Лёша, с тяжёлой походкой спустившийся с маршрутки в Псков, ощущал себя самым никчёмным из всех живущих. Всё вокруг крутилось в серой дымке, а его клетчатая рубашка, не вписывающаяся в палящий полдень, собирала на себе пыль дорог.
Он брёл, погружённый в мысли о провале.
Не поступил.
Экзамены сгорели, как свечи в ветре.
Под раскидистой старой яблонёй во дворе их деревянного дома, Мария, мать, склонившись над тарелкой, только что собранной клубники, готовила варенье, будто каждый её вздох был тяжёлым куском воздуха. Отец Иван, согнувшийся к скрипучей лавке, пытался вернуть ей былой блеск, но ладони лишь отбрасывали больше трещин.
Увидев возвращающегося сына, они замерли, отложив всё, и, словно в зеркальном отражении, улыбнулись:
Как там, сынок? Сдал? Удачно? спросила мать, одновременно отвечая сама себе, вытирая испачканные руки о фартук.
Лёша, не в силах произнести ни слова, лишь кивнул в отрицании.
Поступил или нет? голос отца, как будто тонкий шёпот ветра, не находил ответа.
Не поступил.
Тишина.
В их мысли Лёша был самым одарённым выпускником года, дверям которого должны были открываться любые проходы
Как так, Лёша? Ты же всегда был лучшим, вздыхала Мария, словно не веря в происходящее. Учителя восхищались, Виктория Сергеевна всё спрашивает, куда ты направишься
Что сказать, Мария, вмешался Николай, выплевывая шелуху от семечек, конкурсы сейчас такие: одно место сто претендентов. Не судьба. Не всем дано. Иногда даже мелкая запятая в сочинении может ударить по баллу. Слышал я такие истории.
Лёша ощущал себя предателем. Все усилия, все надежды, словно дым, испарились, а в глаза родителям смотреть становилось стыдно Или же это лишь растрёпанное самолю́бие? Как же так, лучший ученик школы и всё же провал?
В этот момент из дома, словно вихрь из бумаги, выскочила Аграфена, младшая сестрёнка, чёрные волосы, совсем не похожая на брата ни лицом, ни характером. Её глаза, хотя и юные, уже блестели стальной решимостью, будто она уже прошла сквозь время.
Что за уныние? Почему такие хмурые лица? прозвучало её голосом, обводя всех пронзительным взглядом. Лёша, что случилось? Почему ты выглядишь, будто потерял наш дом?
Не поступил, сказал Лёша, обгоняя родителей, неудачник. Пролетел мимо
Аграфена, будто бы вмещая в себя силу десяти, ответила:
И что? Не прошёл на бюджет? И что теперь, конец света? произнесла она с притворным равнодушием. Таланту нашему от этого конец? Нет, институт не уйдёт.
Она сорвала с ветки незрелое яблоко.
Какое кислое
Аграфена, ты понимаешь, что это значит? воскликнула мать, размахивая руками. Он не прошёл на бюджет. Теперь либо платное, либо совсем никуда. Где возьмём деньги?
Мы заработаем! заявила Аграфена, подняв подбородок. Вы работаете, мы не голодаем. Я тоже пойду работать! Всё будет хорошо.
Куда ты собираешься? удивился отец. Тебе ещё школа, учиться! Ты думаешь, после девяти классов тебя будут ждать с распростёртыми объятиями?
Аграфена, которой никогда не возлагали больших надежд, ответила:
Учёбу потом, когда придёт время. Сейчас Лёша нужен. Он наш мозг! Кто же потом разбогатеет и увезёт нас в город? улыбнулась она. Я явно не та.
Все, даже родители, замерли, будто видя в Аграфене чудо. Лёша, будто бы прослезившись, стоял, пока все отводили взгляды.
Если так говоришь пробормотал отец, чесая затылок. Подумаем, может, чтонибудь придумаем и заработаем
Аграфена не ждала благоприятных ветров, а сразу принялась за дело. Она нашла работу на местной ферме, не уезжая далеко, а в десятый класс не пошла. Родители тоже хватались за любую работу, лишь бы у Лёши хватило на учёбу, лишь бы он не бросил институт.
Лёша переехал в город, поселился в крохотной комнате общежития. Жизнь там была, мягко говоря, не сахар, соседи испытание, но он держался, грыз гранит науки, чувствуя, какую огромную цену платят за его образование близкие. Иногда, когда связь позволяла, он звонил домой, просто шепча, что всё в порядке.
Аграфена превратилась в настоящую хозяйку: ферма, огород, помощь по дому, кулинария всё в её мелких, но уверенных руках. Несмотря на юный возраст, она стала старше многих.
Время летело, как быстрый поток.
Лёша окончил институт, получил диплом, и радость переполняла. Он захотел продолжить учёбу.
Аграфена, как будто произнося заклинание, заявила:
Учись! И точка! Мы справимся, если надо надо.
