настойчивость убедили. — И что такой молодой и квалифицированный педагог будет делать в деревне? — строго спросила рыжая дама. — Учить детей, — твёрдо ответила Рита. И теперь она действительно учила. Жила скромно, топила печь. Как ожидала — Гоша приехал, переночевал и сбежал. Ещё долго уговаривал вернуться, считал это капризом. Поначалу всё нравилось, пока не пришла зима — дом выдувало ночью насквозь, дрова были испытанием. Она хотела домой, но сдаваться не привыкла. К тому же отвечала теперь ещё и за учеников. Класс был маленький, всего двенадцать человек. И сначала Рита была в шоке: здесь ребята были совсем другие — читают по слогам, домашнее задание забывают, на уроках шумят. Но постепенно она влюбилась в них. Семён вырезал из дерева чудеса, Аня писала белые стихи, Вовка помогал убираться после занятий, Ира приводила ягнёнка, который провожал её до школы. Они и читать научились — просто раньше не пробовали, да и книг им давали не те. Рита игнорировала программу, привозила из районного магазина книги сама: интернет почти не работал. Только с одной девочкой не получалось найти общий язык. И когда Рита несла дрова, промёрзшая, увидела её отца. — Здравствуйте, Маргарита Егоровна, — произнёс Владимир, тяжелый, с грубым лицом, будто из криминального сериала. Рита побаивалась его: не улыбался, смотрел остро, сердце стучало слишком быстро. — Почему у Тани одни двойки? — Потому что она ничего не делает. — Так заставьте её. Кто у нас учитель, вы или я? Рита не собиралась никого заставлять: у девочки, похоже, аутизм, нужен другой подход. — У неё всегда так было? — уточнила она. — Нет. Раньше с Олей делала всё. — А Оля — кто? — Мама. Дальше стало понятно, что вопроса “где сейчас” лучше не задавать, но Рита спросила — на кладбище… Стоять с дровами было невыносимо — и бац, верхнее полено упало на ногу, слёзы потекли от боли и обиды. — Позвольте помочь, — предложил Владимир. — Спасибо, я сама. — Я вижу, как вы “сама”… Он дотащил дров, поправил дверь. “Обращайтесь, если что”, — и ушёл. Чего приходил? Думает, дрова помогут с оценками? Таня не давала ей покоя: Рита пыталась её разговорить, жалела, чувствовала педагогическую неуверенность. Завуч советовала ставить двойки и переводить в спецшколу. “Мать носилась, а отец не сможет. Не слушай его, он ещё нарассказывает…” Риту это не устраивало: она посоветовалась с методистом и отправилась к Тане домой. Владимир был неласков, но пропустил. Комната у Тани маленькая, но с розовыми обоями, плюшевыми игрушками, книжками. Рита завидовала: у неё всё было в бежевых тонах — папа терпеть не мог рюшек и ярких цветов. В первый раз Таня почти не отвечала: молча приносила карандаши, не рассказывала о книгах. Только на «Как зовут зайца?» прошептала: «Плюша». В следующий раз Рита принесла зайцу кофточку — вязание научила мама. Кофта вышла толстой, но Таня обрадовалась, нарисовала зайца, исправила ошибку в подписи. “Никакая она не умственно отсталая”, — подумала Рита. — Я буду приходить к Тане три раза в неделю, — сообщила она Владимиру. — Денег лишних у меня нет, — хмуро сказал он. — Мне нужны не деньги, — обиделась Рита. Завуч была недовольна: «Почему вы выделяете одного ребёнка? Так нельзя!» — Рита оборвала: «Я знаю, что крест ставить рано». Девочка оказалась не обычной — почти не говорила, рисовала, избегала взгляда, но грамматику и счёт схватывала на лету. К концу четверти тройка оказалась настоящей. — Вы на Новый год уедете? — спросил Владимир, избегая взгляда. — Нет… — Рита почувствовала, как зарделась. — Таня хочет пригласить вас. Странно — Таня ничего не говорила сама, хотя Рита знала: обежать нельзя. Но праздновать с чужими не хотелось. — Я подумаю, — ответила она. Спать не могла — чувствовала тревогу: занятия помогли девочке, и радость немного смешалась с волнением. А утром позвонил Гоша: — Когда приедешь на Новый год? Неужели останешься тут? — Останусь! — Рита… хватит! У отца давление, он места себе не находит. — К врачу пусть обращается! Гоша сделал то, чего Рита не ожидала: приехал с шампанским, салатами, подарками. — Если гора не идёт к Магомету… Он привёз проектор, любимые педагогические книги, ежедневник учителя. — Я думала, подаришь украшения и гаджеты, — растрогалась Рита. — Ты — главное. Если хочешь жить в деревне, будем здесь. Драгоценности — тоже привёз. В красной коробочке — кольцо. — Можно я не сейчас отвечу? — спросила Рита. — Я готов ждать сколько нужно… Владимир позвонил на городской телефон: — Вы подумали? — Простите, ко мне приехал друг… — Ясно. Почувствовала неприятно: “Ясно…” Чего ему “ясно”? Может, Таня ждёт подарка — не хочется подводить. Гоша увлёкся поиском интернета, чтобы включить фильмы. Рита услышала знакомый свист: у ворот Владимир с Таней. — Это кто? — насторожился Гоша. — Ученица. Я сейчас… Рита схватила подарок — зайчиха для Плюши, а для Владимира связала варежки. — Танечка, с наступающим! — радостно поздравила. — Смотри, что я тебе купила! Таня распаковала зайца, обняла его, посмотрела на отца. Владимир вынул большой и маленький свёрток: там был комикс с Таниными рисунками и брошка-колибри. Таня сказала: — Это мамина… В горле Риты встал ком… — Ладно, нам пора, — буркнул Владимир. — С наступающим! В доме Рита часто моргала и шмыгала носом. — Ну и что там? — недовольно спросил Гоша. Рита посмотрела на тетрадку и брошку, вспомнила варежки, мамочку Тани… А улыбка Владимира для дочери стала самой настоящей рождественской. Она достала бархатную коробочку. — Прости, Гоша, я не смогу. Возвращайся домой… Он ушёл. Рита сложила угощение, взяла варежки и побежала догонять чужих, но теперь родных по сердцу людей… Новый год на краю деревни: дрова, розовые зайцы и настоящие чувства, которым не нужны городские украшения

