— Как ты могла?! — закричала Ольга, размахивая скомканным листом бумаги. — Как ты могла подписать эту бумажку!
Татьяна вздрогнула, отставила кружку с чаем и медленно повернулась к сестре. В её глазах не было ни капли раскаяния, только усталость.
— Подписала и всё. Что такого? — пожала она плечами. — Дачу всё равно продавать надо, сама же говорила…
— Говорила?! — голос Ольги задрожал от обиды. — Я говорила, что надо решать вместе! Вместе, Тань! А ты за моей спиной с риелторами сговорилась! Да ещё и за полцены!
— Ну не за полцены, а… — начала было Татьяна, но сестра перебила.
— За треть! И что это меняет?! Это же мамина дача! Нам обеим! А ты тут как барыня распоряжаешься!
В кухне воцарилась тишина. Лишь старые часы на стене отсчитывали секунды — те самые, что мама когда-то привезла из Сочи. Татьяна стояла у окна, глядя во двор, где они с Ольгой в детстве играли в “классики”.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь? — продолжила Ольга, но уже тише. — У меня сын в универ поступает, деньги нужны. У тебя дочка замуж собирается. Нам обеим эти деньги как хлеб насущный!
— Вот именно, — повернулась Татьяна. — Как хлеб насущный. Вот я и поторопилась. Покупатели есть сегодня, а завтра — кто их знает.
— Но мы же договаривались! — в голосе Ольги слышались слёзы. — Ты обещала, что решать будем вместе!
— Договаривались, договаривались… — махнула рукой Татьяна. — А ты неделю как в воду канула, телефон не берёшь. Покупатели ждать не будут.
Ольга опустилась на стул, закрыла лицо руками. Договор лежал на столе, будто издеваясь над ней.
— Я к тёте Вале в деревню ездила, — прошептала она. — Она болела, одна совсем. Я же говорила тебе…
— Говорила, не говорила… — отмахнулась Татьяна. — Дело сделано. Деньги через месяц получим, пополам поделим, и точка.
— Точка?! — вскинулась Ольга. — Ты серьёзно так считаешь?
Татьяна налила себе чаю, села напротив. Выражение лица — спокойное, почти безразличное.
— Ну а что ещё? Дачу продаём, деньги делим. Всё по-честному.
— По-честному… — горько усмехнулась Ольга. — А честно было решать без меня? Не дождаться?
— Оль, хватит драматизировать! — поморщилась Татьяна. — Подумаешь, дачу продаём. Всё равно никто тут жить не планировал.
— Не планировал?! — глаза Ольги вспыхнули. — А кто каждые выходные сюда приезжал? Кто грядки копал, крышу чинил? Кто соседям помогал?
— Ну и что? — пожала плечами Татьяна. — У тебя хобби такое. А я, между прочим, коммуналку все эти годы платила.
— Коммуналку… — Ольга подошла к окну. — Таня, ты вообще помнишь, как мы тут жили? Как мама нас растила? Помнишь, как за этим столом уроки делали?
— Помню, — коротко ответила Татьяна. — И что?
— Как что?! — обернулась Ольга. — Это же наша память! Наше детство! А ты его какому-то дяде Пете за копейки сплавила!
— Не за копейки, а за нормальные деньги. И не дяде Пете, а молодой семье. Им дача нужна, нам деньги. Всё справедливо.
Ольга медленно взяла договор, начала листать. Лицо её побледнело.
— Таня, а это что? — ткнула пальцем в середину документа. — Тут написано, что продавец одна — Татьяна Владимировна Смирнова. А я где?
Татьяна отвела взгляд.
— Это… технический момент. Оформили на меня, потому что я в Москве, а ты в области. Нотариусу так проще.
— Нотариусу проще?! — Ольга чуть не закричала. — Таня, ты что творишь?! Выходит, дача теперь твоя?! А ты мне из “щедрот душевных” половину отвалишь?!
— Не ори ты! — поморщилась Татьяна. — Соседи услышат. Говорю же, формальность.
— Формальность… — Ольга тяжело дышала. — Таня, мы же сёстры. Мы же родные. Как ты могла?
— Да ничего я не могла! — взорвалась Татьяна. — Дачу продала, деньги получу, с тобой поделюсь. В чём проблема-то?
— В том, что ты мне не доверяешь! — Ольга стукнула кулаком по столу. — В том, что решила за меня! В том, что ты меня за дуру держишь!
— Да не держу я тебя за дуру! — отмахнулась Татьяна. — Просто я реалист. Всегда была реалистом.
— Реалист… — Ольга горько усмехнулась. — А помнишь, как мама болела? Кто к врачам ездил? Кто дежурил?
— Ну и что? — поджала губы Татьяна. — Я на двух работах тогда вкалывала! Деньги на лекарства зарабатывала!
— Вкалывала… — прошептала Ольга. — А когда мама умирала, где ты была? Помнишь?
Татьяна замолчала, уставилась в окно.
— В командировке была. Срочная.
— В командировке! — Ольга засмеялась, но смех был жутковатый. — А мама тебя звала. Шептала: “Где Танюша? Когда Танюша приедет?”
— Хватит, — тихо сказала Татьяна. — Хватит об этом.
— Не хватит! — ударила ладонью по столу Ольга. — Надо помнить! Я ей говорила, что ты в командировке, что скоро будешь. А она всё ждала, на дверь смотрела…