«Она даже не сказала спасибо за то, что я сидела с её ребёнком, да ещё и обозвала меня обманщицей,» — с горечью произносит Анна Петровна.
«Я не железная,» — вздыхает она, гладя поседевшие пряди. — «Мне уже шестьдесят пять, силы уже не те, а хлопот только прибавляется. Я не против помогать. Не против возиться с внучкой. Но когда за доброту тебе кидают в лицо упрёки, становится по-настоящему обидно.»
Её сын — Игорь, ему тридцать четыре. Его жена, Светлана, на четыре года моложе. Казалось бы, семья крепкая, вместе уже больше десяти лет, но отношения свекрови и невестки всегда оставались прохладными. Без ссор, но и без душевной теплоты.
Сначала Анна Петровна искренне радовалась, узнав, что у них будет ребёнок. Внучку Катю она полюбила сразу. Весёлая, светловолосая девочка, всегда тянулась к бабушке. Сын с женой не просили, но Анна сама предлагала помочь — то забрать из садика, то посидеть вечером, то взять на выходные.
Но постепенно помощь стали воспринимать как должное. Катю начали «пристраивать» к бабушке всё чаще. Выходные, праздники, даже будни. А потом Светлана и вовсе заявила, что перед школой дочь в сад ходить не будет — пусть остаётся с бабушкой.
«Я вымоталась, честно. Я не отказываюсь — но мне уже немало лет, давление скачет, суставы ноют. А тут и накормить, и позаниматься, и уроки какие-то повторять. Катя уже не малышка — шесть лет, характер проявляет, внимания требует,» — вздыхает женщина. — «Но я старалась. Потому что люблю.»
И вот — последняя капля. Волосы. У Кати были густые, до поясницы. Ухаживать за ними было нелегко: мыть, сушить, расчёсывать — на это уходил час. А у Анны в доме даже фена не было.
«Я не настаивала! Просто предложила: “Может, чуть-чуть подстрижём?” А Катя сама захотела. Я думала, мама разрешила. А Света…» — голос Анны Петровны дрожит. — «Она набросилась на меня, крича, что я вру, что настраиваю ребёнка против неё, что я манипулирую.»
Скандал разгорелся, когда Светлана увидела дочь. Волосы теперь были по плечи, и невестка будто мир потеряла. В её глазах свекровь превратилась в злодейку, подрывающую её авторитет.
«Ну как же так?» — горюет Анна Петровна. — «Разве я заслужила такое? Я даже ножниц в руках не держала. Катю подстригла соседка, пока я за хлебом сходила. А виновата — я. И Игорь молчит. Даже не позвонит.»
Запрет видеть внучку стал для Анны Петровны ударом. Девочка скучает, тянется к ней, а бабушка даже не знает, как у неё дела. И всё из-за пустяка, который раздули в целую драму.
«Может, надо было быть жёстче. Или, наоборот, промолчать и сделать вид, что ничего не случилось. Но я устала. Я делала, что могла. А теперь вот так…» — голос её прерывается.
На столе у Анны Петровны лежит рисунок, который Катя подарила ей весной. Там солнце, цветы и они — бабушка с внучкой, крепко держатся за руки. Она смотрит на него каждый день и шепчет: «Прости меня, Катюша. Я тебя очень люблю.»
*Иногда даже самые близкие люди не видят, сколько любви и терпения скрыто за обычными словами. И только когда её лишаются — понимают, как много она значила.*