На краю России. Снежная пурга безжалостно забивалась в простые сапоги, леденя ступни, словно острым ножом.

Įdomybės

016

Никому не отдам: жизненный рассказ о материнской любви, испытаниях, поддержке и непростых решениях — от двушки на окраине Москвы до судьбоносной встречи с потерявшей дочь семьёй

Никому не отдам. Вспоминания. Отчим никогда не относился к нам с жестокостью, однако и тепла особого

Įdomybės

046

Если ты будешь спрашивать только о еде, лучше не звони! У меня есть дела поважнее, чем обсуждать еду каждый день, поняла, мама? Договорились?

Если ты будешь спрашивать меня только о еде, лучше не звони! У меня есть более важные дела, чем каждый

Įdomybės

011

«Папа всё равно самый лучший»: История Максима, выбора между родным отцом и новым мужем мамы, и битвы за любовь в российской семье

Максим, нам нужно поговорить. Я вытирала стол, нервно поправляя скатерть, хотя на ней и пятнышка не было.

Įdomybės

0168

Не обернувшись к сыну, оставила коляску у гаража и отправилась на отдых.

Агния, тяжело дыша и обернувшись, бросила коляску у обшарпанного гаража на окраине Москвы и пошла отдохнуть.

Įdomybės

012

Леонид упрямо не признавал Ирину своей дочерью, ведь жена Вера работала продавщицей и ходили слухи, что она часто засиживалась с чужими мужчинами в подсобке. Из-за этого Леонид не верил, что миниатюрная Ира — его ребёнок, и невзлюбил её. Единственным, кто поддерживал внучку, был дедушка Матвей: он оставил ей дом по наследству и подарил счастье. Любовь дедушки Матвея к Ирине стала для неё спасением Ирина с детства росла болезненной и хрупкой, а отец Леонид постоянно твердил: «Такой малышки ни у меня, ни у Веры в роду не было! Да она — от горшка два вершка». Постепенно мать Вера переняла нелюбовь мужа к дочери. Только дед Матвей на самом краю села, рядом с лесом, любил и заботился об Ирине. Всю жизнь он проработал лесником и даже на пенсии собирал ягоды, лекарственные травы и зимой подкармливал зверей. Матвея считали в селе необычным человеком — иногда он предсказывал будущее, и его слова сбывались. Люди ходили к нему за травами и настоями. После смерти жены Матвей находил утешение в общении с внучкой и лесом. Когда Ирина пошла в школу, почти всё время проводила у дедушки, узнавая о секретах растений и корней. Учёба ей давалась легко, и она мечтала лечить людей, хотя мать постоянно твердилa, что денег на обучение нет. Дедушка уверял: «Я не нищий, помогу — если что, продадим корову». Дед Матвей завещал внучке дом и добрую судьбу Вера редко навещала отца, но появилась, когда её сын проигрался в карты в городе, и ему грозили неприятности. Она пришла просить денег, но Матвей отказал: «Долги Андрея мне не интересны — мне нужно учить внучку». Вера в гневе закричала: «Больше не хочу видеть ни тебя, ни Ирину!» Когда Ира поступила в медучилище, мать с отцом не помогли ни рублём. Матвей поддерживал внучку, к тому же Ирина получала стипендию. Перед окончанием училища Матвей почувствовал, что его дни сочтены, и завещал дом Ирине. Он предрёк ей счастливую судьбу: «Работай в городе, не забывай про дом — дом жив, пока в нём есть человеческое тепло. Не бойся ночевать здесь одна: именно здесь тебя найдёт счастье!» Пророчество дедушки Матвея сбылось Матвей ушёл осенью. Ира работала медсестрой в районной больнице; на выходных ездила к деду в дом, разжигала печку в холода. Ночью началась метель, дорогу замело, и утром Ирину разбудил стук: перед дверью стоял незнакомец по имени Стас, который попросил лопату, чтобы откопать застрявшую машину. Он покорил девушку своим юмором и добротой. Ира пригласила Стаса в дом погреться. За горячим чаем они разговорились, и вскоре договорились вместе ехать в райцентр. Вскоре Стас стал появляться у Ирины всё чаще, говоря, что её травяной чай обладает магией. Свадьбу Ирина проводить не захотела, но их любовь оказалась крепкой и настоящей. В роддоме удивлялись, как у такой хрупкой женщины родился богатырь. На вопрос о том, как назовут сына, Ирина твёрдо сказала: «Назову Матвеем — в честь самого доброго человека».

13 марта, четверг Иногда мне кажется, что я живу чужой жизнью, как будто все идет не по сценарию.

