Мне было всего 22 года, когда муж бросил меня с маленьким сыном, Артёмом. Ему тогда едва исполнилось два года. Супруг не выдержал семейных тягот — ему наскучило кормить нас и отдавать деньги на хозяйство. Зачем содержать семью, если можно тратить всё на себя и любовниц? Каким бы ни был этот человек, вместе жить было проще. Но после его ухода вся ответственность легла на мои плечи.
Артём пошёл в садик, а я устроилась работать. Порой возвращалась домой без сил, но в доме всегда был порядок: еда готова, ребёнок накормлен, бельё постирано и поглажено. Так меня воспитала мать, и наше поколение понимало, что такое долг. Признаю, сына я немного избаловала. В 27 лет он не мог даже яичницу пожарить. Но когда он женился, я надеялась, что его жена, Арина, возьмёт заботу о нём на себя, а я наконец заживу для себя — найду хобби, может, подработаю. Короче, обрету покой.
Но вышло иначе. Артём заявил, что они с Ариной временно переезжают ко мне в квартиру в Екатеринбурге. Я не радовалась, но согласилась. Думала, Арина станет готовить, стирать, а я потерплю. Однако реальность превзошла все ожидания.
Арина оказалась лентяйкой. Она не убирала со стола, не прикасалась к посуде, не стирала вещи — даже свою и Артёма. Пылесос будто боялась! Ничего не делала! Три месяца я таскала на себе троих. Разве ради этого я прожила всю жизнь?
Пока Артём воображал себя единственным добытчиком, Арина не работала. С утра до вечера, пока муж не вернётся, она либо трещала с подругами по телефону, либо утыкалась в телефон. А я продолжала трудиться. Приходишь домой — а там бардак: вещи валяются, холодильник пуст, ужин не готов. Приходилось тащиться в магазин, покупать продукты, готовить, а потом ещё и гору грязной посуды отмывать. Арина даже не краснела.
Однажды, когда я мыла тарелки, она подсунула мне блюдо, которое несколько дней стояло у них в комнате. На нём — заплесневелые остатки и мошки. Я стиснула зубы, но промолчала. А в следующий раз, когда она притащила такую же грязную посуду, терпение лопнуло.
«Арина, если у тебя есть хоть капля совести, могла бы хоть раз вымыть тарелки», — сказала я, стараясь не кричать.
Думаете, извинилась? Нет. Назавтра они съехали — сняли жильё. А Артём заявил, что я разрушаю его семью. Каким образом? Тем, что попросила жену помыть посуду?
Слава Богу, теперь в доме снова чисто и тихо. Забочусь только о себе — и это счастье. Но не пойму: что с нынешней молодёжью? Ни работать не умеют, ни ответственности нести. Мой сын, которого я растила с такой любовью, винит меня в своих бедах. А я всего лишь хотела, чтобы его жена вела себя как взрослая женщина.
Теперь живу для себя. Но в душе гложет вопрос: может, я ошиблась, воспитывая Артёма? Или просто нынешние люди разучились заботиться о других?
