Мой сын, Дмитрий, женился десять лет назад. С женой Светланой и дочкой они ютятся в хрущёвке в Нижнем Новгороде. Семь лет назад Дима купил участок под коттедж. Первый год стройка не двигалась. На следующий — поставили забор и залили фундамент. Потом опять затишье — не хватало рублей. Но сын не сдавался, копил по копейке.
За это время успели возвести лишь первый этаж. А мечтают о двухэтажном доме, где хватит места даже мне. Дмитрий всегда хотел, чтобы семья жила вместе. Первый этаж появился только потому, что Светлана уговорила его поменять их двушку на однокомнатную, а разницу вложить в стройку. Теперь же им самим тесно, как сельдям в бочке.
Когда они приезжают в гости, разговоры только о стройке. С азартом обсуждают плитку, проводку, утепление. Никто не спросит, как мои дела, не поинтересуется здоровьем. Я молчу, слушаю, но внутри всё сжимается.
Давно чуяла сердцем: они хотят продать мою двушку, чтобы достроить дом. Как-то сын проронил: «Мама, мы же все вместе будем жить, под одной крышей!» Не выдержала, спросила в лоб: «Значит, квартиру продавать?»
Они закивали, стали расписывать, как здорово нам будет. Но я взглянула на Свету — и всё поняла. Жить с ней не смогу. Она меня терпеть не может, а я устала делать вид, что не замечаю её колких слов и ледяных взглядов.
Но сына жалко. Он бьётся, как рыба об лёд, а стройка идёт черепашьим шагом. Хочу помочь, чтобы внучка росла в нормальном доме. Но тогда встал главный вопрос: «А где жить мне?» В их каморке или в доме без удобств я не выживу.
Света тут же нашла выход: «Тётя, вам же на даче отлично!» Да, у нас есть старый домик под Заволжьем. Летом — мило, зимой — ад. Колоть дрова, греться у печки, носить воду из колодца? Мне же уже за шестьдесят, здоровье не то.
«В деревнях люди как-то живут!» — язвительно бросила Света. Да живут, но не в таких условиях! В деревнях и печь нормальная, и вода в доме. А наш садовый домик — просто сарай. Но деньги нужны, и мне всё яснее намекают: пора жертвовать собой.
В последнее время часто заглядываю к соседу, Геннадию. Он, как и я, одинок. Пьём чай, болтаем, я ношу ему пирожки. И вот недавно подслушала, как Света звонила матери: «Можно же её к Генке пристроить, а квартиру продать».
Кровь ударила в виски. Вот оно что! Я-то думала, в их «дворце» мне место найдётся. А они уже решают, куда меня сплавить. Сердце рвётся на части: помочь Диме? Он же кровь от крови моей. Но страх гложет: неужели под старость лет останусь без крова, как бродяжка у вокзала?