Įdomybės

Синдром жизни на потом… Откровения 60-летней женщины из российского города Елена: В этом году мне исполнилось 60 лет, и ни один из моих близких даже по телефону не поздравил меня с юбилеем. У меня есть дочь и сын, внук и внучка, бывший муж тоже где-то рядом. Дочери — 40, сыну — 35. Оба давно живут в Москве, окончили престижные столичные университеты, оба умные, успешные. Дочь замужем за высокопоставленным чиновником, сын женат на дочери крупного московского бизнесмена. Карьера складывается, недвижимость — не одна квартира, у каждого свой бизнес помимо госслужбы, всё стабильно. Бывший муж ушёл, когда сын закончил институт. Сказал, что устал от такого ритма жизни. Хотя работал спокойно на одной должности, по выходным — у друзей либо на диване, летом уезжал к родственникам в Крым на месяц. Я же отпуск ни разу не брала, работала сразу на трёх работах: инженером на заводе, там же уборщицей в заводоуправлении, а по выходным фасовщицей в соседнем супермаркете с восьми до восьми, плюс уборка служебных помещений. Всё, что зарабатывала, уходило детям — Москва город дорогой, учёба в ВУЗах требует хорошей одежды, питания и развлекательных расходов. Я привыкла носить старое, что-то перешивала, обувь ремонтировала. Но всегда была чистой и опрятной, мне и этого хватало. Мечтала только во снах — там могла быть молодой и счастливой. Муж с уходом поменял машину на дорогую — видно, копил немало. В нашей же семейной жизни все расходы были на мне, кроме коммуналки — её платил муж, а на этом семейные обязанности заканчивались. Детей выучила я… Квартира досталась мне от бабушки — сталинка в хорошем районе, двухкомнатная, переделанная в трёшку. Кладовку 8,5 м² с окном я отремонтировала — дочь там жила. Мы с сыном делили комнату, я приходила только переночевать, муж жил в зале. После переезда дочери в Москву, заняла её помещение, сын остался в комнате. С мужем расставались без скандалов, дележа, обвинений. Он решил жить иначе, а я была настолько усталой, что только облегченно вздохнула. Не нужно было больше готовить первое-второе-десерт-и-компот, стирать горы белья, гладить — появилось хоть чуть-чуть времени на себя. К тому времени болячек накопилось — спина, суставы, диабет, щитовидка, нервное истощение. Впервые за годы взяла отпуск и занялась здоровьем, подработки не бросала. Подлечилась. Наняла отличного мастера — сделали шикарный ремонт санузла за две недели. Для меня это было настоящее счастье — личное счастье, впервые для себя! Всё это время успешным детям посылала деньги на дни рождения, Новый год, 8 марта, 23 февраля — вместо подарков. Потом появились внуки, расходы возросли, подработки бросить нельзя, себе не оставалось ничего. Поздравления и подарки в ответ бывали редко. Обиднее всего — ни сын, ни дочь не позвали меня на свои свадьбы. Дочь честно сказала: «Мам, ты не впишешься в нашу компанию, там люди из аппарата президента». О свадьбе сына я узнала от дочери уже после события… Хотя спасибо, что денег не просили… Никто из детей не приезжает, хоть я зову. Дочь говорит: «В нашем колхозе делать нечего» (город с миллионом жителей). Сын — «Мама, времени нет». Самолёт в Москву — семь раз в день, два часа лету… Как