Home

Month: February 2026

Įdomybės
013
Звонок раздался… В квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына с порога, ворвалась свекровь: «– Ну-ка, расскажи, дорогая невестушка, какие у тебя есть секреты от мужа?» – «Мама? Что случилось, мама?…» Когда Фёдор вернулся домой, в квартире было тихо. Жена, Светлана, с утра предупредила, что задержится на работе — руководство решило провести внеплановую проверку. Он зашёл на кухню, заглянул в холодильник — ужина не было. Фёдор вздохнул, включил чайник, сделал себе пару бутербродов и устроился перед телевизором. Пару минут щёлкал пультом, пока не включил спортивный канал. Но спокойно перекусить и посмотреть бокс ему не удалось. Раздался звонок в дверь — на пороге стояла мать Фёдора, Антонина Васильевна. Она вихрем ворвалась в квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына в сторону. — Федя, слушай, что я тебе сейчас скажу! Мне Валентина рассказала. — Что случилось, мама? — спросил Фёдор. — А то, что у твоей жены Светки есть ещё одна квартира. Она её сдаёт, а деньги тратит только на себя! — Мама, ну что ты слушаешь эту Валентину? Она по всему городу сплетни собирает, а ты сидишь и рот разинув. — Я знаю, что Валя любит преувеличить, но это правда! Потому что теперь эту квартиру снимает племянница Валентиновой соседки. — Девушка недавно вышла замуж, вот они с мужем и снимают у Светки. Платят пятнадцать тысяч в месяц и радуются, что дешёво. Понял? А главное — Светка сдаёт квартиру уже два года, это не первые жильцы. — Вот это поворот, — задумчиво произнёс Фёдор. — А почему она мне ничего не сказала? — Вот придёт Светка с работы, спросишь. Хотя и так всё понятно: твоя жена запасной аэродром строит. Сейчас накопит денег — и бросит тебя, ещё и обдерёт, — заявила Антонина Васильевна. Светлана пришла часа через полтора. Дома её ждали муж и свекровь. Антонина Васильевна решила никуда не уходить — интересно же, как будет выкручиваться невестка. Чтобы не сидеть без дела, приготовила ужин и накормила сына. Когда Светлана вошла в комнату, на неё строго и вопросительно смотрели две пары глаз. Свекровь начала: — Ну-ка, расскажи, дорогая невестушка, какие у тебя секреты от мужа? — Да никаких вроде, — ответила Светлана. — Никаких, говоришь? А квартира на улице Сахарова, дом сорок три? — А что квартира? Причём тут секреты? — удивилась невестка. — А то, что квартиру ты сдаёшь, а деньги от мужа прячешь, — заявила Антонина Васильевна. — Правда, Света, — вмешался Фёдор, который до этого молчал, — откуда у тебя эта квартира? И почему я никогда не знал, что ты её кому-то сдаёшь? И куда ты тратишь эти деньги? — Квартира это Раисы Ивановны — двоюродной тёти мамы. Так что мне она вроде как двоюродная бабушка, хотя я в этих родственных тонкостях не разбираюсь. — Раисы Ивановны не стало почти три года назад. Я тебе, Федя, рассказывала. Ты тогда только сказал — наконец-то не буду к этой старой бегать. — А когда я просила помочь с похоронами, ты ответил, что на работе завал и времени нет. — Почему же она оставила квартиру тебе? — поинтересовалась свекровь. — Наверное, потому что кроме меня её никто и не навещал, — ответила Светлана. — А почему ты Фёдору про наследство ничего не сказала? — не отставала Антонина Васильевна. — А какое отношение Фёдор имеет к моему наследству? — Как какое? Он вообще-то твой муж! — Ну и что? — Ты что, дурочку из себя строишь? — возмутилась Антонина Васильевна. — Деньги от сдачи квартиры должны идти в семейный бюджет, а ты их только на себя тратишь! — Тратила и буду тратить! Наследство — это моё личное! Всё, что получаю — продаю, сдаю — тоже моё. И отчитываться я ни перед кем не обязана, — отрезала Светлана. — Слушай, Света, — встрял Фёдор, — в прошлом году машину чинил, огромные деньги отдал — две премии ушло. А у тебя, оказывается, были деньги, и ты их зажала? Не ожидал я от тебя такого… — Федя, это твоя машина. Ты на ней ездишь. Когда прошу меня куда-то подбросить — ты занят или не по