Звали меня Алевтина. Семейная история моя — словно старая рана, что ноет в непогоду. Было мне всего пять лет, когда родители разошлись. Мать подала на развод, увлёкшись другим. Вскоре снова вышла замуж. А отец не забывал меня ни на день: исправно платил алименты, забирал на выходные в свой дом под Екатеринбургом. Его забота была для меня светом в те нелёгкие годы.
Потом отец женился на женщине по имени Галина, вдове с двумя детьми — Дмитрием и Ольгой. Я быстро с ними сдружилась. В гостях у отца чувствовала себя как дома — любимой, нужной. А возвращаться к матери не тянуло — там всё было по-другому.
У матери от нового мужа родились двое — сын и дочь. С отчимом затеяли они торговое дело, но прогорели. Долги росли как на дрожжах. Продали они просторную квартиру в центре Екатеринбурга, перебрались в тесную «хрущёвку» на окраине. Пятеро в двух комнатах — жить стало невмоготу.
Отчим запил. Мать целыми днями пропадала на работе, а я, ещё девочка, сидела с малышами. В один день собрала вещи и ушла к отцу. Больше мать я не видела. Знаю лишь, что брата с сестрой забрали в детдом, а её лишили прав. Отчим куда-то исчез.
У отца я ожила. Галина и её мать, бабушка Нина, приняли меня как родную. Года бежали, и вот мне уже тридцать пять. Замужем, двое детей. Дмитрий с Ольгой тоже семьи завели. Стали мы одной семьёй — не по крови, а по духу.
Когда умерла бабушка Лидия, мамина мать, оставила мне она деревенский дом под Екатеринбургом. Год спустя не стало отца. Квартиру свою он завещал Дмитрию и Ольге, а мне — машину. Да ещё был недостроенный домик в садоводстве. Мы решили его достроить, чтобы всей семьёй там собираться.
И вот, когда меньше всего ждала, объявилась она — моя мать. Двадцать лет прошло с последней встречи. Раздобыла мой адрес и явилась, будто и не было этих долгих лет.
«Слышала, бабка тебе дом отписала, — начала без предисловий. — А что от отца досталось? У тебя же брат с сестрой! Где ж справедливость? Наше это наследство, общее. Продавай всё, деньги на троих поделим.»
Оцепенела я, не веря ушам своим. Эта женщина, бросившая меня, теперь требует делиться тем, что мне дорого?
«Ни с кем я делить не стану, — отрезала я. — Уходи.»
Может, и жестоко, но вины не чувствую. Чужая она мне. И дети её от второго брака — тоже. Моя настоящая семья — это Дмитрий, Ольга, Галина. Они со мной все эти годы были, и в радости, и в горе.
Домик в садоводстве мы достроили. Теперь это наше место силы, где собираемся с детьми, Дмитрием, Ольгой и Галиной. Смеёмся, вспоминаем отца, бабушку, строим планы. А мать? Осталась она в прошлом, со своими претензиями и обидами. Ничего я ей не должна, и на душе у меня покой.
