Сегодня снова думал о словах старого Ивана: «Тебе в доме женщина нужна.» Да, он был прав. В пустой квартире вечерами становилось невыносимо. Холодные стены, запах вещей Софьи в шкафу всё напоминало о потере сильнее, чем само кладбище.
Прошло несколько месяцев. Соседи начали намекать: «Андрей, на рынке молодая вдова появилась, познакомить?» «В церкви девушка скромная молится, тебе в самый раз» Но ничто не трогало. Пока однажды Иван не взял его под руку и не привёл в дом дальней родственницы Жанны.
Красавицей её не назовёшь: круглое лицо, нос крупноват, глаза блёклые, походка тяжёлая. Бабушки на лавочках шептались: «Бедный Андрей, после Софьи на кого угодил.» Так и прилипло к ней жестокое прозвище «некрасивая жена».
Но люди не видели её доброты. Жанна терпеливо готовила, носила воду из колодца без жалоб, а главное умела слушать. Андрей, месяцами не имевший возможности выговориться, находил в ней редкое спокойствие.
Свадьба была скромной: два свидетеля, батюшка да пара свечей. Страсти он не чувствовал, зато ощутил другое якорь. А после долгих бурь якорь дороже любой красоты.
Сначала люди смотрели с жалостью: «Женился, чтобы не быть одним.» «Не повезло, видно, с женщинами.» Но со временем шепот стих. В доме, где раньше звенела пустота, теперь пахло свежим хлебом и сушёными травами. Долгими зимними вечерами Жанна читала вслух старые книги Софьи, а Андрей закрывал глаза и боль становилась тише.
Как-то Иван заглянул к ним. Он постоял на пороге, глядя, как Жанна штопает у окна, а Андрей складывает дрова. Старик усмехнулся в седые усы:
Красивая, некрасивая какая разница? Главное, что вы друг друга нашли.
Андрей повернулся к нему и впервые за последние годы искренне улыбнулся. Пусть село и называло её «некрасивой женой», для него Жанна стала нежданным даром напоминанием, что настоящая красота не в лице, а в покое, который поселяется в душе.
И в этом покое Андрей наконец почувствовал, что снова жив.
