«Ты разрушила нашу семью!» — кричит моя дочь.
Моя Алина обвиняет меня в своём разводе, и её слова, будто лезвие, режут душу. Она уверена, что я не создала ей и мужу условий для счастливой жизни. Всё началось с их споров из-за ипотеки, хотя я умоляла их не спешить с кредитом. Теперь же я — главная виновница их несчастий, и эта мысль терзает меня.
Алина и её муж Денис поженились три года назад. Свадьбу она хотела шикарную — с сотней гостей, банкетом в ресторане и белым «Мерседесом». Я уговаривала её быть скромнее, но свекровь, Валентина Степановна, заявила: «Для моего единственного сына устроим праздник на весь Нижний Новгород!» Пришлось отдать все накопления, лишь бы не выглядеть бедно. Я предупредила Алину: подарка не будет — я вложила последние рубли в их свадьбу. Теперь с ужасом вспоминаю, сколько мы потратили на один день, который оказался пустым блеском.
После свадьбы молодые снимали квартиру. Я молчала, хотя знала, что они зря выбрасывают деньги на аренду. Они хотели быть самостоятельными, но их энтузиазма хватило лишь на год. Съёмное жильё оказалось неподъёмной ношей.
Когда умер дед Дениса, он оставил ему старую однушку на окраине. Без ремонта, с облупившимися обоями, но жить можно. По документам квартира была свекровиной, но она разрешила молодым там поселиться. Они загорелись идеей сделать ремонт. Я отговаривала Алину: «Зачем вкладываться в чужое? Ты там никто, а если что случится — останешься на улице!» Но дочь не слушала.
Я была в той квартире лишь раз — на новоселье. Район унылый, до центра — как до Луны, двор зарос сорняками, а соседи будто всю жизнь не видели радости. Кухня — размером со шкаф, двоим не встать. Но Алина с Денисом сияли от счастья, и я смолчала, не желая омрачать их день.
Через год Алина сообщила, что ждёт ребёнка. В тесной однушке с малышом было бы тесно. Денис попросил мать продать квартиру, чтобы добавить на ипотеку, но свекровь отказалась. Молодые всё же взяли кредит. Я умоляла подождать: «Алина, в декрете ты не сможешь платить! У вас есть крыша над головой, зачем создавать долги?» Но мои слова улетали в пустоту.
Тогда свекровь предложила обмен: я переезжаю в их старую однушку, а они — в мою трёхкомнатную в центре. Я отказалась. Жить в развалине на окраине? Ни за что. Моя квартира — мой дом, моя крепость. Зачем мне чужие стены, где даже из окон видна лишь свалка?
Алина затаила злобу. Они с Денисом, вопреки моим советам, взяли ипотеку на вторичку. Но когда родилась их дочь Машенька, вся зарплата Дениса уходила на выплаты. Жить стало невмоготу. Мы с мужем помогали, как могли, но у нас и своих денег не густо. Я твердила: «Вы сами выбрали этот путь — сами и решайте». Может, это было жёстко, но я не знала, как иначе.
А потом Алина пришла ко мне с ребёнком на руках и выкрикнула: «Это ты во всём виновата! Из-за твоего упрямства мы с Денисом разводимся! Маша растёт без отца, а я потеряла мужа! Если бы ты согласилась на обмен, всё было бы иначе!» Она рыдала, а я стояла, словно каменная, не в силах ответить.
Мне больно, что их семья распалась. Но разве это моя вина? Я лишь пыталась уберечь своё и дать им мудрый совет. Или я ошиблась?
Иногда даже самые благие намерения приводят к боли. Но нельзя жертвовать собой ради чужого счастья — иначе в конце концов останешься ни с чем.
