Слушай, я расскажу, как я с мужем Вадимом чуть не развелась изза мамы
Ты опять покупала то сливочное масло? Я же говорила тебе, Василиса, у Вадика от него изжога. Лучше брать то в жёлтой упаковке дешевле и «натуральнее». А ты всё деньги ветряком бросаешь и мужа отравляешь, крикнула Галина Сергеевна, стоя в кухне с пачкой масла, будто держала ядовитую жабу.
Василиса только что пришла с работы в московском офисе «ТрансЛог», мечтая о горячем чае и тишине. Она тяжело вздохнула, пытаясь не вспылить. Эта сценка повторялась всё чаще: то хлеб не тот, то стиральный порошок пахнет иначе, то шторы висят криво.
Галина Сергеевна, Вадим ест это масло уже три года, у него нет изжоги, спокойно сказала Василиса, ставя сумку на стул. И, пожалуйста, положите его в холодильник, иначе растаивает.
Как ты со старшими разговариваешь! всплеснула мамочка. Вадик! Ты слышишь? Я о твоём здоровье забочусь, а жена меня куском ругает!
Вадим, сидел в гостиной перед «Снедж», и, услышав крик, нехотя пошёл на кухню. Вид у него был виноватый и усталый одновременно. За пять лет брака он так и не научился быть посредником между двумя женщинами, предпочитая «голову в песок» и ждать, пока буря утихнет.
Мам, Василиса, ну чего опять? пробормотал он, переводя взгляд с мамы на жену. Это нормальное масло. Дай сюда, я уберу.
Нет, послушай, сынок! не сдавалась Галина Сергеевна. Она вообще в хозяйстве не разбирается. В холодильнике шаром покати, только йогурты и зелень. Мужику мясо нужно! Котлеты, борщ наваристый! А она приходит к вечеру и кормит тебя полуфабрикатами. Я в её годы и работать могла, и дом держать в чистоте, и первоевтороетретье успевала!
Василиса почувствовала, как вскипает злость внутри. Она зарабатывала в полтора раза больше Вадима, благодаря чему они отремонтировали квартиру в Подмосковье и купили «Киа» вместо старой «Лады». Для Галины Сергеевны, целую жизнь проработавшей в библиотеке на полставки, карьерные успехи невестки звучали пустым словом. Главное борщ.
Галина Сергеевна, холодным тоном сказала Василиса. Я работаю до семи вечера, Вадим приходит в пять. Если ему нужно мясо, он сам может пожарить стейк. У него есть руки.
Мужик к плите? ахнула свекровь, прижимая руку к кулону с янтарём. Это же женская обязанность! Ты его совсем под каблук загнала! Вадичек, сынок, посмотри, до чего ты дошёл. Жена тебя не кормит, не уважает, мать твою ни в грош не ставит!
Вадим поморщился.
Мам, правда, я могу сварить пельмени. Не начинай. Василиса устала.
Устала? А я? Я через весь город, с пересадками, привезла вам малиновое варенье, пирожки, потому что знала, что вы голодные!
На самом деле Галина Сергеевна жила в тридцати минутах на автобусе от Москвы, а варенье и пирожки были лишь предлогом для очередной «инспекции». У неё уже были ключи от их квартиры Вадим дал их «на всякий пожарный случай» год назад, вопреки протестам Василисы. С тех пор «пожарные случаи» случались дватри раза в неделю: свекровь приходила без предупреждения, переставляла кастрюли, поливала цветы так, что они гнили, и оставляла записки с перечнём «недочётов».
Спасибо за варенье, выдавила Василиса. Давай пить чай.
Вечер прошёл в напряжённом молчании, прерываемом монологами мамы о подорожании ЖКХ, о «плохой молодежи», о том, как соседка Верка «невестказолото». Василиса жевала пересоленный пирожок и думала, сколько ещё выдержит.
Ночью, когда Галина Сергеевна наконец уехала, Василиса попыталась поговорить с мужем.
Вадим, нам нужно забрать у неё ключи, сказала она, лежа в темноте и глядя в потолок.
