Тёща обиделась, что мы не приютили её сына-студента
Вот уж одиннадцать лет, как мы с женой вместе. Живём в своей двушке в Москве, которую с трудом, но выплатили по ипотеке. Растим восьмилетнего Ваню, и вроде бы всё идёт как надо. Если бы не «гениальный» план моей тёщи, вновь всколыхнувший наш покой.
У жены есть младший брат, Степан. Ему семнадцать, и, честно говоря, мы с ним почти не общались. Жена с ним редко видится — разница в возрасте большая. Да и её всегда бесило, как родители носятся с младшим сыном, балуют, всё прощают и позволяют ему ничего не делать.
Степан учится из рук вон плохо, чуть ли не остаётся на второй год. А за любую тройку его ещё и поощряют — то новый телефон купят, то модные кроссовки. Моя жена не раз ворчала: «Меня бы за двойку заставили целыми днями учебники штудировать, а ему за это подарки сыплют!»
Я её понимаю. Мы не раз видели, как Степан даже разогреть себе еду ленится. Сидит за столом, ждёт, пока мама с папой накроют, подадут, потом уберут. И ни «спасибо», ни «пока» — встал и ушёл в комнату. Где его носки — не знает, как чай заварить — не умеет, свои же вещи теряет. Всё на родителях. Жена пыталась втолковать матери: «Вы из него инвалида растите!» — но та отмахивалась: «Он не такой, как ты. Ему ласка нужна».
Ссоры, обиды, недели молчания — обычное дело после таких разговоров. Мы старались держаться от этого подальше. Пока Степан вдруг не собрался поступать в институт в нашем городе. Тут-то всё и началось.
Тёща, не стесняясь, предложила поселить Степана у нас. Мол, в общагу его не возьмут — прописки нет, снимать квартиру дорого, а одному он не справится. «Вы же семья! У вас двушка, место найдётся!» — убеждала она с видом полной уверенности.
Я попробовал мягко объяснить: в одной комнате — мы с женой, в другой — наш сын. Где, простите, ещё одного взрослого разместить? И тогда тёща с горящими глазами заявила: «Поставим Ване вторую кровать, пусть живут вместе!» Мол, ничего страшного, мальчишки подружатся.
Но тут не выдержала моя жена. Резко перебила мать:
— Я не нянька, мама! Хочешь скинуть на нас своего «малыша»? Нет! Твой сын — твои и заботы! Я в семнадцать уже одна жила, и ничего — выжила!
Тёща вспыхнула, разревелась, назвала нас чёрствыми и хлопнула дверью. Вечером позвонил свёкор, начал упрекать:
— Не по-родственному! Бросаешь брата!
Но жена стояла на своём. Сказала, что будет навещать Степана, если они снимут ему квартиру. Но жить с нами он не будет. «Хватит из него делать беспомощного ребёнка. Пора взрослеть».
— Ему всего семнадцать! — попытался вставить отец.
— А мне было семнадцать, когда я сама уехала от вас! И никто надо мной не трясся! — вспылила жена и бросила трубку.
После тёща ещё пару раз звонила — жена не брала. Потом пришло смс: «На наследство можешь не рассчитывать». Честно? Если это «наследство» — лишь бы сбыть с рук взрослого дармоеда, то уж лучше без него. Мы своё уже заработали — трудом, семьёй, своим покоем.
Каждый сам за свои поступки отвечает. Кто выбрал путь балованного барчука — пусть теперь сам разбирается. Мы никому ничего не должны.
Вывод прост: семья — это не повод вешать на близких чужие проблемы. Иногда сказать «нет» — лучшая забота для всех.
