Я всегда верила, что в старости дети станут моей опорой, как когда-то я была их поддержкой. Но жизнь показала, как жестоко я ошибалась. Раньше, когда внуки были маленькими, дочь и сын не уставали повторять: «Мама, ты нам просто необходима!» Теперь же они выросли, и моё присутствие стало обузой. Даже простого звонка не дождёшься — только ледяное молчание, словно я вовсе не существую.
У меня двое детей — дочь Светлана и сын Дмитрий. С их отцом мы развелись, когда они ещё учились в школе. Он встретил другую, та ждала ребёнка, и он без колебаний ушёл. Сначала он изредка навещал Свету, но Дима, узнав правду, наотрез отказался его видеть. Потом отец переехал с новой семьёй в Питер, и всё кончилось. Ни алиментов, ни участия. Мы остались в тесной «хрущёвке» на окраине Нижнего Новгорода, и мне пришлось тянуть всё одной.
Родители и брат помогали, чем могли, но денег вечно не хватало. Диме было шестнадцать, Свете — тринадцать, когда муж ушёл. Пережить их переходный возраст в одиночку было пыткой. Но они выросли, поступили в институты, обзавелись семьями. Света первой вышла замуж, а через пару лет женился и Дмитрий. Они даже не пытались жить со мной — сразу уехали строить свою жизнь.
Я же делала для них всё. Особенно когда появились внуки. Я заменяла им мать: сидела с малышами, водила внучку в сад, готовила, помогала с уроками. Поддержала и невестку, когда её собственная мать отвернулась. Если дети хотели отдохнуть — внуки оставались у меня. Никогда не отказывала, даже если еле держалась на ногах. Понимала: молодым нужно гулять. Я-то сама растила их без помощи, но не хотела, чтобы они так же страдали.
Раньше они звонили часто, привозили детей, я сама навещала их. Но внуки подросли, и я стала не нужна. Теперь они сами ходят в школу, у них свои друзья, свои увлечения. Время пролетело незаметно, и я осталась за бортом. Денег у меня нет — пенсии хватает лишь на самое необходимое. Внуки не хотят проводить со мной время, им интереснее телефоны и ровесники. А дети… перестали звонить.
Сначала ещё навещали, хотя всё реже. Потом пришлось самой набирать номер, чтобы услышать их голоса. Теперь звонят только на праздники — сухо бросают пару фраз и кладут трубку. Приезжают раз в год, да и то на час. Мне тяжело одной, здоровье уже не то. Нужна помощь, но просить унизительно. В прошлом году лопнул стояк. Позвонила Диме, умоляла приехать, но он лишь отмахнулся: «Вызовь сантехника, у меня дела». Света тоже сказала, что зятю некогда.
Выручил сосед, молодой парень, которого я случайно затопила. Он перекрыл воду, его жена помогла убрать квартиру. Потом он сам сходил в магазин, купил всё необходимое и починил трубу. Я пыталась отдать им деньги — ведь по моей вине им пришлось возиться, — но они отказались. Сказали: «Обращайтесь, если что». А мои дети даже не перезвонили, чтобы узнать, всё ли в порядке. После этого я перестала им звонить. Не хочу быть навязчивой. В последний раз они позвонили на Рождество — пробормотали поздравление и сразу попрощались. Даже не предложили встретиться.
У меня двое детей, двое внуков… а я совсем одна. Нас учили, что смысл жизни — в детях. Но теперь я сомневаюсь. Может, надо было думать о себе? Тогда старость не казалась бы такой безнадёжной. Я отдала им всю себя, а в ответ — глухая стена равнодушия. И от этого молчания разрывается сердце.
