Последний путь под дождем
Холодный осенний ливень хлестал по размытой дороге, ведущей в деревню Глухово. Алексей Федорович, сгорбившись под потоками воды, упрямо шагал вперед. Грязь липла к сапогам, каждый шаг давался с трудом, но он не останавливался. Сегодня он должен быть там, у своей Ларисы. Наконец, сквозь серую пелену дождя проступили очертания старого кладбища.
— Вот и ее рябина, — прошептал Алексей, и голос его дрогнул.
Он подошел к скромному надгробию и опустился на колени, не замечая, как промокшая одежда леденит тело. Дождь смешивался со слезами, стекая по морщинистому лицу. Сколько он простоял бы так, утонув в воспоминаниях? Но вдруг за спиной раздались шаги. Алексей обернулся и замер, сердце сжалось от неожиданности.
Утро того дня было серым и тоскливым. Алексей Федорович, кутаясь в старый драповый плащ, стоял на автобусной остановке в Ельце. Автобус опаздывал, и это выводило его из себя. Рядом молодая девушка звонко смеялась, болтая по телефону, не обращая внимания на его хмурый взгляд.
— Можно потише? — резко бросил он, не сдержавшись.
— Извините, — смущенно ответила она. — Мам, я позже перезвоню, ладно?
Повисла неловкая тишина. Алексей почувствовал укол стыда — его грубость резанула его самого. Он крякнул и пробормотал:
— Простите, тяжелый день.
Девушка взглянула на него с теплой улыбкой:
— Ничего, такая погода всех нервирует. А я люблю осенний дождь. Пахнет опавшей листвой и землей!
Алексей промолчал, лишь кивнул. Он никогда не был разговорчивым. Этим занималась Лариса. Она решала всё: от квитанций до звонков родне. Алексей принимал ее заботу как должное, не задумываясь, пока она была рядом. Без нее мир стал пустым, как вымершая деревня.
Девушка, не смущаясь его молчания, продолжила:
— Знаете, автобус задерживается — может, к лучшему. Моя подруга, например, еще не подошла.
Алексей хотел огрызнуться, что это слабое утешение для тех, кто мерзнет под дождем, но вдруг вспомнил Ларису. Если бы сорок лет назад он не успел на тот автобус, их дороги, возможно, никогда бы не пересеклись. Как сложилась бы ее жизнь? Была бы она счастливее без него?
Лариса умела находить свет даже в самые мрачные дни. Ее смех был как первый луч солнца после грозы.
— Я даже не замечал, когда ей самой было тяжело, — подумал Алексей, и глаза его наполнились слезами.
Чтобы отвлечься, он решил поддержать разговор:
— Вы в Глухово едете? Тихое место, молодежи там почти нет.
— Да, — кивнула девушка. — К бабушке, тете Нине, наведаться. А вы?
— К жене, — тихо ответил Алексей. — Там ее родные места.
— А как ее звали? Может, слышала.
— Лариса. Лариса Ивановна Ковалева.
Девушка задумалась, но покачала головой:
— Нет, не помню.
— Она, когда за меня вышла, в город перебралась, — пояснил Алексей. — Только родителей навещала, а после их смерти редко туда ездила.
Он замолчал, утонув в воспоминаниях. Лариса так любила Глухово, мечтала, чтобы они всей семьей приезжали чаще. Но у Алексея вечно не хватало времени. Теперь время есть, а семьи нет. Сын Дмитрий живет своей жизнью, внуков не привозит.
— А вот и моя подруга! — воскликнула девушка, замахав рукой. — Света, иди сюда!
Она обернулась к Алексею:
— Теперь и автобус скоро подойдет.
И правда, из-за поворота показался автобус. Дорога до Глухово занимала чуть больше часа. Алексей вспомнил, как однажды Лариса опоздала на автобус, и они бродили по городу до поздней ночи. То было время надежд и тепла.
Потом начались будни. Они с Ларисой почти не ссорились — с ней было невозможно ругаться. Ее терпение казалось безграничным. Но Алексей стал принимать ее любовь как что-то само собой разумеющееся, не ценя мгновений, которые они делили.
Если бы он мог сказать себе молодому одно слово, это было бы: «Держись за нее».
Когда автобус въехал в деревню, сердце Алексея забилось чаще. В памяти всплыли строки: «Самое страшное — это никогда больше».
Дождь в Глухово лил не переставая, барабаня по крыше автобуса. Алексей тяжело поднялся:
— Моя остановка.
Он шагнул под ливень, не оглядываясь. Девушка с подругой тоже вышли, укрывшись под козырьком. Увидев, куда он идет, она крикнула:
— Куда вы? Там же только кладбище!
Алексей остановился, обернулся, но промолчал. Его взгляд сказал всё. Девушка опустила глаза и поняла.
Тот день, когда Лариса ушла навсегда, стал для Алексея черной отметиной. Они поссорились из-за пустяка. Он, как всегда, замкнулся, отказался от ужина и молчал. Лариса, всегда переживавшая за него, пыталась помириться, но он был холоден.
— Я в магазин схожу, — сказала она, вытирая слезы. — Тебе что-нибудь взять?
— Не надо, — буркнул он.
Она вышла, и больше он ее не увидел. На переходе ее сбила машина. В один миг его жизнь рухнула, оставив только пустоту и вину.
Теперь он шел по раскисшей дороге, не чувствуя холода. Дождь хлестал по лицу, но он упрямо шёл к кладбищу. Дойдя до могилы Ларисы, он опустился на колени.
— Вот и твоя рябина, моя девочка, — прошептал он, задыхаясь от боли.
Слезы текли, смешиваясь с дождем. Он потерял счёт времени, утонув в горе. Но вдруг за спиной послышались шаги. Алексей обернулся и замер. Перед ним стояла та самая девушка с остановки, промокшая, но с улыбкой. В руках она держала зонт.
— Простите, что помешала, — тихо сказала она. — Но ваша жена не хотела бы, чтобы вы простудились. Пойдемте к нам, переждете дождь.
Алексей, опираясь на ее руку, медленно поднялся. Она добавила, словно боясь его молчания:
— Я уверена, она вас любила и была счастлива. И она бы вас простиАлексей кивнул, и впервые за долгие месяцы в его сердце теплым лучом пробилось что-то, напоминающее надежду.