Вечерний свет мягко струился сквозь занавески. Люба поставила на стол две тарелки с ужином и глянула на часы. Восемь часов. Женя обещал быть в семь, но его слова в последние месяцы стоили меньше копейки. Люба набрала мужа — абонент вне зоны действия. Она вздохнула и убрала одну тарелку в холодильник. Опять ужинать одной.
Со стороны их семья казалась идеальной. Больше десяти лет вместе, уютная квартира в центре Москвы, стабильный доход. Подруги завидовали, сравнивая со своими неладами. Самое смешное, что Люба тоже верила в эту картинку. До недавнего времени.
Всё началось с мелочи. В феврале Женя впервые за десять лет забыл про их годовщину. Вечером Люба спросила напрямую:
— Ты помнишь, какое сегодня число?
— Четверг, — буркнул Женя, уткнувшись в телефон.
Люба тогда промолчала, просто вышла, пытаясь прогнать тревогу.
Потом заметила: Женя стал задерживаться допоздна. На вопросы отвечал односложно, глаза бегали: «На работе аврал». Люба хотела разобраться, но верила усталому лицу мужа и отступала. Постепенно вечера в одиночестве и остывший ужин стали привычкой.
В середине марта Люба увидела перемены: новая стрижка, дорогие рубашки, незнакомый одеколон.
— Модником решил стать? — поинтересовалась она.
— На работе новый дресс-код, — ответил Женя, но в его глазах Люба заметила испуг школьника, пойманного на вранье.
А потом случился тот вечер. Телефон мужа пискнул, пока он был в душе. Люба прошла мимо, но имя отправителя бросилось в глаза.
«А».
И коротко: «Сегодня как договорились?»
Больше Люба не читала. Шестое чувство не подвело. В тот вечер она позвонила подруге Ольге, которая сказала: «Либо выясняй сразу, либо решай, как жить дальше, если он тебе изменяет».
Апрель расставил все точки. Женя стал отстранённым, вежливым и совершенно чужим человеком. В тот четверг, когда всё решилось, Люба пришла с работы раньше. Женя вошёл около семи и, увидев её, застыл.
— Нам надо поговорить, — произнёс он серьёзно.
Люба кивнула.
— Я ухожу, — выпалил Женя. — У меня другая. Я её люблю.
Вот так просто. Всё уместилось в три фразы.
— Её зовут Алина? — спросила Люба.
Женя дёрнулся.
— Давно?
— Месяца три, — Женя смотрел в пол. — Я понял — это моё.
— Хорошо, — она встала. — Только знай — обратной дороги нет. Никогда. Сегодня переночуешь здесь, а завтра чтобы тебя и след простыл.
Слезы пришли ночью. Утром Женя собрал вещи и ушёл, оставив на столе ключи. Квартира казалась пустой, но Люба ощутила облегчение. Воздух стал чище.
Прошло две недели. Люба ушла в работу. Всё изменилось, когда она столкнулась с Игорем, коллегой Жени.
— Привет, Игорь. Женя как?
— Ты разве не в курсе? Женю уволили три недели назад. Проект провалил.
— Любопытно, — заметила Люба.
— Может, любовь крышу снесла. Алина знает, как отвлечь, — пробурчал Игорь.
— Вы с Алиной давно знакомы? — спросила Люба.
— Со времён универа, — ответил Игорь и замолчал, поняв, что проговорился. Он быстро попрощался и сбежал.
Правду узнала через два дня от Леры, бухгалтера из фирмы Жени.
— Там подстава была, Люб. Игорь давно на место Жени метил. Алина — его давняя подруга. Она его специально окрутила, чтобы отвлечь, а потом слила документы конкурентам. Проект похоронили, Женю выставили виноватым. Игорь теперь начальник отдела.
Этой же ночью в дверь позвонили. На пороге стоял Женя — осунувшийся, с тёмными кругами под глазами.
— Привет. Можно переночевать? Идти больше некуда.
Люба молча пропустила его.
— Диван свободен.
Утром Женя признался: «Алина бросила, как только меня уволили. Денег нет».
— Алина и Игорь. Старые друзья, да? — спросила Люба.
Взгляд Жени стал пустым. — Ты всё знаешь. Меня подставили. Я сам виноват. Всё разрушил.
— Можешь пока остаться. На диване. Но не думай, что я забыла или простила.
Так и пошло. Женя жил в зале, Люба — в спальне. Он не лез, молча убирал, готовил, чинил мелочь. Он стал другим.
Два месяца пролетели. Женя нашёл новую работу, попроще. Люба записалась на курсы керамики, стала ходить на пилатес. Как-то вечером Женя принёс коробку. Там было её любимое эклеры.
— Спасибо, — сказала Люба. — Не думай, что мы вернулись к прошлому. Просто я люблю сладкое.
— Я знаю, — ответил Женя. — Я ничего не жду.
Через неделю Люба сама накрыла ужин на двоих. Впервые за долгое время они ели вместе. Острая боль притупилась. Прошёл ещё месяц. Однажды вечером Люба сидела на балконе. Женя подошёл.
— Я всё думаю, — начал он, — смогу ли когда-нибудь вернуть твоё доверие.
Люба помолчала.
— Не знаю. Доверие — не чайник, его не починишь. Может, это вообще невозможно. Но я больше не хочу жить прошлым.
— Это значит…
— Это значит, что я не даю обещаний, — перебила Люба. — Может, однажды смогу простить. А может, и нет. Но теперь выбор только за мной.
Люба вдруг поняла, что впервые за долгое время чувствует почву под ногами. Она стояла на своём фундаменте. И это ощущение стоило всей пережитой боли. Что бы ни случилось дальше, она останется с собой. С новой собой, которая родилась через потерю и боль. И это было главное.
