7 октября Мам, опять спросила Ксения, почему мне пришло не миллион рублей, а только триста тридцать тысяч?
Дневная кукушка перекуковала Да она издевается! вспыхнула Дарья. Костя, иди сюда! Сейчас же!
Дневная кукушка перекуковала Да она издевается! вспыхнула Дарья. Костя, иди сюда! Сейчас же!
Слушай, расскажу тебе одну историю, которая вроде началась с обычного дня, а в итоге снова все перевернула в душе.
Дорогой дневник, Сегодня утром я снова проснулась не как обычно не от шороха капельницы, не от голосов
Слушай, хочу тебе рассказать, что у меня сейчас в жизни происходит. Моя невестка обиделась на меня из-за
А сколько тебе бывший алименты переводит? Татьяна едва не поперхнулась только что заваренным чаем.
«Пока мы продаём квартиру, перекантуйся в доме для престарелых», — предложила дочь
Людмила поздно вышла замуж, уже потеряв надежду встретить достойного мужчину. Сорокалетняя женщина встретила Эдуарда — принца из своих грёз, хоть и с непростой судьбой: он несколько раз был женат, трое детей, квартиру отдал по решению суда. В итоге супруги вынужденно переехали к матери Людмилы — Марии Андреевне, женщине шестидесяти лет.
Эдуард с порога скривился от запаха, всем своим видом демонстрируя недовольство и отвращение: «Воняет старостью, проветрить бы не мешало». Мария Андреевна, услышав упрёк зятя, сдержала обиду, и вскоре дочь предложила ей перебраться в крохотную каморку, уступив супругам свою комнату. Мария Андреевна, таща вещи без чьей-либо помощи, начала новый этап тяжёлой жизни в родных стенах.
Эдуард был вечно всем недоволен, особенно раздражал его запах старости — якобы у него даже аллергия развилась. Он требовал найти выход: «Так больше жить невозможно! Нужно что-то решать! Отправь куда-нибудь мать. Дышать невозможно». Людмила колебалась, но муж настаивал — квартира всё равно достанется тебе, торопись, мол.
В итоге Людмила робко заходит к матери: «Мамуль, тебе наверняка тяжело здесь жить? Ты же всё равно квартиру мне отпишешь? Давай сейчас это сделаем, продадим её, купим новую, а ты пока поживёшь в доме престарелых. Это временно, потом заберём тебя обратно». После оформления всех документов, Эдуард радостно велел паковать вещи в дом престарелых, не пытаясь скрыть, что старушка нужна ему только ради квартиры.
Мария Андреевна утирает слёзы по пути в новый дом, а Людмила прощается поспешно и стыдливо. В новой квартире Эдуард оформляет собственность на себя, а любые попытки говорить о матери пресекает в корне — мол, попробуешь, выгоню! Людмила молчит, ни разу не осмелившись проведать мать, которая ещё пять лет ждала, что дочь сдержит слово…
Но Людмила так и не появилась, а Мария Андреевна умерла в одиночестве. Только через год после её смерти, оказавшись изгнанной из квартиры, Людмила вспомнила о матери, не выдержала мук совести и ушла в монастырь замаливать свой грех. Пока продаём квартиру, поживи, мама, в доме для престарелых, сказала мне дочь. Анна вышла замуж довольно поздно.
А мне, бабушка? тихо спрашивала она. А ты, Олеся, и так крепкая девочка, бабушка покосилась мимо, щеки-то
