Уже два года, как я не слышала голоса своей дочери. Арина выкладывает снимки в соцсетях, болтает с подругами, живёт своей жизнью. Но материнского тепла для меня не оставляет. Она взрослая, у неё двухлетняя дочь и муж, живут в своей квартире в Нижнем Новгороде. Я всегда держала строгость — к себе и к другим. Арина не стала исключением.
Быть родителем — значит воспитывать. Я хотела, чтобы она хорошо училась, помогала по хозяйству, следила за собой. И даже теперь, когда у неё своя семья, не могу смотреть сквозь пальцы на её упущения. Прихожу в гости — и сразу замечаю: вещи валяются, посуда не вымыта, в шкафу кавардак. «Как можно в таком бардаке жить?» — спрашиваю, поправляя её кофты на полке. Арина закатывает глаза, как подросток, и начинает убирать, лишь бы я отстала.
Её дочь растёт в захламлённой комнате, тарелки в раковине стоят по неделе, а муж Арины, на мой взгляд, совсем бесполезный. Кто, как не мать, скажет правду? Но год назад всё изменилось. Арина вдруг перестала брать трубку. Накануне я рассказала, как племянницына дочь уже в три года читает. Арина нахмурилась: «Зачем ты сравниваешь моего ребёнка с другими?»
Разве не видно разницы? Это был наш последний разговор. Позже узнала — сменила замки и не хочет меня видеть. Думала, обида пройдёт. Одумается, придёт с повинной. Но время идёт, а от неё — ни слова.
В сентябре у меня был день рождения. Ждала хотя бы смс, но Арина даже не вспомнила. На следующий день, не сдержавшись, позвонила с чужого номера. «Если не хочешь общаться, — сказала я, — выметайся из моей квартиры!»
Дело в том, что перед её свадьбой шесть лет назад я переписала квартиру на Арину. Муж её копейки зарабатывал, и я решила помочь — была возможность. Но теперь, когда она вычеркнула меня из жизни, пусть ищет, где жить! Арина ответила холодно: документы в порядке, квартира её, и выгонять её никто не имеет права.
Неужели я не права? Если она такая самостоятельная — пусть докажет, съехав! Отдала ей всё, а в ответ — пустота. Сердце рвётся на части, но простить предательство не могу.
