Слишком много заботы
Маргарита проснулась от аромата жареного лука и странного шума. В комнате было темно, но за стеной звенели кастрюли и что-то булькало.
— В шесть утра, серьёзно? — прошептала она, накидывая халат.
На кухне в розовом фартуке с надписью «Королева стряпни» стояла свекровь — Галина Петровна. Она ловко переворачивала котлеты на сковороде, громко напевая «Калинку».
— Доброе утро, Риточка! — весело бросила она, не оборачиваясь. — Решила всех порадовать котлетками! Домашние! Без хлеба, как Серёжа любит!
— Серёжа спит, — попыталась улыбнуться Маргарита. — И я тоже. Сегодня же суббота.
— Ну что ты, родная! Кто рано встаёт — тому удача! Я с пяти на ногах, зарядка, пробежка по двору, а потом подумала — надо же семью накормить!
Маргарита медленно налила себе кофе. Пока делала первый глоток, в кухню влетела её мама — Лидия Васильевна — в спортивных лосинах и с ковриком для йоги под мышкой.
— Ритусь, не забыла? Сегодня у нас пилатес!
— Лидия Васильевна, — улыбнулась Галина Петровна с лёгким ядом, — вы уже вернулись?
— Ага! — бодро откликнулась Лидия. — Пробежалась, нашла новую студию йоги! Кстати, Галя, котлеты с утра — это лишнее. Вы хоть знаете, сколько в них холестерина?
— А вы попробуйте перед тем, как критиковать, — шагнула вперёд свекровь. — Там куриная грудка, никакого жира. Серёжа с детства их обожает, я ему каждую субботу такие готовила.
— А Рита не ест жареное! — резко парировала Лидия. — У неё желудок слабый, я её с детства только на пару кормила.
Маргарита закрыла лицо руками.
Это был ад. Домашний ад.
Вечером в ванной разыгралась вторая сцена.
— Почему моя мочалка валяется на полу? — возмутилась Галина Петровна.
— Может, потому что вы своей смахнули все остальные? — не осталась в долгу Лидия.
— У меня всё аккуратно! Это ваши баночки заняли всю полку! Даже крышку унитаза поднять нельзя!
— Это лечебные маски!
— Это хлам, Лидия Васильевна! Хлам!
Маргарита захлопнула ноутбук. Работать было невозможно.
— Серёжа, — тихо сказала она мужу. — Нам надо поговорить.
— Не сейчас, — отмахнулся он. — У меня турнир, мы в финале.
— Или сейчас, или я переезжаю в сарай.
Он поставил игру на паузу и вздохнул:
— О чём?
— О том, что у нас живут две женщины, и обе считают, что это их кухня, их ванная и их Серёжа.
— Ну, это временно…
— Это уже три недели, — сквозь зубы процедила Маргарита. — Я перестала пить кофе, потому что на кухне идёт война. Не могу в ванну сходить — всё заставлено кремами. Вчера твоя мама переставила мои книги по цвету. Моя отменила Netflix, чтобы смотреть «Ледниковый период».
— Но они же стараются…
— Да, — Маргарита встала. — Завтра они сожгут друг друга на костре из моих любимых журналов.
Утром развернулась великая битва.
Галина Петровна начала варить «фирменные щи». Лидия Васильевна в ответ достала козырную карту — «лёгкий овощной суп». Обе принялись шинковать капусту.
— Мои щи Серёжа всегда ест со сметаной! — заявила Галина.
— Потому что вы его избаловали! — парировала Лидия. — В его возрасте пора думать о здоровье!
— Материнская любовь важнее ваших диет!
— Диета — это жизнь! А ваши щи — инфаркт в тарелке!
Маргарита не выдержала:
— Хватит! Я, между прочим, тоже имею вкусы и не ем ни щи, ни ваш пресный суп! Где мои мюсли?
— Выкинула, там сахар, — хором ответили обе.
— Что?..
Маргарита вышла из дома. На улице моросил дождь. Она накинула куртку, пнула кота и пошла куда глаза глядят.
Через час её догнал Серёжа. Он ехал на велосипеде, с зонтом и термосом кофе.
— Я понял, — сказал он. — Это перебор.
— Ты только сейчас заметил? — она не смотрела на него.
— Я поговорю с ними.
— Не говори. Решай.
Вечером Маргарита созвала «семейный совет». За столом собрались все.
— Дорогие мамы, — начала она. — Мы вас любим. Но жить с вами — это как поселить в одну клетку тигра и медведя.
— Это кто тут медведь? — вспыхнула Галина.
— Я, очевидно, тигр, — фыркнула Лидия.
— Стоп! — Серёжа поднял руки. — У нас есть гостевой домик. Но он один. Поэтому решили… ротацию.
— Что? — обе нахмурились.
— По очереди. Неделя — в доме, неделя — в домике.
— Но мне нужна плита! — возмутилась Галина.
— Там есть, — сказал Серёжа.
— А мне — ванна с солью, — вставила Лидия.
— Там душ и аромалампа, — добавила Маргарита.
— Я не согласна! — хором воскликнули обе.
— Тогда уезжаете. Обе. Навсегда.
— Это шантаж! — сказала Галина.
— Это свобода, — ответила Маргарита.
На следующее утро в доме пахло кофе. Одиноким. Без щей.
Маргарита вышла на балкон. Там сидели обе мамы, укутанные в пледы, с чашками чая.
— Ладно, — сказала Галина. — Будем меняться.
— Но в следующий раз я первая, — добавила Лидия.
— Это почему? — насторожилась свекровь.
— Потому что я старше!
— Да вы…
— МАМЫ! — Маргарита подняла руку. — Или по очереди, или я снимаю квартиру и ухожу. С котом. И ковриком для йоги.
Мамы замолчали.
А потом рассмеялись. Обе.
— Ну что, Галя, может, ты и правда первая? — неожиданно мягко сказала Лидия.
— Спасибо, Лида. Я… ценю.
— А ваши щи я не ем. Но пахнут вкусно.
— Научу вас варить без зажарки?
— А я покажу, как делать овсяное печенье без сахара?
Маргарита присела рядом и закрыла глаза. Тишина. Мир.Баба Лида неожиданно появилась на пороге с чемоданом, объявив: “Я приехала навестить внука и научить вас всех правильно жить”.