И справились. Она уже работала не за двоих, а за троих. Лёша писал научные статьи, подрабатывал репетитором, чтобы хоть немного снять финансовую ношу с семьи.
В это время в её жизнь вошёл Серёжа, парень без особых амбиций, без фантазии, без особой заботы. Он иногда крикнул, иногда нахамил, но Аграфена, отставшая в отношениях, всё же захотела когото рядом.
Серёжа не понял её самоотверженности:
Зачем тебе всё это? ворчал он, морщит лоб. Ты отдаёшь всю жизнь брату, а он даже не скажет спасибо. Через неделю он забудет о тебе. Лучше думай о нас.
Он мой брат, отвечала Аграфена терпеливо. Я его люблю, хочу, чтобы у него всё было хорошо. У него огромный потенциал, ты же это знаешь. Представь, как будет обидно, если он не сможет учиться.
Люби дальше, пробурчал он. Мне не нужны такие проблемы. Сначала брат, потом родители, потом дядя Я не подписывался на это. Мне нужна жена, которая будет работать ради нас, а не всей родни.
Так они разошлись, Серёжа ушёл.
Аграфена немного поплакала, но вскоре собрала силы и снова взялась за работу. Время не ждёт, а её дела росли.
Наконецнаконец Лёша нашёл работу. Первые месяцы были тяжёлыми: небольшая зарплата, много труда. Аграфена с родителями присылали из деревни продукты, деньги на квартиру, одежду.
Аграфена никогда не думала о себе. Всё отдавала брату. Но это было давно.
Лёша сделал карьеру, живя в совсем другом мире, далёком от тихой деревенской жизни, где когдато рос вместе с родителями и сестрой.
Аграфена, в отличие от брата, не добилась карьерного роста и вышла замуж позже всех подруг. Муж её оказался ленивым, безответственным, постоянно ищущим смысл в пустой стакан. Поэтому все семейные заботы легли на её хрупкие плечи: работа, ребёнок, огород, старики.
Когда их сын Пётр подрос, обнаружилось, что у него талант к иностранным языкам. Аграфена, вспомнив брата, начала мечтать, чтобы Пётр тоже получил хорошее образование. И у Петра всё получилось: он прошёл на бюджет, но места в общежитии не было.
Аграфена, не задумываясь, набрала номер Лёши.
Прости, я помешала? спросила она.
Привет, ответил Алексей, явно занятый, Что случилось?
Пётр поступил, но в общежитии места нет. Может, поможешь ему с жильём, пока чтото? попросила она, надеясь, что брат вспомнит, как в этом году Пётр закончил школу. Алексей молчал, слыша вдалеке громкую музыку, обрывки разговоров и смех.
Ты что, не понимаешь? сказал он, У меня своя жизнь, семья, планы. Какие ещё родственники в моей квартире? Ты хочешь, чтобы я с женой конфликтовал? Я тебя люблю, но навязывать мне племянника неуважительно.
Я просто подумала, может, есть возможность растерялась она.
Возможность? усмехнулся Алексей. Пётр у меня жить не будет. Денег тоже нет. Извини.
Ладно, понимаю, сказала она, проглатывая слёзы. Просто может, хоть на первое время
Нет, отрезал он. Здесь либо есть жильё, либо его нет. Никакой магии.
Аграфена заплакала, но не сдалась. Она обзвонила всех знакомых, писала письма, обращалась в деканат, и чудом Пётру всё же предоставили место в общежитии.
Когда она приехала в город, чтобы помочь сыну заселиться, ей вдруг захотелось увидеть Лёшу, просто посмотреть, как у него дела. Позвонив, он не ответил, и она решила поехать к нему.
У дома она увидела Алексея на балконе. Помахала, но он лишь нахмурился, исчез, а через минуту, бросив халат, уже спешил к ней.
Что тебе опять нужно? крикнул он, не давая доспросить. Я же сказал, что Пётр у меня не будет! Не смей навязывать мне своего нахлебника!
Алексей, я
Не смей говорить! прервал её он. Я не позволю тебе и твоему сыну сесть мне на шею. Убирайся, пока моя жена не увидела, иначе будет скандал.
В тот день Аграфена потеряла брата. Не в физическом смысле он был жив, но слова, которыми он её ранил, отрезали их связь. С тех пор она шла без него, отдавая всё, что могла, лишь бы поддержать семью.
Жизнь шла дальше. Пётр теперь работает, присылает деньги, от которых Аграфена отказывалась, но в душе ей приятно, что ктото о ней заботится. Родителей уже нет, но судьба иногда возвращала к ней брата, который пришёл просить прощения:
Я… я приехал просить прощения, сказал Алексей, мне жаль, что мы так разошлись, жаль, что я оттолкнул тебя. После развода с женой меня охватила тоска… Я понял, каково быть отвергнутым. Прости.
Но Аграфена уже не была готова принять его слова.
