Много лет назад мне довелось встретить женщину, и до сих пор помню эту встречу, словно всё было вчера. Она под руку держала свою маленькую полуторогодовалую дочку девочку по имени Аксинья, идя по московской улице, совершенно отрешённая от всего вокруг. Если бы я не окликнула её, она бы прошла мимо, не заметив меня среди прохожих. В её глазах сверкнула искорка радости, едва она меня увидела, но тут же лицо её стало прежним: усталым и отрешённым. Я спросила, что случилось, и тогда она, вздохнув, поведала мне свою нелёгкую семейную историю.
Когда-то они с мужем, Ильёй, поженились по взаимной любви. Время ухаживаний было чудесным она вспоминала, как бродили вдвоём по вечерней Неве или гуляли по Патриаршим прудам, слушая, как сердце бьётся быстрее в такие минуты. После свадьбы Илья буквально носил молодую жену на руках. Жили душа в душу, несмотря на разногласия, искали покоя и понимания в повседневной жизни.
Но когда у них родилась Аксинья, всё изменилось до неузнаваемости. Илья, трудившийся на дому за писательским столом, почувствовал на себе все заботы родителей и никак не мог с ними смириться. Крики и капризы малышки мешали ему работать, и, хоть заботы о дочке в основном легли на плечи жены, иногда и на него сыпались упрёки и недовольство. Постепенно муж стал использовать трудности жена находилась в отпуске по уходу за ребёнком, а их семейный доход в рублях прилично уменьшился. В конечном счёте он начал обвинять жену в пустых тратах и забрал на себя покупки мол, она с деньгами распоряжается слишком свободно и приносит в дом ненужные вещи.
Далее он потребовал, чтобы она поскорее вышла на работу, а за дочкой предложил присматривать бабушке или деду. Не слушая доводов о том, что старикам будет тяжело с маленьким ребёнком, Илья уверял, что их семье нужны дополнительные деньги. Он обсмотрел все детские сады и ясли района, лишь бы самому, не дай Бог, не остаться с ребёнком. Вместо старых спокойных вечеров жена чаще стала уходить на прогулки по Таганскому парку, уводя Аксинью подальше от домашних ссор.
Однажды, от усталости и тоски, моя подруга спросила, что ей делать. А мне не нашлось, что ответить. Развод? Она не могла об этом даже подумать: несмотря на все недостатки, подруга до сих пор любила своего Илью крепко и не хотела рушить семью ради дочери. Аксинья должна была расти с мамой и папой, и подруге страшно было разлучить ребёнка с отцом. Кроме того, она устала от постоянных обвинений в безденежье, ведь это была вовсе не её вина.
Когда я прощалась с ней в тот день, смогла вымолвить только простые, почти обыденные слова: «Держись, всё наладится, не теряй надежду». Только теперь со временем понимаю, как много значили эти простые фразы тогда. По сей день я искренне верю, что в её жизни всё действительно сложилось благополучно.
