Погоди, когда мы поженимся, мне придётся переехать к вам? спросила Злата, прерывая Алексея, пока тот успевал подобрать слова.
Ей не нравилось, что он до сих пор живёт в родительском доме. Это выглядело невзросло, но с другой стороны, аренда платить не придётся, а, может, и уютнее. Поэтому она не заостряла внимание на мелочах, полагая, что позже они всё же обоснуются вдвоём.
Конечно, после свадьбы будем жить у моих родителей. У нас большой особняк в Подмосковье, ты сама видела, места всем хватит, уверенно сказал он.
***
Алексей нервно поправлял галстук, будто пытался удержать дрожь в руках.
Сегодня был самый важный день в его жизни первое знакомство Златы, девушки его мечты, с родителями. Он готовил монолог, репетировал комплименты, даже сделал небольшую «презентацию» её достоинств.
Галстук ровно, спина прямая, улыбка естественная. Не показывай волнения, начало должно быть идеальным, шептал он себе, пока сердце стучало от страха.
В дверь постучали.
Алексей, готов? спросила мама, Тамара Петровна, с галстуком помочь?
Да, мам, почти! Сам завязал, ответил он, собираясь с духом.
Он вышел из комнаты и сразу же увидел мать в изящном платье, волосы уложены, лёгкий макияж. Рядом стоял Григорий Иванович, отец, в клетчатом пиджаке и с привычно хмурым выражением.
Волнуешься, прежде чем познакомишь нас со своей невестой? пробормотал он, Никого, кроме невесты, я бы сюда не пустил. Запомни, жениться обязательно.
Алексей сглотнул и поправил ворот рубашки, будто пытаясь освободиться от давления.
Готов, пап, надеюсь, всё пройдёт гладко.
Ведь она воспитанная девушка? назидательно добавила Тамара Петровна.
Эти слова терзали Алексея, ведь Злата была яркой, эмоциональной, иногда дерзкой. Она шутит в неподходящее время, смеётся громко, одевается так, как ей удобно. Родители же ценили тишину, порядок и, откровенно, небольшую снобистскую отстранённость.
Мама, пап, Злата замечательная девушка. У неё свой взгляд на мир, пробормотал он, пытаясь улыбнуться.
Григорий Иванович приподнял бровь.
Главное, чтобы этот взгляд не был слишком вызывающим.
Перед тем как пригласить Злату, Алексей ещё раз прочитал «инструкцию», которую подготовил вчера. Он жалеет, что не смог приехать с ней, чтобы ещё раз всё объяснить. Вчера он сказал ей:
Злата, дорогая, завтра будет важный день. Пожалуйста, постарайся вести себя спокойно, не перебивать, не брать еду руками. И, пожалуйста, не надень те короткие шорты, про которые я говорил.
Злата, смущённо хихикая, отмахнулась:
Ты что, Алексей? Я не в королевском дворце, я просто буду собой. Не переживай, суп я лапкой не буду есть.
Я не хотел сказать, что ты невоспитана, попытался он, но ты громкая. В хорошем смысле. Я люблю спокойствие, будь чуть потише.
Обещаю, кивнула она.
Когда Злата вошла в дом, колени Алексея предательски задрожали. Он открыл дверь, пропустил её вперёд и сжался, сжимая её руку.
Всё уже ждёт, прошептала она, улыбаясь.
За столом стояла безупречно чистая скатерть, блестящая посуда, а Тамара Петровна деловито расставляла тарелки.
Здравствуйте! воскликнула Злата, осматривая гостиную. Бокалы зазвенели в ответ.
Алексей взглянул на неё с лёгким предостережением: «Потише, пожалуйста, пусть не начнётся ламбада».
Здравствуйте, Златочка, проходите, располагайтесь, приветствовала мать.
Григорий Иванович, заметив её коротко стриженные волосы, слегка нахмурился, но всё же кивнул:
Садитесь, пожалуйста.
Злата, слегка поправляя яркую кофту, не совсем вписавшуюся в интерьер, села за стол. Алексей от напряжения почти раздавил стакан.
Но знакомство прошло удивительно гладко. Злата старалась вести себя прилично, слушала рассказы Тамары Петровны, отвечала Григорию Ивановичу сдержанно, даже во время еды попыталась соблюдать этикет.
Случились небольшие комичные моменты: когда она, увлечённо рассказывая о новом хобби, рассмеялась так громко, что чуть не подавилась. Всё же атмосфера не рушилась.
За столом, помимо родителей, находились сестры Алексея Екатерина и Анастасия. Злата пыталась подружиться с ними, но они оставались холодными, кивая лишь в ответ.
Девочки, не хотите рассказать Злате, как у вас дела? спросила Тамара Петровна.
Всё хорошо, мам, сухо ответила Екатерина.
