Жена ушла, собрав вещи, и растворилась в неизвестности.
Хватит изображать мученицу. Всё уладится, процедил Георгий через зубы, развалившись в кресле. Женщины отходчивы: покричит и успокоится.
Главное я своего добился. Наследник у нас есть, фамилия не прервётся.
Дарья промолчала.
Жора, она наклонилась вперёд, едва слышно, неделю назад ты сказал, что «решил вопрос» со Светланиной беременностью. Что ты имел в виду?
Георгий отложил вилку и облокотился на спинку стула.
То и имел. Она мне пять лет мозги компостировала. «Не хочу пока», «карьера», «ещё рано».
А если не сейчас, то когда? Мне уже тридцать два, Даш. Я сына хотел. Семью настоящую, как у людей.
Ну, я поменял ей таблетки.
Дарья застыла.
Ты ей сказал? Когда?
Да в тот день, когда она дверь захлопнула, пробурчал Георгий. Кричать начала. Я ей спокойно объяснил: раз уж так хотела всё отложить, а я вот помог немного приблизить момент.
Думал, остынет, поорёт и останется. А она, представляешь, собралась и ушла. Даже не оглянулась.
***
На кухонном столе между грудой грязных бутылочек забытой лежала расческа брата.
Дарья смотрела на неё, чувствуя, как внутри всё клокочет. Почему обязательно разводить такой бардак?!
В детской, за стеной, малыш наконец уснул, но эта зыбкая тишина не приносила облегчения максимум через час всё начнётся по новой.
Дарья поправила халат, взялась за чайник. Ещё месяц назад они встречали Светлану её невестку у роддома. Георгий сиял, суетился, совал медсёстрам букеты, а Светлана…
Светлана выглядела так, будто её не домой ведут, а на казнь.
Дарья тогда списала на усталость, подумала: первые роды, гормоны, переволновалась. А зря.
В коридоре хлопнула дверь брат пришёл с работы. Он снял пиджак, расстёгивая воротник, и сразу полез в холодильник.
Есть что поесть? буркнул он не оборачиваясь.
В кастрюле макароны, сосиски тёплые.
Гоша, малыш только что уснул, потише, а?
Георгий фыркнул, беря тарелку.
Устал, Даша. Целый день клиентов за руку водил, извёлся весь.
Как наш птенец?
Птенец это твой сын, Дарья поставила чашку чуть громче, чем хотела. Его зовут Антон.
Он три часа не замолкал, животик мучил.
Ну ты же справляешься, Георгий пожал плечами, садясь за стол. Женщинам это проще простого.
Мама, помнишь, тоже с нами вдвоём возилась, когда отец на вахте был.
Дарья сжала губы. Захотелось осадить брата тарелкой.
Она вообще-то жила тут временно, пока не разберётся с долгами по съёмной мастерской, но за две недели стала бесплатной няней, кухаркой и домработницей.
А Георгий делал вид, что всё в порядке. Что жена не бросила ребёнка и мужа, не исчезла однажды, не предупредив никого.
От Светланы новости были? спросила Дарья, наблюдая, как брат торопится поужинать, будто боясь чего-то упустить.
Георгий замер с вилкой у рта, лицо резко потемнело.
Трубку не берёт. Сбросила. Оставить ребёнка… до такого додуматься…
Злится, что я ей таблетки подменил, чтобы побыстрее забеременела.
Ты подлец, Гоша, тихо сказала Дарья.
Ты чего взялась? глаза у брата полыхнули. Я ради семьи! Работаю, деньги в дом!
А она бросила ребёнка! Кто тут виноват?
Ты её выбора лишил, Дарья встала. Ты обманул человека, которого, якобы, любишь.
Как бы она должна была реагировать? «Спасибо, милый, что жизнь сломал»?
Не начинай, Георгий беспокойно махнул рукой. Перебесится, вернётся. Куда ей деться. Ребёнок здесь, вещи здесь.
Деньги закончатся приползёт. А пока ну, ты ж поможешь?
Мне некогда, отчёты давят.
Дарья промолчала и ушла в детскую.
Антон дышал ровно, крошечные кулачки были сжаты. У Дарьи сжималось сердце.
Тут беспомощный комочек, не виноватый ни в чём. Там женщина, которой всю волю отняли, загнали в ловушку.
Жалко обоих
Дарья взяла телефон и написала Светлане, увидев, что та была в сети недавно.
Долго печатала, стирала, снова печатала.
«Света, это Дарья. Не прошу возвращаться. Просто хочу знать, что ты в порядке.
И… мне одной сложно. Давай поговорим хотя бы, спокойно?»
Ответ явился минут через десять:
«Я в гостинице. Через три дня в командировку уезжаю в Ростов на три недели. Это давно было запланировано.
Вернусь подам на развод. Антона я не бросаю, Даша.
Но сейчас там быть не могу. Не могу смотреть. В нём я вижу Георгия, понимаешь?»
Дарья тяжело выдохнула.
«Понимаю. Георгий мне всё сказал».
«Гордится, наверно?»
«Да. Уверен, что ты вернёшься».
«Пусть мечтает. Если совсем не справишься, скажи попробую няню нанять, буду деньги переводить.
К нему я не вернусь. Никогда».
Дарья отложила телефон, уставившись в точку. Искать работу, отдавать долги, строить жизнь свою придётся самой.
Но и бросить Антона на Георгия, для которого подгузник что космический корабль, она не могла.
***
Три следующих дня показались вечностью.
Георгий возвращался поздно, ел и падал спать на ходу.