Зачем? тут же напрягся муж. Мам просто хочет помочь. Она же скучает. Отец давно умер, она одна. Мы для неё свет в окне.
Это не свет, а прожектор, который всё сжигает. Она нарушает наши границы, роется в вещах. В прошлый раз она переложила моё бельё, потому что оно «не по феншую». Тебе не кажется это диким?
Она не со зла, Василиса. Просто у неё старый взгляд. Потерпи, пожалуйста, ради меня. Не хочу с ней ссориться, у неё давление скачет, а у меня и так «скорая» в голове…
Василиса повернулась на бок, спиной к мужу. Слова «потерпи» стали их семейным девизом.
Месяц спустя всё обострилось, когда они собирались в отпуск полгода мечтали о Чёрном море, о тишине, о романтике. За два дня до отлёта позвонила мама.
Вадик! Мне плохо, сердце давит, не могу дышать! Приезжай срочно!
Вадим бросил чемодан и помчался к маме, а Василиса поехала с ним, хоть и подозревала неладное.
В квартире Галины Сергеевны она лежала на диване с мокрым полотенцем, рядом стоял тонометр.
Ой, сыночек, приехал… простонала она. Думала, не увижу уже…
Мам, ты скорую вызвала? спросил Вадим, ощупывая пульс.
Зачем скорую? Они только всё испортят. Мне просто нужен ты рядом, вода, рука. она дрожала.
Мам, у нас вылет послезавтра, напомнил Вадим.
Галина Сергеевна посмотрела на сына, словно лебедь, готовый упасть в воду.
Какой вылет? Ты мать бросишь в таком состоянии? А если я ночью… чего?
Вадим растерянно посмотрел на Василису, в глазах мольба: «Разберись сама».
Галина Сергеевна, твердо сказала Василиса. Если вам плохо, вызываем врачей. Если понадобится госпитализация отменим поездку. Если это просто давление наймём сиделку на неделю.
Сиделку?! воскликнула мамочка, откинув полотенце. Чужой человек в дом? Ты хочешь, чтобы меня бросили?
Значит, врачей, сказала Василиса, доставая телефон.
Не нужны врачи! вопила Галина. У меня просто нервы, потому что сын меня бросает!
В итоге отпуск испортился. Они не вылетели, билеты потеряли половину стоимости, а Вадим всё время бегал по магазинам, будто ничего не случилось.
Видишь? говорила Василиса мужу. Она манипулирует тобой. Ей не было плохо, просто не хотела, чтобы мы уезжали.
Не выдумывай, рычал Вадим. Ты мне жалко деньги за путёвку.
Эта ссора стала первой серьёзной трещиной. Василиса поняла, что в этой семье будет всегда вторым планом, а первой капризы Галины Сергеевны.
Развязка случилась в обычную среду. Василиса отпросилась с работы пораньше, чувствуя простуду. Подойдя к двери, услышала голоса. Вадим был на работе, но в квартире ктото был.
В прихожей стояли чужие сапоги и незнакомое пальто. Из кухни доносился смех Галины и голос какойто женщины.
да ты посмотри, Люда, какой бардак! Пыль вековая! воскликнула свекровь. Я прихожу, убираю, а она только нос воротит.
Василиса замерла, сняла обувь и прошла к кухне.
Ой, Галя, и не говори, подхватил незнакомый голос. Моя тоже такая же.
Квартира хорошая, но хозяйки нет, вздохнула Галина. Надо переставить шторы, заменить диван
За столом сидела Галина и какаято тётка с химической завивкой, они пили чай из того же сервиза, что подарили родители на свадьбу. На скатерти лежали колбаса, хлеб и открытая банка шпрот, а масло капало на ткань.
Что здесь происходит? спросила Василиса, голос дрожал от бешенства.
А что? Подруга зашла, Людочка, решили чайку попить. Тебе, как всегда, шаром покати, пришлось в магазин. Угощайся шпротами, пока мы добрые, ответила тётка.
В моём доме, из моих чашек, без моего ведома, отшипела Василиса. Вы привели постороннего в мою квартиру, когда меня нет?
В квартиру моего сына! парировала Галина. И не смей голос повышать! Я мать! Я имею право приходить, когда хочу!
