Сноха всюду отдыхала на курортах, пока мы вкладывали деньги и силы в ремонт дома, а теперь требует жить по-удобству с нами Мы с мужем предложили снохе скинуться на ремонт наследственного дома, но она ответила, что ей это ни к чему. Теперь же, когда ее часть осталась без удобств, она просит жить у нас — сама виновата! Дом достался мужу и его сестре по наследству от бабушки. Мы решили его отремонтировать и поселиться, ведь в доме было два входа для двух семей, а двор и хозяйство — на двоих. Раздел имущества прошёл мирно — свекровь жить в деревне не захотела, все отдала детям со словами “делайте, что хотите”. Муж и зять починили крышу, укрепили фундамент. Мы хотели продолжать ремонт, но сноха взбесилась: не собирается она вкладываться в «этот курятник». Для нее этот дом — дача, место где можно лишь шашлыки жарить по лету. На помощь с ремонтом рассчитывать не стоит — так и сказала. За четыре года мы превратили нашу половину в сказку: ванная, отопление, новая электрика, остеклённая лоджия. Вложили душу (и ипотеку), но мечта оправдалась! В это время сноха наслаждалась жизнью — отдыхала, про дом забыла. Но после рождения ребёнка и ухода в декрет до неё внезапно дошло, что в “даче” больше места для малыша. Нашу часть дома мы обустроили, даже сдавали квартиру в городе, а ее половина сгнила за годы. Сноха приехала на месяц «отдохнуть», жить в своей половине не смогла — без отопления и удобств. Попросилась к нам. Ее мальчик шумный, сама делает что хочет, мне работать мешает — пришлось съехать к подруге. Когда я вернулась, она всё еще хозяйничала у нас: “А куда мне идти? Мне так удобно!” — “Вот и иди в свою часть!”, – сказала я. Она пыталась настроить мужа против меня, но он её поддержал: “Занимай свою половину!” Обиделась, уехала — но начала названивать свекровь: “Это тоже ее дом!” — “Пусть живет в своей части,” — отрезал муж. Предложили выкупить у нее ее долю, она запросила-таки цену, что на эти деньги особняк купить можно. Теперь сплошные скандалы: свекровь обижается, сноха приезжает редко, но портит имущество на дворе и закатывает шумные вечеринки. Решили строить забор, полностью разграничить территорию — раз компромиссов не хочет, пусть живёт так, как выбрала сама!

Сновидение было странным, как весенний туман в пригороде Нижнего Новгорода. Казалось, что я то ли вспоминаю, то ли живу в нем наяву: странные лица, тихие склоки, старый дом на две семьи все сливается в россыпь сновидческих картин.

Моя золовка Евдокия проводила летние дни на каком-то волшебном санатории под Питером, когда мы с мужем Вячеславом месили грязь вокруг бревенчатого дома и тащили мешки с цементом. Тогда мы предложили делать ремонт вместе скинуться деньгами, аппетитными рублями, пусть получится на всех уютнее. Но Евдокия махнула рукой: «Да что мне эта развалина!»

Дом был доставшийся мужу и его сестре после смерти их бабушки Пелагеи. Дом двухподъездный, делить удобно два входа, два крыла, а забор и огород все общие. Комнат на обеих сторонах поровну, только за стенкой воздух у кого-то пах сливовым вареньем, у кого-то сырой штукатуркой.

Мать мужа сразу отказалась: «Я городская. Живите, как знаете!» и уехала в свою однокомнатную берлогу. Когда муж вместе с зятем Евдокии, Сергеем, подкопили денег, перекрыли крышу, укрепили фундамент, а вот сестрица устроила скандал. Не хочет она вваливать в избушку ни копейки ее мечты о кедровых банях и летних шашлыках грандиознее. Сергей только руками развел и ушел против жены у них не принято перечить.

Мы же, устав от тесноты в собственной «однушке», нацелились на уютное крыло. Деревня под Ростовом недалеко, Волга рядом переливается, в городе работаем машина есть, дорога быстрая. Возвести с нуля новый дом уйма денег и лет, мы же хотели поскорей увидеть, как сарафан сушится на собственной вешалке.

Евдокия же завещала нам: на нее не рассчитывайте. Ей домик дача и ничего более. Мы взяли тяжелый кредит, но впереди и наша мечта: связь с банком превратилась в контакт со сказкой. Перестлали провода, провели водопровод, стеклили балкон, меняли окна. По ночам и дням гремели инструментом: пока прохожие вернулись домой, у нас еще свет в окошке горел.

Евдокия отдыхала на черноморском побережье, ездила в Сочи и светилась на фото у моря. Мы с мужем расселяли мечты по новым комнатам и не думали о ее половине дома. До поры до времени.

Потом у Евдокии родился сын Петенька, и поток денег стал вялым, как Волга зимой. Появилось у нее желание вспомнить про бабушкин дом: воздух свежий, малыш по траве, а не по городской плитке бегает.

К этому моменту мы уже въехали, сдавали городскую квартиру, с чужой половиной даже не заходили знакомиться. А у нее все сгнило: от печки до пола сырость, обои сами слезли. Но Евдокия приехала с мальчишкой и чемоданом, поселилась у нас: остаться на недельку, ну что тут такого?

Петя оказался громким, как утреннее радио. Работая удалённо, я чуть не свихнулась от шума и переселилась к подруге Тамаре, которая уезжала следить за дачей в Ярославле. Неделя у подруги, а потом заботы маму схватил ревматизм, я уехала к ней в Москву.

В доме про Евдокию забыла, уверенная съехала, огонь утих. Но возвращаюсь а она как дома: развеселая, будто хозяйка бала.

Когда съедешь? спрашиваю.
А куда мне ехать? С малышом тут раздолье! отвечает Евдокия, покрутив прядь волос на палец.
Завтра отвезём тебя в город.
Не хочу в город.
Ты и не подумала даже дом прибрать. Тут тебе не гостиница.
Гонишь меня? Это МОЙ дом!
Твой дом за стенкой, иди туда.

Пыталась стравить мужа со мной, но он только плечами пожал хватит, достала. Евдокия собралась и уехала, слёз не лила. Не прошло и вечера звонит свекровь:
Как ты посмела гнать её? Это и её дом!
Могла жить на своей стороне, хозяйничать, муж только вздохнул.
А как там с ребёнком жить? Печки нет, туалет во дворе. Мог бы пожалеть сестру.

Муж разозлился, рассказал всю правду: просили ведь сделать ремонт вместе дешевле было бы, по-семейному. Они отказались, вот и пусть теперь не сетуют.

Предложили Евдокии продать нам свою долю. Она согласилась, но назначила цену такую, что на те деньги в Суздале терем построить можно. Мы были в шоке.

Теперь семейство ссорится: свекровь капризничает, Евдокия только приезжает сразу пир горой, Петя бегает по двору, шум, крики. Иногда они ломают заборы и порчу на вещи наводят.

Во снах мы уже строим высокий забор, чтобы всё: не видеть, не слышать. Компромиссы закончились, как затянувшийся снег в январе. Так решила моя золовка, так и быть по-сонному, по-русски.