Давным-давно всё это случилось, но и сейчас нередко возвращаюсь в памяти к тем дням, когда Вера, моя жена, впервые произнесла это жесткое слово «ненужный внук». Я тогда и представить не мог, как всё обернётся.
Мама твоя считает, что Ирочка слабая, неуверенно проговорил я тогда Вере. Нужно ей помогать, она ведь одна, без мужа осталась.
А у нас вроде всё ровно
Ровно? Вера резко обернулась ко мне. Слав, я после родов на пятнадцать килограммов поправилась. Спина не разгибается, колени еле держат.
Врач говорит займись здоровьем, иначе скоро даже Пашу на руки взять не сможешь.
Мне бы в спортзал походить. Раз-два в неделю, всего на полтора часа.
А ты на работе не угадаешь, когда дома будешь. Кого мне просить посидеть с сыном?
Твоей маме внук не нужен. У неё внучка есть и этого ей хватает!
Я молчал. Что тут скажешь?
Вера встала у окна, прижалась лбом к прохладному стеклу и долго провожала взглядом, как старая «лада» моей мамы медленно выкатывается из двора.
Красные огоньки мигнули прощально, и машина исчезла за углом.
На стене куранты отсчитывали семь вечера ровно столько, сколько Надежда Петровна пробыла у нас. Сорок пять минут и ни минутой больше.
В гостиной я усадил на ковёр Пашку наш маленький, годовалым в ту пору сыном.
Он пытался поймать колесо пластмассового грузовика, но то и дело бросал взгляд на дверь только что за ней скрылась бабушка.
Уехала уже? заглянул я на кухню, разминая затёкшую шею.
Улетела, без сожаления отмахнулась Вера, не оборачиваясь. Сказала, Пашенька, мол, устал, капризничает: не хочу ему режим сбивать.
Ну, он и правда пару раз заскулил, когда она на руки его взяла, попытался улыбнуться я уныло.
Он заплакал потому, что не узнаёт её. Три недели её не видели три недели, Слава!
Вера резко отвернулась от окна, пошла собирать посуду в мойку.
Ну, перестань, Вер, подошёл я, хотел приобнять её за талию, но она ловко увернулась, схватив мочалку. Мама… Она привыкла к Лизочке.
С той проще, ей уже четыре года.
Не проще, а интереснее, холодно бросила Вера. Лизонька дочка Ирины. А Ирина любимица матери.
А мы Приживалой быть вот наша участь.
Неделей раньше было всё то же самое. Мама заскочила «на минутку», оставила дешёвую погремушку Паше и уже на пороге рассказывала: мол, идём с Лизой в кукольный театр, а потом Ирина попросила её забрать на выходные Ирочке ведь личная жизнь устраивать надо, работа и всё такое.
На Ирину вечно вся помощь я это вспоминал не раз. Пока она «себя искала» и воздыхателей меняла, Лизонька неделями у бабушки жила: из детсада заберёт, на танцы сводит, одёжку обновит, кукол всех по именам знает.
Видел? кивнула Вера на телефон. Глянь, что твоя мама в «Одноклассниках» публикует.
Я нехотя взял аппарат, пролистал.
Лизонька с мороженым, Лизонька на качелях, бабушка рядом. Вот лепят что-то на кухонном столе.
Подпись: «Моё счастье, моя радость».
Вера сдерживала слёзы.
Все выходные с ними. К нам на десять минут! А туда… вот она, настоящая идиллия.
Слава, Паше год. Он твой сын. Почему ему не место в бабушкином сердце?
Я не нашёлся, что ответить. Только вспомнил, как в прошлом месяце мама ночью звонила: мол, кран сломался, всё затопило примчись, спаси!
Я, конечно, помчался, вместо сна и отдыха.
Как микрозайм её гасил, чтобы Ирине телефон купить к дню рождения.
Или как в деревне на огороде, в майские, вместо собственного отдыха пахал, пока Ирина с дочерью валялись на шезлонгах.
Давай ещё раз попросим, неуверенно предложил я. Я ей объясню, что это ради Вериного здоровья…
Вера промолчала. Ей всё и так было ясно.
***
Во вторник вечером разговор таки состоялся.
Мам, послушай я включил телефон на громкую связь, чтобы Вера слышала сама.
Вере в зал нужно ходить врач настаивает
Ой, Славик, пусть дома гимнастику делает! бодро отвечала мама, а на фоне смеялась Лизонька. Меньше пышки ешьте и здоровье будет!
Мам, врач сказала, это необходимо тренировки и массаж. Сможешь с Пашей быть во вторник и четверг, с шести до восьми? Я тебя привезу и заберу.
