На юбилее свекрови для меня не нашлось места. Я молча развернулась и ушла, а потом сделала то, что изменило всю мою жизнь.
Я стояла у входа в банкетный зал с букетом белых роз в руках и не могла поверить своим глазам. За длинным столом, украшенным золотистыми скатертями и хрустальными бокалами, сидели все родственники Игоря. Все, кроме меня. Для меня не нашлось места.
Алёна, чего стоишь? Проходи! крикнул муж, не отрываясь от разговора с двоюродным братом.
Я медленно оглядела стол. Места действительно не было. Каждый стул был занят, и никто даже не пытался подвинуться или предложить мне присесть. Свекровь Тамара Ивановна сидела во главе стола в золотистом платье, словно царица на троне, и делала вид, что не замечает меня.
Игорю, а где мне сесть? тихо спросила я.
Он наконец посмотрел в мою сторону, и я увидела в его глазах раздражение.
Не знаю, разбирайся сама. Видишь, все заняты беседой.
Кто-то из гостей хихикнул. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела унижения его матери, двенадцать лет пыталась стать для этой семьи своей. И вот итог мне не нашлось места за столом на семидесятилетии свекрови.
Может, Алёна посидит на кухне? предложила золовка Ирина, и в её голосе я услышала едва скрытую насмешку. Там как раз есть табуретка.
На кухне. Как прислуга. Как человек второго сорта.
Я молча развернулась и вышла, сжимая букет так сильно, что шипы роз впились в ладони сквозь бумагу. За спиной раздался смех кто-то рассказывал анекдот. Никто не позвал меня, никто не попытался остановить.
В коридоре ресторана я бросила букет в урну и достала телефон. Руки дрожали, когда я вызвала такси.
Куда едем? спросил водитель, когда я села в машину.
Не знаю, честно ответила я. Просто поезжайте. Куда-нибудь.
Мы ехали ночным м
