И в горе, и в радости
Антонида рано стала вдовой ей было всего сорок два. К этому времени её дочка, Марфа, уже вышла замуж за парня из соседнего хуторка и уехала с мужем в Тюмень зарабатывать хорошие деньги.
Иногда Марфа звонила матери и просила не волноваться у неё всё в порядке: и работа, и друзья, и с родней мужа ладят. В такие моменты Антониде явно становилось понятно: дочь теперь своя на чужбине, а здесь только воспоминания.
В деревне для Антониды работа не нашлась: школу закрыли, а она там всю жизнь помощницей повара проработала.
Осталась без заработка, а руки складывать не привыкла стала в соседнее село через день на автобусе выезжать: продавала молоко и творог постоянным клиентам.
Выручку получала небольшую на хозяйство хватало да и то впритык, но Антонида не жаловалась. Она одна жила, ела те же продукты, что и продавала, овощи выращивала в огороде.
Думать о своём одиночестве было некогда: полон двор птицы куры, гуси, утки, на привязи корова Бурёнка, а под ногами крутился котёнок Барсик. Пока всех накормишь, напоишь, уберёшь день пролетел и не заметишь.
После обеда Антонида садилась у окошка на старенький табурет, любовалась берёзами во дворе и родничком с ледяной водой за изгородью.
Этот чистый источник был местной гордостью, маленькое озерко радость всей округи. Потому неудивительно, что однажды Антонида проснулась под шум приближающейся к дому техники.
Зевнула, накинула изношенный байковый халат, унаследованный от матери, и вышла на крыльцо.
Глянула возле берёз кучкуются люди. Подошла к высокому мужчине в добротном пальто:
Здравствуйте, а что тут происходит?
Мужчина обернулся, оглядел дом:
Мой участок теперь вот здесь. Дом строить собираюсь. Будем соседями.
Соседями? переспросила Антонида.
Отошла в дом поражённая, но любопытство пересилило. Пошла в деревенский магазин узнать, кто такой сосед. Продавщица Тамара знала всех и вся:
Землю купил промышленник из города, для брата дом строит. Тот болеет, врачи велели к природе поближе перебираться. Тут ведь воздух, вода какая благодать, не сравнишь с городом.
Может, правда, новый рабочий откроется, вздохнула Антонида. Не помешает нам тут магазинчик.
Мечтай, да! засмеялась Тамара.
Выходя, Антонида столкнулась с водителем Гаврило как раз хлеб в село привёз.
Привет, Антонида, придержи дверку, обратился он.
Она раскрыла дверь, а тот ей булку протянул:
Забирай горячий хлеб, только из печи.
Антонида смущённо кивнула и велела Тамаре пусть булку на её счёт запишет.
Места мало, где не обсуждали ухаживания Гаврилы. Молод он был для Антониды, всего тридцать шесть лет, а в селе языки чесали: мол, стара для него, пусть ровесницу ищет. Вот и держалась Тоня от него подальше, хотя сердцу её этот парень был не чужд.
Строительство рядом шло быстро.
Дом вырос огромный, с яркими окнами и новой крышей. Антонида решила познакомиться: испекла яблочный пирог, надела чистый платок и пошла.
Звонкая новая дверь удивила, она рискнула:
Соседи, привет!
Навстречу вышли двое рабочих и две женщины.
Вам кого? спросили настороженно.
Я вот соседка, живу через дорогу, пирогом хочу угостить и спросить работы лишней для меня не найдётся? Обои поклеить, пол побелить
Работы нет, у нас тут целая бригада. С хозяином говорите, он скоро приедет.
Понятно, тихо сказала Антонида и пошла домой.
Настроение испортилось вроде всё верно, а обидно: раньше было не так. Первыми делом входили, знакомились, угощали соседей. А теперь словно и не люди вокруг, а безразличные чужие.
Зимой новый дом засверкал огнями, и вскоре в него стали заезжать хозяева. Антонида подглядывала из-за занавески: вот грузовики, вот пышная молодая женщина в дорогой шубке зашла в дом.
“Ну и ну”, подумала “кто к нам еще приехал?”.
Болящего брата-хозяина из виду не видела, а девушка, когда встречалась с Тоней в магазине, едва кивала и быстро проходила мимо.
Год прошёл так. Соседка на контакт не шла, Антониде и надоело пытаться.
Но вдруг однажды днём та самая женщина вошла к ней во двор:
У вас ведь корова, куры? Может, продадите мяса? И молока бы купила, сметаны, картошки.