пути, советуешь на такси ехать. — За прошлый год ты меня три раза подвозил: на рынок перед Новым годом, второй раз с работы, когда забыл ключи, третий — до травмпункта, когда я подвернула ногу. Так зачем мне ремонтировать машину, которой я не пользуюсь? — И сколько у тебя уже денег накопилось? — спросила свекровь. — Наверное, миллион. — Что-то есть, но не миллион. Ты, Федя, помнишь, что у тебя две дочки-студентки? Ты им когда последний раз деньги отсылал? — поинтересовалась Светлана. — Они же, вроде, сами работают, — ответил Фёдор. — Учиться и подрабатывать — не одно и то же! Им нужно учиться, а не только работать. — Хорошо, а почему ты сразу не сказала про наследство? — спросил муж. — Потому что не хотела, чтобы два с половиной года назад мне вот такой допрос устроили. И ещё — у меня есть пример под носом, как твоя мама оставила жену младшего сына без её квартиры. — В каком смысле оставила? Что ты такое говоришь? — А как иначе? Год клювали Оксане мозг: «Зачем тебе эта хрущёвка? Давай продадим, купим дачу, летом всей семьёй отдыхать будем». — Продали квартиру, купили дачу. На кого оформили? На тебя, Антонина Васильевна! А Оксана теперь даже съездить туда без твоего разрешения не может, не то что друзей на шашлык позвать! — Зато у неё право работать на ваших грядках. Спасибо, мне такое не надо! — Бессовестная ты, Света! — взвыла свекровь. — Только о себе и думаешь! — Пример беру с вас, Антонина Васильевна, — ответила невестка. — Федя, ты слышишь? Твоя жена мне грубит! — А я, между прочим, только правду говорю! Вот вы узнали о моём наследстве — и сразу сюда. Зачем? — спросила Светлана. — Как зачем? Феде рассказать! — Ну, рассказали. А дальше что? — Требовать, чтобы ты деньги от семьи не прятала и чтобы они шли на семейные нужды! — Так они и идут в семью. Только на те нужды, которые я считаю важными. А не на твою машину, Федя, и не на ремонт вашей дачи! — Мы могли бы вместе обсудить, куда лучше потратить, — сказала свекровь. — Вы считаете, что в 46 лет я не могу сама разобраться, как распорядиться своими деньгами? — Но надо учитывать не только свои интересы! — возмутилась Антонина Васильевна. — А чьи? Ваши? Вот именно поэтому я и не спешила рассказывать всем о наследстве! Чтобы тратить деньги только на себя и своих детей! — Значит, сама теперь будешь тратить? — Сама. — И с мужем не поделишься? — спросила свекровь. — Поделюсь, если посчитаю нужным. Я уже говорила: всё будет потрачено на мою семью. — А я, значит, не семья? — Антонина Васильевна, моя семья — это я, мой муж и наши дети. Остальные — родственники! — резюмировала Светлана. В общем, ничего не удалось выклянчить у невестки. Но Антонина Васильевна не сдавалась и ещё не раз пыталась «получить свою справедливую долю». Но на Светлану её хитрости не действовали. Не на ту напали! Как говорится, где села — там и встала…
Раздался звонок В квартиру, не поздоровавшись и оттолкнув сына с прохода, влетела свекровь.
Įdomybės
046
— «Галя, извини, но после моей смерти эту квартиру тебе придётся покинуть — я переписываю её на сына. Не держи на меня зла, твои дети о тебе всё равно позаботятся…» История о любви, преданности и неожиданном предательстве, или почему всё, во что Галина вложила душу, внезапно оказалось чужим
Прости, Светлана, но после моей смерти тебе придётся оставить эту квартиру, сказал жене Анатолий Петрович
Įdomybės
07
«Судьба Светланы: неожиданная встреча у заводской проходной с женой Фёдора, обман, беременность, трудный выбор и двадцать три года спустя — путь настоящей любви и материнского счастья»
Выбор А Гриша, оказывается, весь такой семейный вздыхала Зинаида, сидя на скамейке возле Чистых прудов
Įdomybės
015
«Не нравится, что я хочу свою семью? Я сбежал от вас, начал строить свою жизнь, а вы приехали и опять за старое! Как городская девушка Зина с карьерой и квартирой уехала к любимому в деревню, встретилась с его громкой родней, а на семейном фронте разгорелась настоящая битва за счастье!»