Эта квартира, подошла Василиса к столу, куплена мной до брака. Вадим здесь только прописан. И вы, Галина Сергеевна, сразу положите ключи на стол.
Что?! покраснела свекровь. Ты меня выгоняешь?
Ключи. На. Стол. холодно сказала Василиса.
Галина бросила чашку, чай разлился по скатерти.
Не дождёшься! Это ключи моего сына! Я тоже хозяин!
Василиса достала телефон и набрала:
Алло, полиция? Я хочу заявить о незаконном проникновении
Глаза Галины расширились, а подруга Люда, пахнущая жареной курицей, начала пробираться к выходу, бормоча про утюг.
Ты вызовешь милицию на мать? прошептала Галина.
Вызываю. Если не уйдёте и не отдадите ключи, будет проблемой.
Свекровь швырнула связку ключей, они звякнули по плитке.
Будь ты проклята! Я сделаю всё, чтобы Вадик тебя бросил! крикнула она и выскочила, хлопнув дверью, от чего посыпалась штукатурка.
Василиса медленно подняла ключи, руки дрожали. Села на стул, глядя на грязную посуду, пятно на скатерти и шпроты.
Вечером пришёл Вадим, уже «обработанный» после телефонного крика мамы. Мама позвонила ему в истерике, рассказав, что Василиса выгнала её на мороз, хотя на улице был сентябрь.
Ты что творишь?! закричал он, врываясь в квартиру. Мама с сердечным приступом лежит! Ты полицейским угрозы бросала? Ты не в себе!
Василиса сидела в гостиной, уже собрав вещи Вадима: три чемодана и две коробки стояли у выхода.
Я не угрожала, Вадим. Я защищала свой дом. Твоя мама привела сюда чужих людей, рылась в моих вещах, обсуждала меня за спиной, поедала мою еду.
Она просто зашла чай попить! возразил он. Это же и мой дом тоже!
Нет, это не твой дом. Ты здесь живёшь, пока мы семья, а семьи у нас больше нет.
Вадим посмотрел на чемоданы.
Ты серьёзно? Изза какойто ссоры? Василиса, ты перегибаешь… Мама простит, если ты извинишься.
Извинюсь? горько усмехнулась она. Ты меня не слышишь. Дело не в ссоре, а в том, что ты женат на своей маме. Я в этом треугольнике лишняя. Хочу домой чувствовать безопасность, а с тобой и мамой это невозможно.
Кому ты нужна? бросил он, понимая, что привычные методы не работают. Тридцать два, разведенка? Думаешь, принца найдёшь? Я тебя терпел, а другой и дня не выдержит!
Вот и проверим. Уходи, Вадим. Езжай к маме, ей «умирает», ей нужен уход. Будешь ей борщ варить.
И уйду! схватил он чемодан. Сама прибежишь, завоешь от одиночества!
Он ушёл, а Василиса закрыла дверь на замок, потом на задвижку. И впервые за долгое время плечи её расправились. Тишина в квартире стала звенеть, как целительное дыхание.
Два месяца прошли тяжело. Сначала Вадим присылал сообщения о мамином плохом самочувствии, потом стал угрожать разделить машину (которую, к счастью, Василиса оформила на отца) и требовать компенсацию за ремонт (чеков у неё было полно). Галина Сергеевна разлетала слухи, что невесткамошенница и психопатка.
Василиса подала на развод первой. В суде Вадим выглядел помятым, рубашка была неряшливой, будто мама сама её погладила. Он шептал, что любит, что поговорил с мамой и она «согласна нейтралитету».
Поздно, Вадим, ответила Василиса. Я уже привыкла к тому, что в моём супе нет лаврового листа, если я этого не хочу.
Год спустя она сидела в кафе с подругой, смеялась, пила кофе. На неё смотрели новые стрижка и блеск в глазах. Она наконец занялась танцами, о которых мечтала, и получила повышение на работе.
В окно она увидела Вадима, идущего под руку с Галиной СергеВадим, обернувшись, понял, что всё, что он потерял, лишь тень прошлого, и навсегда ушёл, оставив её в полной свободе.