Конечно! обрадовалась Тоня и пригласила в дом.
Женщина призналась, что ничего не умеет готовить и даже мясо боится жарить. Попросила, чтобы Антонида приготовила ужин и обед на платной основе.
Тоня согласилась, отправилась к ним, посмотрела на новый дом: роскошь, мебель, а в углу на диване хмурый мужчина.
Кто это? недовольно буркнул он.
Это Антонида, будет готовить, весело пожала плечами хозяйка её, оказалось, звали Аграфена.
Так началась новая жизнь: Антониде платили рубли получала каждую неделю.
Вскоре Тоня сама решила прибраться в доме Аграфена ведь не убиралась, муж ворчал, что это не по делу.
Не буду платить за уборку, только за кухню, строго сказал хозяин.
Пусть так, решила Тоня. Но вскоре отношения изменились: брат того самого промышленника не появлялся, хозяйка начала отказываться от большинства продуктов.
Мяса больше не приноси. Курица, молоко, картошка и хватит.
А потом заявила:
Тут скукотища, ни магазинов, ни кафе. Не могу больше здесь!
Зашла однажды Тоня в доме грязь, вещи раскиданы, посуда по полу Аграфены уже не было.
Она уехала, бросила меня, объяснил хозяин, Алексей Ильич. Говорит, деревенская жизнь не по ней.
Тоня пожалела, приготовила по просьбе Алексея мясо, а он, выпив вдруг признался:
Обожаю тебя, Тоня. Не уходи отсюда.
Вскоре слухи по деревне пошли мол, Тоня каждый день в чужом доме, ночует там, продукты берёт.
Не пара он тебе, брось, шептали односельчане.
Сердце кольнуло; ведь когда-то только Гаврила с ней уважительно обращался, а теперь и он начал сторониться. Раньше рад был вниманию, теперь ни взгляда, ни слова.
Тоня стала жить уже в новом доме. Алексей обещал жениться, и в день свадьбы повез в районный ЗАГС. Кольцо золотое надел, приобнял.
Вернулась хозяйничать в чужой роскоши только душе не радость: всё чаще муж пил, мясо требовал.
Молоко продавай, корову продавай, говорил, я мясо хочу!
Нашла в морозное утро только одного, кто согласился помочь резать корову Гаврилу.
Зачем скотину сдаёшь? упрекнул он.
Сложно одной, тяжести много, вывернулась Тоня.
Ты ведь не бедная теперь, муж городской
Какой с него прок?
После ухода коровы опустел двор; Лютик теперь жалобно мяукал под дверью:
Выгони кота! кричал Алексей.
Приехала в гости Марфа, плюнула:
Так вот называется «счастье»?
Не ругай, доченька. Ему тяжело, город бросил
Мам, посмотри, что он тебя превратил в прислугу.
Позже оказалось, что дом Тоне не принадлежит, вот-вот придётся выметаться: после смерти хозяина по закону всё отходило его жене, из города.
Рожай мне двоих, отбивай дом, сиди тут вон как деревенские делают, посоветовал Алексей.
Не могу я так жить, вырвалось у Тони.
Скандалы стали нормой, мясо в кладовой исчезло Алексей обменял его на водку. Всё до копейки у Тони из дома вынес; даже закрутки и картошку.
В сердцах Тоня решилась развестись и вернуться в свой старенький дом.
Но и там не было ни еды, ни уюта.
Из последних сил приходила к подруге Тамаре. Гаврила привёз Барсика, помог по хозяйству. Примирились они, поговорили, и вскоре сыграли тихую скромную свадьбу.
Марфа простила мать, с мужем приезжала в гости, а соседний роскошный дом заняла вдова прежнего хозяина добрая, приветливая женщина. Заглянула к Тоне, принесла свой пирог. Даже подружились.
Тоня однажды спросила у новой соседки, правда ли Алексей был так болен.
Болен? хмыкнула та. Если только от водки Мой муж, царствие ему небесное, всегда его жалел думал перевоспитать в деревне. Где там! Только хуже сделал и себе, и другим.
Прошли годы, обиды забылись, но в душе у Антониды осталась твёрдая уверенность: сколько ни было вокруг суеты, как бы ни кружила судьба главное не богатый дом, а доброе сердце рядом. Не деньги делают нас счастливыми, а люди, которых выбираем. А счастье обязательно найдёт того, кто умеет прощать и начинать сначала.
