Родная моя. Рассказ
Екатерина узнала, что выросла не в родной семье.
До сих пор ей с трудом верилось в это. Обсудить теперь тоже было уже не с кем приемные родители ушли почти один за другим. Сначала ушёл отец. Сел да и не встал больше. За ним вскоре и мать.
Помню, как Катя тогда сидела у маминой постели, сжала ее холодную, обессилевшую ладонь. Мама была очень слаба. Вдруг Екатерина увидела, что мать приоткрыла глаза:
Катюша, доченька, мы с папой так и не сумели тебе сказать. Не смогли… Ведь мы тебя нашли. Да-да, подобрали тебя в лесу, ты плакала, потерялась там. Думали, тебя будут искать. В милицию ходили, сообщали. Но никто за тобой не пришёл. Может, что-то с родными случилось, не знаю Нам разрешили тебя удочерить.
Дома, в комоде, где мои документы, там разные бумажки. Переписка… ты посмотри как-нибудь. Прости нас, родная. Мама устала и снова прикрыла глаза.
Мамочка… не зная, что сказать, Катя прижала мамину сморщенную ладонь к своей щеке, не уходи, пожалуйста, я тебя очень люблю, выздоравливай.
Но чуда не произошло. Через несколько дней мамы не стало.
Лучше бы она тогда Кате ничего не сказала.
Мужу и детям Катя не рассказывала о последних словах своей мамы. И сама вроде бы забыла о них, погрузив признание матери куда-то на задворки памяти.
Дети обожали бабушку и дедушку. Катя совсем не хотела волновать семью этой бесполезной правдой.
Но однажды, как будто по наитию, она все же нашла ту самую папку, о которой говорила мать.
Газетная вырезка, запросы, ответы. Екатерина начала читать и остановиться уже не могла. Родимые мои, любимые!
Они нашли ее, полуторагодовалую Катю, в лесу. Им уже за сорок было, детей всё не было. И вдруг среди берёзихи девочка, тянет к ним ручки, ревёт.
Деревенский участковый только руками разводил: никто не обращался по поводу пропажи ребенка.
Катю удочерили. Но мать так и не переставала искать её настоящих родных.
Похоже, уже не затем, чтобы отдать девочку, а чтобы убедиться, что никто больше претендовать не станет на их любимую дочку.
Катя захлопнула архивную папку, сунула поглубже кому нужна эта правда?
Неделю спустя её вызвали в отдел кадров:
Екатерина Петровна, вами интересуются с прошлого места работы.
Рядом с кадровиком сидела женщина возраста Кати:
Здравствуйте, меня зовут Валентина. Очень нужно поговорить с вами, она с беспокойством глянула на кадровика, это по поводу запросов Семёновой Анны Васильевны. Вы ведь её дочь?
Говорили, что из отдела кадров, возмутилась кадристка, свои личные дела в рабочее время не решайте!
Валентина, давайте выйдем, поговорим, предложила Екатерина. И они вышли под неодобрительным взглядом кадровика.
Извините меня, история странная, но я обещала помочь, нервно начала Валентина: Три года назад встретила я свою первую учительницу, в Михайловке у нее училась. Потом она уехала, одинокая, старенькая стала. Позвала меня к себе на чай. И попросила помочь: у неё, говорит, в детстве дочь пропала, маленькая совсем. И с вашей матерью она переписывалась.
Простите, Валентина, мама умерла, я этим не интересовалась, сухо ответила Екатерина и отвернулась.
Катя, поймите, эта женщина, Анна Васильевна, тяжело больна, у неё рак, врачи говорят жить осталось недолго. Она всю жизнь ищет свою дочь. Вот дала даже прядь волос на анализ, представляете?
Екатерина хотела уже закончить разговор, но что-то не позволило ей уйти:
Вы говорите, она тяжело больна?
Валентина кивнула.
Катя взяла у Валентины пакет с волосами, согласились созвониться.
Через неделю они вместе поехали в больницу к Анне Васильевне.
В палате, где лежала Анна Васильевна, она прищуренно всмотрелась в вошедших:
Ой, Валя, это ты? Спасибо, дорогая, благодарно и чуть смущённо улыбнулась, вопросительно посмотрела на Екатерину.
Анна Васильевна, я нашла её. Посмотрите, это Екатерина, она сама захотела прийти, Валентина вручила Анне Васильевне конверт.
Что там? Без очков ничего не увижу, устало сказала она.
Это результаты ДНК-экспертизы, Валентина аккуратно раскрыла листок, тут написано: родство подтверждено. Екатерина ваша дочь.
У Анны Васильевны лицо преобразилось, посветлело. Она не смогла сдержать слёзы от счастья:
Родная моя… счастье-то какое! Жива, красивая, похожа на меня в молодости. Родная моя, доченька… Всю жизнь я слышала твой плач по ночам, казалось, зовёшь.
Нет мне прощенья.
Живая, живая. Теперь я спокойна.
Через какое-то время Валентина и Екатерина вышли из палаты. Анна Васильевна устала, задремала.
Спасибо вам, Екатерина, ведь вы сделали чудо, она так долго этого ждала
Вскоре Анны Васильевны не стало.
Екатерина сожгла все бумаги из той материнской папки. Она не хотела, чтобы эта правда кому-то открылась вновь.
Да собственно, и знать тут нечего ведь другой мамы у Кати никогда не было.
А Анна Васильевна?.. Пусть это останется святой ложью. Правильно ли Катя поступила? Считает так было лучше.
Впрочем, каждый сам потом ответит перед Богом за всё, что совершил.
