Когда мы с Максимом поженились, мечтали о собственном гнёздышке. Жили в маленьком городке под Воронежем и надеялись только на свои силы. Мои родители не могли нас поддержать, а Максим вырос с бабушкой, Людмилой Петровной, и не хотел возвращаться в её квартиру. С матерью у него не было близости — она изредка приезжала, навещая бабушку, но Максим был ей будто чужой: у неё новый муж и маленькая дочь, а сын остался в прошлом.
Мы взяли ипотеку и вкалывали без отдыха. Хотели побыстрее погасить часть долга, чтобы завести детей. Максим одолжил у матери немного рублей, но скоро вернул. Пять лет мы во всём себе отказывали, и вот — оставалось выплатить совсем немного. Мы облегчённо вздохнули: даже если я уйду в декрет, справимся. В тот день, когда мы решили отметить радостную новость о беременности, в дверь постучала свекровь, Ольга. Её визит грянул как снег на голову.
— Что празднуете? — ехидно спросила она, окинув нас взглядом.
Мы поделились счастьем, но она даже не улыбнулась. Вместо поздравлений выпалила:
— Я не за этим. Максим, твоя сестра, Алиса, выходит замуж. Жить ей негде. Бабушка переедет к вам, так что готовьтесь.
— Почему к нам? — опешил Максим.
— Она тебя вырастила, вот и отплати добром, — отрезала Ольга.
— Мам, у неё же своя жилплощадь! Почему Алиса не может там жить?
Ссора закончилась хлопком двери. Назавтра на пороге стояла бабушка. Она сжимала в руках платочек и тихо плакала. «Я только обуза, никому не нужна», — шептала она, а у меня сердце сжималось. Максим обнял её: «Не реви, бабуля, всё наладится». Но я уже знала — спокойной жизни конец.
С Людмилой Петровной начались испытания. Свекровь стала наведываться без предупреждения, в любое время. Говорила, что имеет право видеться с матерью. После её визитов стали пропадать вещи. Сначала мелочи — то ваза, которую она хвалила, то фарфоровая собачка с полки. Я терпела, но зло копилось. Потом Алиса забрала у бабушки телевизор — тот самый, что мы с Максимом купили, чтобы она смотрела любимые сериалы. Бабушка рассказала, как внучка просто упаковала его и унесла, даже не попросив. А ещё Алиса забирала у неё всю пенсию, оставляя без копейки.
Однажды Людмила Петровна не выдержала:
— Если тебе так одиноко, я могу вернуться. У Алисы пока нет детей, а у Максима скоро будет наследник.
После этого Ольга стала появляться реже. Видно, испугалась, что бабушка заберёт квартиру. Через год после рождения сына я вышла на работу — бабушка с радостью нянчила правнука. Мы задумались о просторной квартире: в двушке стало тесно. Людмила Петровна как-то сияюще объявила:
— Алиса ждёт ребёнка и просит помощи. Но я уже здесь прижилась, никуда не пойду. Купим трешку и будем встречать нашу крошку!
Я верю, что так и будет. Но каждый раз, вспоминая бабушкины слезы и наглость свекрови, чувствую, как подступает злость. Наша семья заслужила счастье, и я не позволюМы будем беречь свой дом и тех, кто по-настоящему в нём нуждается.
