Ты нам не родня, сказала свекровь и переложила мясо с тарелки невестки обратно в кастрюлю.
Марина застыла у плиты, держа в руках тарелку. На ней еще оставался соус от гуляша, который Галина Ивановна только что приготовила. Кусочки мяса исчезали в кастрюле один за другим, будто свекровь пересчитывала их поштучно.
Простите? переспросила Марина, не веря ушам.
Что тут непонятного? Галина Ивановна вытерла руки об фартук и повернулась к невестке. Мы тебя в семью не брали. Ты сама к нам привязалась.
На кухне стало так тихо, что слышно было, как на плите булькает суп. Марина поставила тарелку на стол и откинула прядь волос со лба. Руки дрожали.
Галина Ивановна, я не понимаю. Мы же с Витей пять лет в браке! У нас дочь
И что с того? перебила свекровь. Лиза наша кровиночка, это да. А ты так и останешься чужой.
Дверь на кухню открылась, и вошёл Виктор. Волосы взъерошенные, рубашка расстегнута видно, дремал на диване после работы.
Что тут происходит? спросил он, оглядывая жену и мать. Почему кричите?
Мы не кричим, спокойно ответила Галина Ивановна. Просто разговариваем. Объясняю твоей жене, как вести себя в нашем доме.
Виктор нахмурился и посмотрел на Марину. Та стояла бледная, сжав губы.
Мама, что ты сказала?
Правду сказала. Что мясо не всем. Семья большая, а кусочков мало.
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Вот и всё. Пять лет она думала, что стала частью семьи. Пять лет пыталась угодить свекрови, терпела её колкости, надеялась, что со временем отношения наладятся.
Витя, я поеду к маме, тихо сказала она мужу.
Какой ещё к маме? возмутилась Галина Ивановна. Твой дом теперь здесь. Или ты думаешь, что можешь приходить и уходить, когда захочешь?
Мама, хватит, Виктор шагнул к Марине. Что случилось?
Марина молчала. Как объяснить мужу, что его мать только что дала ей понять она здесь никто? Что даже тарелка гуляша для неё уже слишком много?
Я соберу Лизу, сказала она вместо ответа. И поеду с ней к маме на выходные.
Это зачем? всполошилась свекровь. Бабушка рядом, зачем ребёнка куда-то таскать?
Бабушка считает, что её мать не родня, тихо ответила Марина. Может, и внучке найдётся где-то место получше.
Она развернулась и вышла из кухни. Виктор схватил её за руку.
Марин, стой! Объясни нормально, что произошло.
Марина обернулась. Муж смотрел на неё с недоумением, а свекровь стояла у плиты, делая вид, что помешивает суп.
Спроси у мамы, сказала Марина. Она тебе лучше объяснит.
В детской трёхлетняя Лиза играла с куклами. Увидев маму, девочка радостно подбежала к ней.
Мамочка! Смотри, я Катю кормлю!
Молодец, дочка, Марина присела на корточки и обняла ребёнка. Ты кушать хочешь?
Хочу! Бабушка сказала, что сегодня будет гуляш.
Будет, солнышко. Только мы с тобой поедем есть к бабушке Оле.
К твоей маме? обрадовалась Лиза. Ура! А папа поедет?
Нет, папа останется дома.
Марина начала собирать детские вещи в сумку. Платья, колготки, игрушки всё, что понадобится на несколько дней. Пока она складывала одежду, в комнату заглянул Виктор.
Марин, ну что за детский сад? Из-за какой-то ерунды уезжать.
Детский сад? Марина выпрямилась и посмотрела на мужа. Твоя мать сказала мне, что я не родня! Забрала у меня еду! Это ерунда?
Да мало ли что мать сказала! Ты же знаешь, она вспыльчивая. Завтра забудет.
А я не забуду, Витя! Не в первый раз такое.
Да брось ты! Мать просто устала. На работе проблемы, вот и сорвалась.
Марина засмеялась, но смех вышел горьким.
Устала она. Пять лет устаёт?! И все на мне срывается.
Ну, так не обращай внимания!
Не обращать внимания на то, что меня в собственном доме чужой называют? Витя, ты сам слышишь, что говоришь?
Виктор прошёлся по комнате, потирая затылок. Жест знакомый так он делал всегда, когда не знал, что сказать.
Марин, ну куда ты денешься? Мы же семья. У нас ребёнок.
Именно поэтому я и уезжаю. Не хочу, чтобы Лиза слышала, как её маму унижают!
Кто тебя унижает? Мать высказала своё мнение.
Своё мнение? Марина перестала складывать вещи и смотрела на мужа. Витя, она отобрала у меня еду! Сказала, что я чужая! Это мнение?
Ну может, резко сказала. Но ты же понимаешь, мать всю жизнь одна тянула нашу семью. Отец рано умер, она нас с братом поднимала. Привыкла всё контролировать.
И что, теперь мне до конца жизни терпеть её контроль?
Виктор сел на край кровати и взял жену за руки.
Марин, давай не ссориться. Я поговорю с матерью, объясню.
Что ты объяснишь? Что я тоже человек? Что у меня есть чувства?
Ну да. Скажу, чтобы не грубила.
Марина покачала головой.
Витя, дело не в грубости. Дело в том, что твоя мать меня не принимает! И ты это знаешь.
Маме просто нужно время
Пять лет мало?! Сколько ещё ждать?
С кухни донёсся голос Галины Ивановны:
Витя! Иди ужинать! Всё остынет!
Виктор поднялся.
Пойдём, поужинаем нормально. Потом поговорим.
Нет, спасибо. У меня аппетит пропал.
Муж постоял, потом ушёл. Марина слышала, как он разговаривает с матерью на кухне, но слов разобрать не могла. Голоса то повышались, то стихали.
Она достала телефон и набрала номер матери.
Мам? Это я. Мы можем приехать к тебе на пару дней?
Конечно, дочка. А что случилось?
Потом расскажу. Мы скоро выезжаем.
Хорошо