**Дневник**
Отец увидел синяк под глазом у дочери и набрал номер жизнь зятя была разрушена.
Марина стояла на пороге, встречая родителей с обычной дружелюбной улыбкой. Только тёмный блестящий глаз выдавал то, о чём она не хотела говорить.
«Мам, всё нормально, не обращай внимания», быстро сказала она, заметив пристальный взгляд матери.
Елена Игоревна тяжело вздохнула: «Твоё дело, дочка. Живи как знаешь…»
Отец даже не поздоровался с зятем. Медленно подошёл к окну и уставился в пустоту, будто не слышал, как дочь бормочет что-то про шкаф и темноту.
«Просто… вчера споткнулась случайно. Да ладно, мам, у меня и с Егором всё хорошо!»
Хорошо? Сама Марина отлично помнила, что было вчера. Егор, вечно злой, не просто кричал на неё. Когда она осмелилась сказать, как устала от всего этого, он схватил её за ворот халата так сильно, что порвал ткань на груди.
«Что, шлюха, забыла, кому обязана жизнью?! орал он, тряся её. Забыла, как я тебя тащил из баров, когда ты сбегала к тому Диме? Забыла, кто тебя любил, дура? Я тебя на руках носил!»
А потом сильный удар. Как мужчине, кулаком. В глазах звёзды, потом боль… А Егор продолжал орать что-то грязное.
«Да, дочка, поняла. Шкаф… темнота», пробормотала мать, хотя прекрасно знала, что случилось.
И чувствовала себя виноватой. Это она заставила Марину выйти за Егора! Это она отвадила Диму от дочери, считая его дурным влиянием.
«И шкаф у тебя, дочка, судя по всему, с кулаками», выразительно сказала Елена Игоревна, бросив взгляд на зятя.
Иван Михайлович так и не отошёл от окна. Вышел на балкон курить. В отличие от жены, он никогда не поддерживал Егора. Казался… прохожим. Эгоистом и пустышкой. Да, из богатой семьи квартира, машина, связи. Но внутри гниль.
И теперь гниль вылезла наружу синяк под глазом дочери.
Конечно, Иван Михайлович мог схватить зятя за лацканы и дать пощёчину. Но это лишь вызвало бы скандал. Да он и не хотел. Еле сдержался… Так что вышел на балкон.
Он знал, что решит эту проблему иначе. И уже знал как.
Долго говорил по телефону с того балкона…
А Марина купила матери кофе, и они болтали о пустяках. Через полчаса родители ушли.
Егор, ожидавший упрёков и скандала, наконец расслабился. Развалился на диване, открыл пиво и даже ухмыльнулся. В его голове молчание родителей означало согласие. Семья есть семья, а синяки жизнь. Никто не полезет не в своё дело. Точно!
«Видишь, Маринка, я же говорил всё уладится! протянул он, довольный. Твои родители нормальные, адекватные. Не то что ты… Вчера сама нарывалась! Ну, гуляли, выпили и что?»
Сделал глоток и потянулся за чипсами.
Радость длилась недолго.
Не прошло и получаса, как в дверь постучали. Не позвонили постучали. Твёрдо и чётко. Этот уверенный стук заставил Егора поставить банку на стол и замереть.
Подошёл к двери, глянул в глазок… и побледнел.
На пороге стоял Дима. Его соперник. Бывший Марины. Тот, кто чуть не женился на ней, но отпустил. Красивый, высокий, уверенный. В дорогом пальто и с той самой ухмылкой, от которой женщины дрожали, а мужчины хотели дать в зубы.
«Чего надо?» прошипел Егор, приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы показать раздражение, но не впустить.
«Отойди», спокойно сказал Дима и просто толкнул Егора плечом.
Тот отлетел, как тряпиная кукла.
Марина вскочила с дивана, глаза круглые.
«Дима…»
«Собирайся, коротко бросил он. Хочешь ко мне, хочешь к родителям. Но зачем тебе этот банкрот?»
«Кого ты банкротом назвал, дебил?!» взорвался Егор, но так и остался стоять в углу, будто приклеенный.
У него были причины бояться Димы.
«Я звонил, Егорушка. Тебе, улыбнулся Дима. Не лез, не вмешивался. Но когда отец Марины нормальный мужик, кстати позвонил и сказал, что ты её бьёшь… Тогда я просто принял эстафету.»
«О чём… о чём ты?!» хрипел Егор.
«Ну, не совсем так, конечно, усмехнулся Дима. Просто помещение, которое ты арендуешь под клуб, принадлежит моему другу. Очень хорошему другу. В общем, тебе придёт отказ в продлении договора. Понял? Уже отправили в офис.»
Егор привстал, будто его ударили.
«Плюс задолженность за полгода. Помнишь, тебе говорили: аренда может вырасти, когда клуб начнёт приносить прибыль? Так вот, она выросла полгода назад. А уведомление валялось у тебя на столе ты просто не читал. А мы с Мишкой молчали, ждали, пока долг вырастет. Плюс штрафы, проценты… Понимаешь? Теперь у тебя официальный долг. Большой и неприятный. Назвать сумму?»
Дима наклонился к Егору:
«И я знаю, что у тебя нет ни копейки, чтобы его погасить. Надо было меньше бухать с шлюхами.»
Егор рухнул в кресло, как выжатый лимон.
«Это… это подстава!» хрипел он. «Ты… ты подбросил эти бумаги!»
«Думай что хочешь, пожал плечами Дима. Можешь даже подать в суд. Но твой адвокат, как видишь, уволился. Или ты его уволил? Кто теперь тебя защитит? Твой бармен с пирсингом в носу?»
Егор хотел что-то сказать, но только открыл рот.
«Марина, пошли. Вещи брать не надо. Всё куплю новое. А что здесь… тебя не стоит. Только тряпки с рынка.»
«Дима, подожди, растерянно сказала Марина. Всё как-то… быстро. Не понимаю…»
«Быстро это когда получаешь по лицу и всё равно ищешь оправдания тому, кто ударил. Всё остальное слишком медленно.»
Дима протянул руку, и она взяла.
«Вы все с ума сошли?! взревел Егор.
