Отец заметил синяк под глазом у дочери и сделал телефонный звонок жизнь зятя была разрушена.
Марина стояла в дверях, встречая родителей с обычной дружелюбной улыбкой. Лишь тёмный, блестящий от слез глаз выдавал тему, которую она не хотела обсуждать.
«Мам, всё в порядке, не обращай внимания», быстро сказала она, почувствовав пристальный взгляд матери.
Елена Игоревна тяжело вздохнула.
«Твоё дело, дочка. Живи как знаешь…»
Отец даже не поздоровался с зятем. Медленно подошёл к окну и уставился в пустоту, будто не слышал, как дочь бормочет что-то про шкаф и темноту.
«Просто… я вчера споткнулась в темноте. Да ладно, мам, со мной и с Егором всё хорошо!»
Хорошо? Сама Марина прекрасно помнила, что было вчера. Егор, вечно злой, не просто орал на неё. Когда она осмелилась сказать, как устала от всего этого, он схватил её за галку халата так сильно, что порвал ткань на груди.
«Что, шлюха, забыла, кому обязана жизнью?!» орал он, тряся её. «Забыла, как я тебя таскал из кабаков, когда ты убегала к тому Денису? Забыла, кто тебя любил, дура? Носи́л на руках!»
А потом сильный удар. По-мужски, с размаху. В глазах вспыхнули звёзды, а за ними пришла боль… А Егор всё орал что-то грязное.
«Да, дочка, поняла. Шкаф… темнота», пробормотала мать, хотя прекрасно знала, что произошло.
И чувствовала себя виноватой. Это она настояла, чтобы Марина вышла за Егора! Это она отвадила от дочери Дениса, считая его дурным влиянием.
«И у твоего шкафа, дочка, судя по всему, кулаки», многозначительно заметила Елена Игоревна, бросая взгляд на зятя.
Иван Михайлович так и не отошёл от окна. Вышел на балкон курить. В отличие от жены, он никогда не поддерживал Егора. Казалось, тот… пустое место. Эгоист и ничтожество. Да, из богатой семьи квартира, машина, связи, перспективы. Но внутри гниль.
И теперь гниль вылезла наружу синяк под глазом дочери.
Конечно, Иван Михайлович мог схватить зятя за лацканы и дать пощёчину. Но это лишь раздуло бы скандал. Да он и не хотел. Едва сдержался… Вот и вышел на балкон.
Он знал решит эту проблему иначе. И уже знал как.
Долго говорил по телефону с того балкона…
Тем временем Марина купила матери кофе, и они болтали о пустяках. Через полчаса родители ушли.
Егор, ожидавший упрёков и скандала, наконец расслабился. Развалился на диване, открыл пиво и даже усмехнулся. В его голове молчание родителей означало согласие. Семья есть семья, а синяки дело житейское. Никто не полезет не в своё дело. Точно!
«Вот видишь, Маринка, я же говорил всё уладится!» протянул он, довольный. «Твои родители нормальные, адекватные. Не то что ты… Вчера сама полезла с претензиями! Ну, погуляли, выпили и что?»
Сделал глоток пива и потянулся за чипсами.
Радость длилась недолго.
Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Не позвонили постучали. Твёрдо и чётко. Этот уверенный стук заставил Егора поставить банку на стол и замереть.
Подошёл к двери, глянул в глазок… и побледнел.
На пороге стоял Денис. Его соперник. Бывший Маринкин ухажёр. Тот, кто чуть не женился на ней, но отпустил. Красивый, высокий, уверенный. В дорогом пальто и с той самой улыбкой, от которой женщины вздрагивают, а мужчины хотят ударить.
«Тебе чего?» прохрипел Егор, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы показать раздражение, но не давая войти.
«Отойди», спокойно сказал Денис и просто толкнул Егора плечом.
Тот отлетел, как тряпичная кукла.
Марина вскочила с дивана, глаза расширились.
Денис…
«Собирайся», коротко бросил он. «Если хочешь поедем ко мне. Если хочешь к родителям. Но зачем тебе этот банкрот?»
«Кого ты банкротом назвал, мудак?!» взорвался Егор, но так и остался стоять в углу, будто приклеенный.
У него были причины бояться Дениса.
«Я звонил тебе, Егорушка. Лично», усмехнулся Денис. «Не лез, не встревал в твою жизнь. Но когда отец Марины нормальный мужик, кстати позвонил и сказал, что бьёшь её… Тогда я просто подхватил эстафету.»
«О чём… о чём ты?!» хрипел Егор.
«Ну, не совсем так, конечно», снова усмехнулся Денис. «Просто помещение, которое ты арендуешь под свой клуб, принадлежит моему другу. Очень хорошему другу. В общем, тебе придёт отказ в продлении аренды. Понял? Уже отправили в офис.»
Егор осел, будто его подкосили.
«Ещё я посчитал долг за шесть месяцев. Помнишь, тебе сказали: аренда может вырасти, когда клуб начнёт приносить прибыль? Так вот, она выросла полгода назад. А уведомление всё это время лежало у тебя на столе ты просто не читал. А мы с Мишкой молчали, ждали, пока долг нарастёт. Плюс пени, проценты… Уловил? Теперь у тебя официальный долг. Большой и неприятный. Назвать сумму?»
Денис наклонился к Егору:
«И я знаю, что у тебя нет ни копейки, чтобы его покрыть. Меньше надо было бухать с шала́вами.»
Егор обмяк в кресле, как выжатый лимон.
«Это… это подстава!» забормотал он, глаза округлились. «Ты… ты подбросил эти бумаги!»
«Думай что хочешь», пожал плечами Денис. «Можешь даже в суд подать. Но твой адвокат, как видишь, уволился. Или ты его уволил? Кто теперь тебя защитит? Твой бармен с пирсингом в носу?»
Егор хотел что-то сказать, но только открыл рот.
«Марина, поехали. Вещи брать не надо. Всё куплю новое. А то, что здесь… тебе не подходит. Одни базарные тряпки.»
«Денис, подожди», растерянно сказала Марина