назвать этот этап жизни? Наверное, период подавленных эмоций… Жила, как русская Скарлетт О’Хара — «подумаю обо всём завтра»… Давила слёзы, боль, все эмоции от недоумения до отчаяния. Как робот, запрограммированная на работу. Потом завод купили московские бизнесмены, началась реорганизация, и меня, предпенсионницу, сократили — потеряла сразу две работы, но по закону смогла досрочно выйти на пенсию. Пенсия — 20 тысяч… Вот и попробуй выжить. Повезло — в нашей пятиэтажке освободилось место уборщицы, пошла мыть подъезды — плюс ещё 20 тысяч. Работа в супермаркете не бросила, там платили неплохо. Правда, всё время на ногах. Потихоньку начала ремонт на кухне — всё сама, заказала кухню у соседа, сделал хорошо. Хотелось обновить комнаты, мебель, были планы… только меня саму в этих планах не было! Что тратила на себя? Только самое простое питание да лекарства. На лекарства уходило много. Квартплата росла быстрее пенсии. Бывший муж советовал продать квартиру — район хороший, выручить можно прилично, купить однушку. Но для меня эта сталинка память о бабушке, родителях не помню, вырастила бабушка, квартира дорога сердцу. С мужем сохранили приятельские отношения, как старые знакомые. Он приезжает раз в месяц — привозит продукты (картошку, овощи, крупы, воду), от денег отказывается, советует доставкой не пользоваться — привезут всё гнилое. Я соглашаюсь. Внутри меня всё замерло — живу и живу, много работаю, ни о чём не мечтаю, ничего не хочу для себя. Дочь и внуков вижу только в её Instagram, жизнь сына — экспозиция в аккаунте невестки. Радуюсь за них — всё хорошо, здоровы, отдыхают в курортных местах, рестораны, поездки… Наверное, я дала им мало любви — поэтому любви ко мне нет. Дочь иногда спрашивает, как дела, всегда отвечаю «хорошо», ни на что не жалуюсь. Сын посылает голосовые: «Привет, мам, надеюсь, у тебя всё нормально». Сын когда-то сказал: «Не хочу слушать ваши проблемы с отцом, негатив подавляет». С тех пор говорю только «да, сынок, всё хорошо». Очень хочется обнять внуков, но подозреваю, что они даже не знают о бабушке-пенсионерке-уборщице, может у них легенда — бабушки давно нет… Не помню, чтобы покупала что-то лично для себя, разве что белье, носки — самое дешёвое. Не была ни разу в салоне, на маникюре, педикюре, стригусь раз в месяц у соседки, крашу волосы сама. Радует — как раньше был 46/48 размер, так и остался, гардероб обновлять не надо. Очень боюсь, что однажды не смогу встать с постели — мучают боли в позвоночнике, боюсь остаться неподвижной. Может, не надо было жить так — без отдыха, без радостей, всё работая и всё откладывая на “потом”? А где это «потом»? Его уже нет… В душе — пустота, в сердце — равнодушие, вокруг — пустота… Ни на кого не обижаюсь, но и себя винить не могу. Всю жизнь работала и сейчас работаю, создаю себе хоть маленькую подушку безопасности на случай, если не смогу работать. Хотя понимаю — если слягу, то жить не буду… Знаете, что самое грустное? Мне ни разу в жизни не дарили цветы… НИКОГДА… Вот ведь смешно будет, если кто-нибудь принесёт живые цветы на могилу… действительно, посмеяться можно…

Синдром вечно отложенной жизни Исповедь 60-летней женщины В этом году мне исполнилось 60 лет.