Анастасия добавила:
Да, ничего особенного.
Сестры быстро закончили свою порцию и, с предлогом срочных дел, ушли.
Они у вас такие замкнутые, заметила Злата, когда они исчезли.
Алексей, смутившись, ответил:
В нашей семье почти все такие. Не любят много разговаривать. Я даже не помню, чтобы они встречались с кемнибудь. Подруг почти нет.
И у меня тоже мало, сказала Злата, глядя в коридор. Может, подружимся?
Посмотрим, уклонился он.
Вскоре пришло время проводить Злату домой. По пути они обсуждали, как всё прошло, и Алексей был полон оптимизма. Злата же не могла избавиться от ощущения, что её сёстры стали будто застывшими статуями.
Алексей, я думаю, родители довольны, но я не уверена, что готова жить с вашими родителями, сказала она, глядя на него.
Он попытался объяснить:
Понимаешь, у нас в семье так принято. Отец хочет, чтобы сын оставался рядом, а внуки росли рядом с бабушкой. Платить за жильё не придётся, всегда будет поддержка. Это традиция.
Злата замерла, чувствуя, как её душу сжимает холод.
Я не уверена, тихо призналась она.
Алексей кивнул, понимая, что спешил.
С каждым днём он всё чаще намекал, что Злата должна «подстроиться» под его семью: менять стиль, учиться держать вилку «поправильному», выбирать более «скромную» одежду. Он говорил, будто это забота, но её слова становились всё более тяжёлой ношой.
Ты ведь можешь одеть чтонибудь яркое, но сдержанно, советовал он в магазине, извини, но твой вкус не всегда совпадает с нашими традициями.
Злата, привыкшая к свободному стилю, ощущала, как её личность стирается.
Однажды в кафе, когда она смеялась, Алексей сделал замечание:
Как ты держишь вилку? Нужно держать её так, иначе выглядишь нелепо перед моими родителями.
Я ем, как умею, ответила она, раздраженно. Я не собираюсь всю жизнь подстраиваться под чужие правила.
Это не придирки, а забота о тебе, настаивал он. Уважай старших, будь почтительна.
Её слова становились всё более отдалёнными, а его попытки «воспитывать» лишь отдаляли её.
В один из вечеров, когда они слушали её любимую группу, Алексей, будто победитель, произнёс:
Я так рад, что всё так хорошо. Мы скоро поженимся, и, как я уже говорил, будем жить у моих родителей. Ты ведь знаешь.
Улыбка Златы исчезла.
Я не говорила, что согласна, тихо возразила она. Я хочу свой дом.
Это невозможно, ответил он. Мы будем в третьем этаже, это почти как однушка, а цены сейчас высоки.
Мы будем как в колпаке! воскликнула она.
Отец не даст денег на отдельную квартиру, а зачем, если всё уже готово? сказал он, будто всё было решено.
Тогда Злата наконец увидела, что дело вовсе не в деньгах, а в его нежелании брать на себя ответственность. Она понимала, что его «семейные» традиции лишь способ удержать её под своим контролем.
Паш, я не смогу, прошептала она.
Всё получится, тебе лишь немного привыкнуть, уверял он. Мы поменяем гардероб, мама всё одобрит, я научу тебя вести себя с отцом.
***
Свадебные приготовления шли полным ходом: заказали ресторан, разослали приглашения, выбрали платье. Но каждый день приближения к дню «X» ощущался Златой как удушающий груз. Она не захотела жить в этом доме, под строгим надзором.
Утром свадьбы птицы пели, но в её голове звучала лишь одна мысль «бежать». Она взяла билет на поезд в другой город, где уже ждал новый шанс.
В полумраке комнаты она ещё раз взглянула на белоснежное свадебное платье, лежащее в шкафу, и поняла, что оно стало чужим.
Алексей, мама в отчаянии. Она считает, что ты должен найти Злату и принести её назад, произнесла Екатерина, когда все осознали её побег.
Алексей сидел в пустом доме, где уже накрыли столы, а гости ждали жениха.
Не будет ничего, сказал он. Я не собираюсь её искать.
Ты её просто так отпустишь? упрекала сестра. Она испугалась, в день свадьбы Нужно её вернуть, она же всё равно скажет «спасибо».
Нет, она не скажет. Это не слабость, а бегство от будущего, которое ждёт её со мной, ответил он, глядя в пустоту.
Екатерина тяжело вздохнула и села напротив него.
Что теперь будем делать? спросила она.
Не знаю, признался он.
Пойдём к родителям. Папа в ярости, надо извиниться, предложила она. Или
Пойдем, кивнул Алексей. Я отвечу за свою неспособность выбрать девушку.
Тень прошлой невесты висела над ним, как предвестник новой боли.
