«Ты разрушила нашу семью!» — кричит моя дочь.
Моя Аленка обвиняет меня в своем разводе, и ее слова, будто ледяная сосулька, вонзаются в сердце. Она уверена, что я не создала ей и мужу условий для счастливой жизни. Все началось с их ссоры из-за ипотеки — а я ведь уговаривала не лезть в долги! Но теперь виновата во всем я, и эта мысль не дает мне покоя.
Алена и ее Денис поженились три года назад. Свадьбу дочь хотела на весь Нижний Новгород — с караваем, гусями и тремя сотнями гостей. Я предлагала скромный банкет, но свекровь, Валентина Степановна, только махнула рукой: «Для любимого сына не жалко!» Пришлось вытряхнуть все накопленные рубли, лишь бы не прослыть жмоткой. Я сразу предупредила: «Подарка не жди — все ушло на ваш праздник». До сих пор вздрагиваю, вспоминая, сколько денег сгорело за один день, который теперь кажется пшиком.
После свадьбы молодые сняли «двушку». Я молчала, хотя знала: зря они платят чужому дяде. Хотели самостоятельности, но хватило их ненадолго. Аренда съедала все их зарплаты.
Когда скончалась бабушка Дениса, она оставила ему старенькую «однушку» на окраине. Без ремонта, с облезлыми обоями, но крыша над головой. По бумагам квартира числилась за свекровью, но та разрешила молодым там жить. Они решили делать ремонт. Я отговаривала: «К чему вкладываться в чужое? Если что — тебе даже права голоса не будет!» Но Аленка только отмахнулась.
Я заходила туда лишь раз — на новоселье. Район — тоска: до центра три пересадки, во дворе — ржавые качели, а соседи смотрят, будто им жизнь надоела. Кухня — как шкаф, разве что чайник вскипятить. Но Алена с Денисом сияли, и я промолчала, не стала портить настроение.
Через год Алена сообщила, что ждет ребенка. В той «хотятке» с малышом было бы тесно. Денис попросил мать продать квартиру, чтобы взять ипотеку побольше, но Валентина Степановна уперлась: «Не дождутся!» Молодые все равно влезли в кредит. Я умоляла: «Ален, в декрете платить нечем! У вас же есть жилье, зачем усложнять?» Но мои слова улетели, как пух.
Тут свекровь выдала идею: поменяемся! Я — в их развалюху, они — в мою трешку в центре. Я отказалась. Жить в дыре, где даже балкон шатается? Нет уж. Моя квартира — моя крепость. Зачем мне чужая, где вид из окна — на свалку?
Алена затаила злобу. Они с Денисом, назло мне, оформили ипотеку на вторичку. Но когда родилась их Машенька, вся зарплата Дениса уходила на банк. Денег не хватало даже на памперсы. Мы с мужем помогали как могли, но сами не олигархи. Я твердила: «Сами выбрали — сами расхлебывайте». Жестко? Возможно. Но что еще оставалось?
А потом Алена пришла ко мне с дочкой на руках и выдала: «Это все из-за тебя! Мы с Денисом разводимся, Маша без отца, а я — без мужа! Если бы ты согласилась на обмен, все было бы иначе!» Она рыдала, а я стояла, будто громом пораженная, не в силах вымолвить слово.
Мне больно, что их семья трещит. Но разве я виновата? Я лишь старалась уберечь свое и дать совет. Или я была не права? Как думаете — что бы сделали вы на моем месте?