Не нравится тебе, что я свою семью хочу? Я от вас сбежал, начал жизнь строить, а вы приехали и всё сначала!
Įdomybės
0378
– Зачем вам ипотека, живите у нас! Дом ведь всё равно достанется вам! – так сказала моя свекровь, когда узнала, что мы с мужем планируем взять кредит на квартиру. Моя свекровь уговаривает нас отказаться от ипотеки и переехать к ним, ведь её сын — мой муж — единственный наследник, а им всего 45 и 47 лет. Мы с мужем ровесники, нам по 25, оба работаем, можем платить за аренду, но не хотим ссориться с его родственниками из-за бытовых мелочей. Родители мужа настаивают, чтобы мы жили с ними. У моих родителей есть трёхкомнатная квартира, места хватит, но я не хочу жить на чужой территории и чувствовать себя гостем. В доме родителей мужа мне тоже некомфортно. Когда началась пандемия, хозяйка квартиры, которую мы снимали, попросила нас съехать, чтобы заселить свою племянницу с семьёй. Подходящей квартиры мы быстро не нашли, пришлось временно переехать к свекрови. Нас приняли радушно, мать мужа не терроризировала меня упрёками, но всё равно делала замечания по хозяйству, хотя сама на кухню меня не подпускала — считала её своим “царством”. Мне было трудно привыкнуть к её стилю — слишком много специй и лука. Каждую пятницу она делала генеральную уборку, а мы после работы были уставшие и хотели только отдохнуть, но свекровь обижалась, что всё приходится делать самой. Вроде бы мелочи, но мне было неуютно — это был их дом со своими привычками и правилами, и я не чувствовала себя хозяйкой. Мы с мужем договорились не рассказывать родителям, что собираем деньги на своё жильё, платили за коммуналку и продукты, а остальное откладывали. Однажды разговор зашёл о машине, которую купил двоюродный брат мужа, и отец поднял тему — зачем копить на квартиру? – Зачем вам ипотека? Живите с нами, дом перейдёт вам! – сказала свекровь. Мы объясняли, что хотим свой угол, но родители не понимали: «Это глупо, зачем переплачивать банку?» Когда на уговоры не удалось нас убедить, начали давить на то, что нужно думать о детях, а не о квартирах. Каждый день нам приходилось выслушивать доводы за совместную жизнь, мужа это начало убеждать, он повторял слова матери: «И правда, зачем нам ипотека? Дом всё равно наш…» – Через пятьдесят лет дом будет наш, а пока я не хозяйка, – возмутилась я. С тех пор муж всё чаще говорил, что родители уже не молоды, им нужна забота, а ипотека — это кабала, с ребёнком будет труднее платить. Но я хочу быть хозяйкой уже сейчас, а не ждать, когда свекровь оставит мне дом…
Вы можете жить у нас, зачем вам ипотека? Дом ведь всё равно достанется вам! сказала мне свекровь, с легкой
Įdomybės
016
Когда всей деревней шептались, что Ирина не дочь Леонида: как недоверие мужа, слухи о легкомысленной Вере и нелюбовь родителей едва не сломали судьбу хрупкой девочки — но дед Матвей подарил внучке дом и веру в счастье, а та, следуя дедовскому благословению, нашла любовь и новую жизнь на краю села
8 марта 2007 года Сегодня снова думаю о своем детстве, о семье, о том, как многое в жизни держится на
Įdomybės
016
«Да куда она денется? Понимай, Витя, жена — как машина в аренде: пока заправляешь и ТО оплачиваешь, поедет, куда скажешь. А мою Ольку я двенадцать лет назад “купил с пробегом и опциями”, всё плачу — значит, и музыка моя. Удобно: ни своей воли, ни головной боли. Шёлковая у меня жена стала. Серёга разглагольствовал, размахивая шампуром на даче, был уверен в своей правоте, как в том, что в понедельник снова на работу. Витя, его старый друг с универа, только ухмылялся. Ольга молча резала помидоры у окна, в голове звучало: “Музыка моя”. Двенадцать лет — не просто жена, а тень, черновик, подушка безопасности. Серёга считал себя королём юриспруденции, приносил домой пухлые конверты, хвастался. А ночью Ольга тихо правила его документы, ловила ошибки и недостающие статьи, а утром невзначай