Ответа долго не было.
Славочка, ты же знаешь я Лизоньку из сада забираю, потом кружок, потом гуляем. Ирина работает до вечера я на неё оперлась.
Я ребёнка бросить не могу ради того, чтобы твоя Вера железки потягала! Ты извиняй, у меня расписание!
Мама, Паша это тоже твой внук. Видишь его раз в месяц!
Ну, хватит! Лиза девочка, она ко мне тянется, любит меня. А Паша мал ещё, ничего не понимает. Вот вырастет сам захочет, тогда и будем видеться. Сейчас не катит, мы с ней рисовать начали.
Всё, пока.
Я положил трубку и сразу услышал голос Веры:
Ты слышал? Значит, надо «заслужить» любовь бабушки, дорости до неё?
Вер, я не думал, что она так скажет…
А я знала! почти крикнула Вера. С самого дня выписки из роддома! Она приехать опоздала Лизоньке надо было колготки купить! Мне не обидно пусть считает меня толстой или ленивой.
Жалко Пашку. Он вырастет, спросит: почему бабушка Надя всегда с Лизонькой, а со мной никогда?
Что я скажу? Что его папа просто кошелёк и бесплатный мастер на все руки? А любимой только тётя Ира?
Я метался по кухне, а потом резко остановился.
Помнишь, мы хотели на юбилей маме ремонт подарить? Гарнитур уже выбрал, бригаду нашёл, скидка договорена. Хотели ведь сюрприз сделать.
Денег как раз бы хватило Вере на абонемент в лучший фитнес-клуб города и бассейн, и тренер.
Не будет ремонта, твёрдо сказал я. Завтра отменю заказ. Пусть сама со своими делами разбирается, раз ей хватает сил только на чужую дочку и внучку.
Мы лучше тебе няню наймём, чтобы ты могла оздоровиться.
***
Утром звонок мать:
Славочка, ты всё собирался заехать, вытяжку на кухне посмотреть? Совсем не работает, дым в квартире. Лизонька по тебе скучает!
Приезжай!
Я раньше сразу бы сорвался, строимагазин и понеслась.
Но теперь…
Мам, я не приеду, спокойно ответил.
Как не приедешь?! Я ж задохнусь!
Попроси Ирину или её кавалера. Я теперь дома с Пашей сижу расписание плотное: у жены здоровье на первом месте.
Из-за этой ерунды?!
Я просто приоритеты расставляю, негромко ответил я. У тебя Ирина и Лизочка. У меня Вера и Паша. Всё честно.
Ты мне хамишь!!! задыхалась мама. Я из тебя человека делала, ночей не спала, жизнь свою положила! А так со мной обошёлся!
Помогала Ирине на мои деньги? Давала ей отдыхать, пока я у тебя на грядках горбатился? Гарнитур тебе не светит потратим на няню для своей семьи, бабушка для Паши занята.
В трубке зазвучала злость:
Как ты смеешь! Я мать! Ты с этой своей Веркой совсем рассудок потерял! Лизонька несчастная, её жалко, а ваш Пашка и так в достатке!
Я его любить не обязана! Сердце моё у Лизоньки она мне родней всех! Больше не звони мне! Не смей появляться!
Я молча сбросил звонок. Сердце билось быстро, но словно груз спал с плеч.
Я знал: теперь начнётся скандал, Ирина примчится, обвинения, обиды, манипуляции чувством долга грядут.
Так и случилось.
В тот же вечер Вера встречала меня молча на телефоне оставленное Надеждой Петровной сообщение минут на пять, где самым мягким было «пиявка и интриганка».
Мы правильно поступили? Вера смотрела на меня внимательно, когда Пашу уложили спать и сами устроились ужинать. Всё-таки она твоя мама.
Матери все дети и внуки одинаково дороги, Вер. А выбирать любимчиков и остальных использовать как рабочий инструмент неправильно. Я раньше терпел. Но когда она открыто сказала: Вера и Паша для неё никто… Зачем жить по старому сценарию?
**
Долго шли бои.
И Ирка, и мать, когда лишились постоянной помощи и моих подработок, звонили, писали то просили, то ругались, требовали денег, припоминали долги.
Мы с Верой выдержали. Со временем звонки прекратились, письма перестали приходить.
Через две недели после скандала сестра приперлась лично. С порога закричала: «Каблук!», требовала оплатить маме все счета, дать на продукты, лекарства.
Я спокойно перед её носом дверь закрыл.
Надоело. Хватит «благодарным сыном» быть. Пора беречь того, кто по-настоящему дорог.
