Сегодня мне совсем не хотелось идти домой. Папа с утра бросил, что приведёт очередную «невесту» знакомиться со мной. Опять придётся изображать милую девочку, улыбаться через силу, лишь бы эта чужая тётя осталась у нас. Я так устала от этого цирка.
После развода родителей наша квартира в Екатеринбурге превратилась в проходной двор. Папа таскал одну «маму» за другой, и я порой жалела, что выбрала жить с ним. Мама была холодна, как уральская зима: для неё работа всегда была на первом месте. Я росла под присмотром бабушек, а мать только и делала, что ругала меня за любую провинность. Любовь? Заботу? Об этом я могла лишь мечтать.
Да, она тянула семью, зарабатывала, но какой ценой? Лучше бы она была просто мамой, а не дойной коровой. Когда они с папой развелись, оба будто сбросили камень с плеч. Каждый начал новую жизнь, а я осталась никому не нужной.
Я пыталась достучаться до мамы: прогуливала школу, хамила учителям — лишь бы она заметила меня. Но в ответ — только крики да подзатыльники. После очередного скандала, когда её вызвали к директору, она отлупила меня и выгнала из дома. Я собрала вещи и уехала к папе. Мама даже не остановила меня — только вздохнула с облегчением.
С папой, Виктором, стало легче. Я чувствовала его тепло, его настоящую любовь. Взялась за ум, стала хорошо учиться, перестала бунтовать. Бабушки помогали по дому, пока папа пропадал на работе. В нашей квартире на окраине Екатеринбурга наконец-то появился хрупкий уют, которого я так ждала.
Но всё рухнуло, когда папа решил, что ему нужна жена. С тех пор в доме — чужие тётки. Я встречала их с ледяным презрением, отпугивала намеренно. Мне не нужны «мамы», которые смотрят на меня как на обузу. Но сегодня папа был твёрд: «Даша, хватит упрямиться! Я стараюсь для тебя, хочу, чтобы у нас была настоящая семья!»
Переступив порог, я услышала знакомый голос. Сердце ёкнуло. Скинув ботинки, заглянула в зал. За столом сидела моя любимая учительница, Наталья Сергеевна. Я её обожала: добрая, справедливая, всегда готовая выслушать. Но что она тут делает?
Оказалось, она пришла обсудить мои оценки. Я растерялась. Вдруг мелькнула мысль: а что, если она — та самая «невеста»? Замерла, боясь спугнуть надежду. Но разговор закончился, и Наталья Сергеевна ушла, оставив мне клубок сомнений.
Не успела опомниться, как дверь снова открылась. На пороге — незнакомая девчонка, накрашенная, с наглой ухмылкой. Внутри всё оборвалось. Я так надеялась, что Наталья Сергеевна пришла не просто так! В отчаянии заперлась в комнате и разревелась.
Сидела взаперти до вечера, пока не пришла бабушка. Выплакалась ей в жилетку. «Не хочу никаких мачех! Почему папа не видит, как мне больно?» Бабушка обняла меня крепко. Она понимала, как тяжело моей израненной душе.
После её разговора с папой решили: новых «невест» не будет, пока я не скажу. А в голове уже зрел план. Я твёрдо решила: сведу папу с Натальей Сергеевной. Если мечты сбываются, почему не помочь? Я сделаю всё, чтобы она стала частью нашей семьи.
Где-то в глубине души я верила: получится. Ведь даже в самой тёмной ночи есть место для звёзд.