советовала ссылаться на нужный кодекс — он отмахивался, но потом приходил героем. За все эти годы “спасибо, Оль, без тебя бы не справился” так и не прозвучало. Ольга сидит дома, борщи варит — всё просто? Но в тот вечер она не закатила истерику: нарезала салат, заправила сметаной, поставила на стол. “Музыку заказываешь? Послушаем тишину”. В понедельник Серёга бегал по квартире в поисках галстука, кидал: “Оль, где мой синий для удачи?” — “На второй полке”, — спокойно отвечала она. Когда он ушёл, Ольга набрала номер бывшего начальника, того самого Бориса Петровича: “Здравствуйте, Борис Петрович, нужна работа. Архив разгрести не хотите?” Он, помнивший её хватку и мозги, только буркнул: “Приезжай, дело есть”. Вечером Серёга заявился злой: “Что жрать? Пельмени давай. И рубашку на завтра погладь”. В ответ — записка: “В холодильнике, пельмени заморожены. Я устала.” Через пару минут в дверь вошла Ольга в строгом костюме и на каблуках: “Я была на работе, Серёжа. В твоём офисе, в архиве. Борис Петрович взял меня помощником.” Он посмеялся: “Пограешься — успокоишься, поймёшь, как тяжело деньги достаются, опять шелковой станешь”. Но неделя прошла, потом ещё: а “кризис” у жены — не прошёл. Дома — пыль, носки не находятся, сорочки гладить самому. Ольга занимает кухню с ноутбуком, требует тишины: “Завтра сверка по банкротству”. Теперь у неё работа и самоуважение, а Серёга начал делать промахи без домашних консультаций — и на работе резко похолодело. А когда фирме досталась “золотая” клиентка — Анна Марковна Вишневская, и Серёга должен был блеснуть… Но “экспертизой по лбу” клинику не спасти, и Анна Марковна его уволила с дела — с угрозой уйти клиентом. И в этот момент вошла Ольга с подносом чая и, профессионально, без злорадства спасла ситуацию: знала нюансы, добилась мира, вернула клиента. Борис Петрович пожал ей руку: “Ольга Дмитриевна, завтра поговорим о повышении — хватит в архивах прятаться”. Дорога домой прошла в тишине: привычный мир Серёги рухнул — жена, как оказалось, совсем не “шёлковая услуга”, а партнёр, сильная и умная. На кухне он впервые сам приготовил ей яичницу и, глядя в глаза, попросил прощения: “Больше никаких услуг. Теперь мы партнёры, Оля. Быть равными — вот что важно. Я понял”. В тот вечер их ужин перестал быть “обслуживанием”. Это был ужин равноправных.»
Куда же она денется? Ты пойми, Слава, жена как арендованная машина. Пока ты топливо заливаешь и ТО оплачиваешь
Įdomybės
050
«Накануне Нового года мы с мамой зашли в наш московский “Детский мир” просто посмотреть ёлочные игрушки, но я влюбилась в красное вязаное платье с синей окантовкой и упросила маму его купить — оно сидело на мне идеально, как будто сшили специально для школьной ёлки, где я мечтала понравиться однокласснику; а дома, несмотря на пустой холодильник, мы вместе наряжали ёлку, ждали мамину советскую зарплату, которую в итоге задержали, ели только картошку с маслом и тёртую морковь с сахаром, утешая друг друга слезами и праздничными фильмами по двум каналам — и вдруг в самый Новый год в нашу дверь постучала строгая соседка баба Вера, обычно недовольная мной за любые детские проделки, а на этот раз после короткого визита и шутливой ругани принесла нам целую сумку угощений: резала салаты, доставала колбасу, мандарины и шампанское, укорила маму за слёзы, а после этого случая никто никогда не вспоминал о том вечере, но когда спустя годы всей лестничной клеткой хоронили бабу Веру, оказалось — наша строгая соседка всем помогала по-своему и её по-настоящему любили…»
Накануне Нового года мы с мамой зашли в «Детский мир» на Лубянке. Шли-то мы туда за какой-то мелочью
Įdomybės
040
Я Мужа Не Любила… А Счастье Нашла: История Женской Судьбы, Испытаний и Любви на Дальних Стройках и в Семейных Остуках России
А я своего-то мужа никогда не любила А сколько лет-то вместе прожили? Сильно ли много Вон, считай сама
© 2026 NewsControl