**Как тёща превратила выходные в каторгу**
Если бы год назад кто-то сказал мне, что мои редкие, долгожданные выходные превратятся в каторжный труд, от которого ноют все мышцы, а слёзы сами наворачиваются на глаза я бы не поверил. Но теперь это реальность. Виной всему моя тёща, решительная Галина Петровна, которая решила: раз я с женой Марком живём в многоэтажке и своего огорода не имеем, значит, забот у нас нет и времени хоть отбавляй. Вот и можно нас привлекать к работе когда угодно.
Мы с Марком женаты чуть больше года. Свадьба у нас была скромная денег не хватало, а в нашем городе каждая копейка на счету. Мои родители помогли нам с небольшой квартирой в старом доме. Конечно, состояние её оставляло желать лучшего, и мы планировали ремонт. Не всё сразу, но с весны потихоньку делали: то кран поменяем, то обои переклеим, то пол на кухне обновим. Денег вечно не хватает, а уж времени и подавно.
Но у родителей Марка дом в деревне с большим огородом, курами, утками, козой и даже двумя коровами. Они живут в пригороде, где многие ещё с советских времён держатся за свои участки. Это их осознанный выбор, их проект. Мы это уважаем, но сами так жить не хотим.
Однако Галина Петровна думала иначе. Узнав, что мы «в тепле сидим, без огорода и хлопот», она сразу начала нас регулярно звать. Сначала просто «в гости». Но вскоре каждые выходные стали сопровождаться чёткими указаниями: «Приезжайте помогите!» Не «отдохнуть» или «провести время», нет работать. Едва переступали порог нам в руки суётся то метла, то тяпка, то ведро. Улыбка и вперёд, на грядки.
Сначала я думал: ладно, пару раз поможем, покажем, что мы семья. Марк тоже пытался мать урезонить: «У нас ремонт, времени нет, работа тяжёлая». Но упрямство Галины Петровны не знало границ. «Вы в городе живёте, как барчуки! А у меня всё на одних плечах!» На доводы про усталость ей было плевать. «Что вы там в своей хрущёвке делаете? Мы вас вырастили теперь помогайте!»
Честно говоря, я хотел быть хорошим зятем. Не ссориться. Но однажды она сунула мне ведро с водой и тряпку: «Пока я борщ варю, ты полы мой до сарая и обратно. А Марк пусть доски строгает, курятник починить надо». Я попробовал вежливо отказаться, сказал, что вымотался за неделю. Но она даже слушать не стала. Как будто я наёмный работник, осмелившийся отлынивать.
К воскресному вечеру болело всё. В понедельник проспал на работу. Начальник удивился я никогда не болел, а тут вдруг слёг. Солгал, что плохо себя чувствую. И всё это после «отдыха» у тёщи. Ни радости, ни благодарности только злость и разочарование.
Хуже всего было то, что мы с Марком уже сто раз объясняли: у нас свои дела, мы устаём, квартира одна сплошная стройка! Но Галина Петровна звонила каждый день: «Когда уже приедете? Огород сам себя не вскопает!» А когда мы говорили, что не можем, она язвила: «Что вы там ремонтируете, что месяцами не можете закончить? Дворец строите?»
Её наглость меня поразила. Особенно когда она заявила прямо: «Я на тебя рассчитывала. Ты же мужчина. Учись коров доить, картошку сажать это тебе в жизни пригодится». Я промолчал, но внутри закипел. Я не хочу жить в деревне. Мне не нужно ни коров доить, ни навоз разгребать.
Марк меня поддержал. Он тоже устал от её требований. Раньше он с радостью ездил к родителям теперь только из чувства долга. Звонки часто игнорировал, потому что в них были одни упрёки. Я каждый раз мучился, придумывал отговорки, лишь бы не ехать.
В конце концов я позвонил своему отцу и всё ему рассказал. И он меня понял. Сказал: помощь должна быть добровольной. Что молодую семью нельзя превращать в бесплатную рабочую силу. И если сейчас позволить собой пользоваться станет только хуже.
Я так устал. От двойной жизни городская работа и ремонт здесь, деревенская каторга там. Хочу просто выспаться. Провести выходные с книгой или фильмом, а не с лопатой и грязью.
Марк всерьёз предлагает поставить ультиматум: или Галина Петровна перестаёт нас терроризировать, или мы прекращаем общение. Жёстко? Возможно. Но у нас своя жизнь, мечты, цели. Мы не подписывались на роль вечных работников.
И если кто-то скажет: «Это же нормально», «Родителям надо помогать» я не спорю. Но помощь это когда спрашивают, а не приказывают. Когда благодарят, а не манипулируют. Когда есть выбор, а не просто кидают тебе задание.
Может, с приходом зимы пыл Галины Петровны остынет. И я наконец смогу перевести дух. И вспомнить, что выходные для отдыха, а не для принудиловки.
В итоге я понял: обязанности нельзя терпеть из чувства долга, а любовь нельзя выжать через работу. Некоторые границы надо ставить самому иначе их поставят за тебя.