На любую просьбу помочь с сыном отвечал: «Я устал» или «Ты ж сама лучше знаешь, что делать».
Однажды ночью Антон разрыдался так, что у Дарьи сдали нервы.
Она зашла в брата комнату, включила свет.
Вставай, её голос был ледяным.
Георгий скрылся с головой подушкой, что-то пробурчал.
Мне в шесть вставать, Даша, уйди.
Всё равно. Иди, качай ребёнка. Ему есть надо, а у меня руки трясутся от усталости.
Ты что, с ума сошла? вскочил Георгий, зло взъерошенный. Ты за это тут живёшь! Хату даю, коммуналку плачу!
Вот так, да? Значит, я тут как прислуга?
Как хочешь, называй, буркнул он. Светлана вернётся, передохнёшь. Пока работай.
Дарья молча ушла. Всю ночь не сомкнула глаз, сидела на кухне, качая люльку ногой и думая, как проучить брата.
Утром, когда Георгий ушёл, Дарья набрала Светлану.
«Нужно встретиться. Сегодня. Пока его нет. Очень прошу».
Светлана согласилась.
Они встретились в маленьком сквере неподалёку.
Светлана выглядела измотанной: бледная, глаза в синяках, похудевшая.
Долго стояла, глядя на сына в коляске, руки дрожали.
Подрос он… прошептала она. За две недели так изменился…
Свет, он тебя не помнит, мягко ответила Дарья.
Понимаю, Светлана прикрыла лицо руками. Даша, я не чудовище Наверно, люблю его. Где-то глубоко.
Но мысль о жизни с Георгием, в одной постели с человеком, который так со мной поступил мне становится нечем дышать.
А если не с Георгием? спросила Дарья.
Светлана удивлённо подняла взгляд.
О чём ты?
Он уверен, что ты никуда не денешься. Думает, ты принадлежишь ему вместе с ребёнком.
Но по правде: он не отец, а начальник семейного проекта. Ночью не встаёт, про смеси и подгузники не знает. Главное было отчётность наследник есть.
Что ты предлагаешь?
Уезжай в командировку, сказала Дарья, работай, приходи в себя.
Я побуду тут ещё три недели, подготовлю почву.
Какую почву?
Развод и раздел прав. Не возвращайся к нему. Снимешь квартиру я перееду к тебе, помогу с Антоном, пока ты работаешь.
У меня тоже появляются заказы, с финансами выкарабкаюсь. Мы справимся без него.
Светлана недоверчиво посмотрела:
Ты пойдёшь против брата?
Он мне брат, но поступил подло. Не хочу быть соучастницей обмана.
Он думает, что я на его стороне, потому что мне некуда идти. Он ошибается.
Светлана долго молчала, глядя, как солнечный зайчик скачет по коляске.
А если он не отдаст ребёнка? Будет скандал…
Будет, кивнула Дарья, но у нас есть козырь. Он сам прилюдно признался, что таблетки подменил. В суде, при разводе, я всё подтвержу.
Про «помощь» с ребёнком тоже расскажу.
Ему сын не нужен, ему нужно командовать.
Как поймёт, что с Антоном надо самому возиться, отступит.
Гораздо легче прикинуться «брошенным отцом-героем» в компании, чем реальным воспитанием заниматься.
Светлана впервые за долгое время чуть улыбнулась.
Ты повзрослела, Даша.
Пришлось, улыбнулась та. Ну что, договорились?
Да. Спасибо тебе.
Три недели промчались.
Георгий стал раздражённым, но Дарью больше не трогал по мелочам.
Когда Светлана приедет? спросил он вечером, захлопнув дверь.
Завтра, коротко ответила Дарья, держа Антона на руках.
Слава богу. Хоть по-человечески на ужин выберусь в ресторан, а то твои макароны надоели.
Подарок надо будет купить, кольцо или серьги бабам такое всегда нравится.
Дарья посмотрела на него с отвращением.
Думаешь, кольцо всё решит?
Ладно, хорош. Всё образуется. Женщины отходят. Главное сын есть, фамилия продолжается.
Дарья стиснула зубы, промолчала.
***
На следующее утро, едва Георгий ушёл на работу, Светлана уже ждала на парковке внизу.
Дарья быстро упаковала детские вещи, чемодан, и спустила всё за три рейса. Антон тихо спал в автокресле.
Последний раз поднялась в квартиру, оставила ключи на кухонном столе на том же месте, где раньше лежала Георгиева расчёска. Рядом положила записку.
«Георгий, нас нет. Не ищи Светлану, с тобой свяжется её адвокат. Антон с ней. Я тоже.
Ты хотел семью, но забыл: семья строится на доверии, а не на манипуляциях.
Макароны в холодильнике. Разогреешь съешь сам».
Они уехали.
Светлана сняла небольшую уютную квартиру на окраине Питера. Поначалу было тяжело: Антон беспокоился из-за смены обстановки, Светлана всё время плакала, Дарья день-деньской оправляла гневные звонки и сообщения от брата.
Георгий угрожал судом, отнятием ребёнка, клялся оставить без копейки алиментов.
Дарья слушала молча они выдержали.
Через несколько дней Георгий утих, исчез, перестал звонить.
Развод оформили через суд: Георгий ни разу не заявил, что хочет растить сына.
Дарья оказалась права: брату важнее был процесс контроля, а не реальная жизнь с малышом.
Встречи с сыном Георгий не стал добиваться просто начал платить алименты и забыл про бывшую семью, словно её никогда и не было.
