**Последний путь под дождем**
Холодный осенний ливень хлестал по размытой дороге, ведущей в деревню Заречье. Иван Семёнович, сгорбившись под потоками воды, упрямо шагал вперёд. Грязь прилипала к сапогам, каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Сегодня он должен был быть там, у своей Антонины. Наконец, сквозь серую пелену дождя проступили контуры старого кладбища.
— Вот и её рябина, — прошептал Иван, и голос его дрогнул.
Он подошёл к простому надгробию и тяжело опустился на колени, не чувствуя, как мокрая одежда леденит кожу. Дождь смешивался со слезами, стекая по его морщинистому лицу. Сколько он простоял бы так, погружённый в воспоминания — неизвестно. Но вдруг позади раздались шаги. Иван обернулся и замер, сердце сжалось от неожиданности.
Утро того дня выдалось серым и тоскливым. Иван Семёнович, кутаясь в потрёпанный плащ, ждал автобус на окраине города. Транспорт опаздывал, и это бесило его. Рядом молодая девушка звонко смеялась, разговаривая по телефону, не замечая его раздражённого взгляда.
— Можно потише? — резко бросил он, не сдержавшись.
— Извините, — смущённо ответила она, опуская телефон. — Мам, я потом позвоню, ладно?
Воцарилась тяжёлая тишина. Иван почувствовал неловкость — его грубость ударила даже по н самому. Он крякнул и пробормотал:
— Простите, день сегодня не задался.
Девушка улыбнулась мягко:
— Ничего, такая погода всех выводит из себя. А я люблю осенний дождь. Пахнет, будто сама земля дышит!
Иван промолчал, лишь кивнул. Он не был разговорчивым с незнакомцами. Этим всегда занималась Антонина. Она вела все дела: от квитанций до писем родне. Иван принимал её заботу как должное, не задумываясь, пока она была рядом. Без неё мир опустел, как вытоптанное поле.
Девушка, не обидевшись на его молчание, продолжила:
— Знаете, автобус задерживается — может, это к лучшему. Кто-то ещё успеет подойти. Вот моя подруга, например, не спешит.
Иван хотел возразить, что это слабое утешение для тех, кто мокнет под дождём, но вдруг вспомнил Антонину. Если бы сорок лет назад он не успел в тот автобус, их пути, возможно, никогда бы не скрестились. Как бы сложилась её жизнь? Была бы она счастливее без него?
Антонина умела находить свет даже в самые хмурые дни. Её улыбка грела, как солнце, а доброта согревала всех вокруг.
— Я даже не замечал, когда ей самой было тяжело, — подумал Иван, и в глазах запершило.
Чтобы отвлечься, он решил поддержать разговор:
— В Заречье едете? Глухомань, молодёжи там почти нет.
— Да, — кивнула девушка. — Я внучка тёти Гали, навещаю её. А вы?
— К жене, — тихо сказал Иван. — Там её родные места.
— А как её зовут? Может, слышала.
— Кузнецова. Антонина Васильевна.
Девушка нахмурилась, но покачала головой:
— Нет, не знаю.
— Она, выйдя за меня, в город перебралась, — пояснил Иван. — Только родителей навещала, а после их смерти редко туда ездила.
Он замолчал, уйдя в воспоминания. Антонина так любила Заречье, мечтала, чтобы они всей семьёй приезжали туда чаще. Но у Ивана вечно не хватало времени. Теперь время было, а семьи не осталось. Сын Дмитрий жил своей жизнью, внуков не привозил.
— А вот и моя подруга! — воскликнула девушка, замахав рукой. — Иди сюда, Таня!
Она обернулась к Ивану:
— Вот и автобус подъедет.
И правда, из-за поворота показалась маршрутка. Дорога до Заречья занимала два часа. Иван вспомнил, как однажды Антонина опоздала на автобус, и они бродили по городу до глубокой ночи. То было время надежд и тепла.
Потом пришла обыденность. Они с Анной почти не ссорились — с ней было невозможно ругаться. Её терпение казалось безграничным. Но Иван изменился, стал воспринимать её любовь как должное, не ценил мгновений, что они делили.
Если бы он мог сказать себе молодому одно слово, это было бы: *«Держись за неё»*.
Когда маршрутка въехала в деревню, сердце Ивана заколотилось. В голове всплыли строки: *«Горе — это когда уже никогда»*.
Дождь в Заречье лил не переставая, стуча по крыше. Иван тяжело поднялся:
— Мне здесь.
Он шагнул под ливень, не оглядываясь. Девушка с подругой тоже вышли, прикрываясь зонтом. Увидев, куда он идёт, она крикнула:
— Куда вы? Там же только погост!
Иван обернулся, но промолчал. Его взгляд сказал всё. Девушка опустила глаза — она поняла.
Тот день, когда Антонина ушла навсегда, стал для Ивана чёрной метой. Они поссорились из-за ерунды. Он, как всегда, замкнулся, отказался от ужина. Антонина, переживавшая за него, пыталась помириться, но он был холоден.
— Я в лавку схожу, — сказала она, вытирая слёзы. — Тебе что-нибудь взять?
— Не надо, — буркнул он.
Она вышла, и больше он её не видел. На перекрёстке её сбила телега. В один миг жизнь Ивана рухнула, оставив лишь пустоту и вину.
Теперь он шёл по раскисшей дороге, не чувствуя холода. Дождь хлестал по лицу, но он упрямо шёл к погосту. Дойдя до могилы Антонины, опустился на колени.
— Вот и твоя рябина, Тоня, — прошептал он, задыхаясь от горя.
Слёзы текли, смешиваясь с дождём. Он потерял счёт времени. Но вдруг за спиной снова шаги. Иван обернулся. Перед ним стояла та самая девушка с остановки, промокшая, но с тёплой улыбкой. В руках она держала зонт.
— Извините, что помешала, — тихо сказала она. — Но ваша жена не хотела бы, чтобы вы простудились. Пойдёмте к нам, переждёте непогоду.
Иван, опираясь на её руку, медленно поднялся. Она добавила, словно боясь его молчания:
— Я уверена, она любила— И вам бы не хотела, чтобы вы так мучились… — добавила девушка, и в её глазах светилось то же тепло, что когда-то согревало его в глазах Антонины.