Валя, я там както обмолвился Фёдор со своей «свободой», новой жизнью, переменами. Меня понесло. Забудь, ладно? Шутка, бросил он, пытаясь улыбнуться.
Валя не поверила, что такие шутки делают при всех. Может, Роман действительно найдёт ей замену? Или уже нашёл?
***
Валя, с характерной ей живостью, раздвинула руки, когда Роман бросил новость:
У Фёдора новости! Лара ушла, и он приглашает нас на дачу! сказал он, будто это обычный бытовой случай.
Чтото? переспросила она.
Шестилетка Оля возилась с кукольным домиком, ставя крошечные стульчики и столики. Витя, которому исполнилось едва четыре, раскрасил кухонный стол фломастерами, вокруг которого уже висели детские абстракции.
Валя посмотрела на Романа. Он был как всегда в старой, но чистой футболке с улыбающимся медвежонком, волосы слегка растрёпаны, будто ему давно не важно, как он выглядит. Такой знакомый, почти родной.
Повтори, снова спросила Валя, что мы празднуем, если у него жена ушла?
Валь, это и есть праздник. Он зовёт нас в субботу на дачу, ответил он, не меняя тона.
Валя не могла понять, как так.
Какой праздник? Почему она ушла? И почему это теперь радостное событие?
Внутри неё возник диссонанс. Она считала развод трагедией для всех, а тут люди отмечают.
Он вроде не расстроен, будет весело, шашлыки, музыка Поехали, хоть кудато уйдём, настойчиво предлагал Роман.
Но Валя всё ещё сомневалась. Праздновать развод? Да, иногда люди вздыхают с облегчением, когда отношения окончательно рушатся, но устраивать праздник? Ведь Фёдор и Лара, казалось, подходили друг другу.
Не верится, пробормотала она, разве это радостно?
Роман пожал плечами, улыбка скользнула по губам, но в глазах не было искры.
Для него, наверное, да. Лара «достала» Фёдора, теперь он свободен, как ветер, зовёт друзей. Дети можно отвести к бабушке, а мы отдохнём от суеты.
Валя подумала: пусть хозяин празднует. Фёдор, конечно, любил делать всё «почеловечески», но с собственным непредсказуемым колоритом. Если он зовёт, значит, идти придётся.
Договорились, поедем. Детям будет веселее у бабушки, а нам хотя бы немного расслабимся, согласилась она, представляя субботний вечер без кухни и постоянных забот.
Суббота. На даче у Фёдора царила праздничная, чуть безумная атмосфера. Шашлыки шкворчали на мангале, аромат так разлился, что соседи за забором выглядывали завистливо. Музыка гремела, заглушая всё, смех раздавался со всех сторон, будто в огромном, бесконтрольном хороводе. Фёдор в яркой рубашке, с широкой улыбкой, радостно встречал гостей, будто впервые познал вкус свободы.
Братья, с праздником! Свобода! воскликнул он, разливая шампанское из бутылки, делая глотки, будто хотел утолить жажду новой жизни.
Я хочу сказать вам: цените каждый момент. Я только сейчас понял, как прекрасна эта жизнь. Выпьем ещё раз за светлый час! прозвучал его тост, уже слегка покрасневший.
Мужчины подхватывали его восторг, вспоминая, как Лара была «трудной», как Фёдору с ней не везло, и как теперь у него начинается «настоящая жизнь». Ктото поднимал бокалы за «яркую новую жизнь».
Валя, смущённая этой радостью, наблюдала со смешанными чувствами. Её тоже утомляла рутина, бесконечные дела, но представить себе, что они с Романом отмечают чейто развод, было невозможно. Казалось, это предательство прожитым годам.
Никто ко мне не придирается, продолжал Фёдор, никто не ворчит «подбери носки», не тянет в семейный отпуск с экскурсиями. Я буду жить, как хочу! А когда надоест женюсь снова, на молодой и красивой, поменяю, так сказать.
Роман, выпив пару бокалов вина, оживился, стал центром внимания, шутил, перебивая друзей, с которыми учился в институте. Он бросил на Валю странный, почти оценивающий взгляд.
Когда один из друзей, подхватив мысль Фёдора о том, что жену всегда можно заменить, Роман, подмигнув Валe, сказал:
Ой, точно! Если уже надоело, меняй! Я бы тоже поменял!
И всё превратилось в шутку.
Валя застыла, как вкопанная. Улыбка, до этого не сходившаяся с её лица, сползла, а она быстро её вернула, будто ничего не случилось. Но внутри всё перевернулось. Её Роман заботливый, любящий, родной человек, которому она отдала лучшие годы, теперь говорит, что её можно заменить. Слова звучали как шутка, но рана уже открыта.
Домой они ехали в напряжённом молчании, воздух густел от недосказанности. Фраза «я бы тоже поменял» крутится в её голове, как злая мелодия. Как больно, когда тот, кому доверяешь, оказывается чужим.
Валя, я там както ляпнул Фёдор со своей свободой, новой жизнью, переменами. Меня понесло. Забудь, ладно? Шутка, снова слышалась в её памяти.
Но она уже не могла поверить, что с таким шутят при всех. Может, Роман легко найдёт ей замену?
С того дня в их отношениях чтото сломалось. Валя начала искать скрытый смысл в каждом его действии, подозревать намёки, двусмысленные телефонные разговоры. Аж тошнило от этого.
Сначала она списывала всё на то, что услышала на даче, но со временем чувство усиливалось. Роман стал чаще задерживаться на работе, хотя работы у него было мало, придумывал странные отговорки, уходил из дома, не смотрел ей в глаза, будто боялся, что она прочитает его мысли.
Она пыталась поговорить, но он отшучивался или молчал, обвиняя её в мнительности. Однажды, открыв переписку с сестрой, Валя нашла подтверждение.
Валя, не в моих правилах лезть в твою жизнь, но я увидела тебя в баре с женщиной. Прикладываю фото, писала Лена.
Сердце у Валя сжалось. Доказательство было: её уже заменили.
Она металась по квартире, не зная, что делать. Позвонить? Скажет, что это коллега. А может, это действительно коллега? Голова крутилась.
Прошла неделя, и Валя жила в полубреде, не решаясь к Роману.
Наконец он заговорил сам:
Валь Ты, наверное, заметила, что в нашем браке чтото не так. Мы как соседи, как друзья, но не влюблённые. Я думал, что это естественно годы прошли, чувства угасли, а потом слова Фёдора меня вдохновили. Мне уже за сорок, и я хочу начать всё с нуля, встретить когото нового. Эта девушка Лиля. Я думал об этом год, но гнал эти мечты, ведь женат, дети Но в ту субботу понял, что могу всё заново.
Ты так просто всё решил? спросила Валя, зная ответ. Мы 13 лет вместе, дети
Я не отказываюсь от детей. Проблема в тебе, вздохнул он, ты стала обыденной, скучной. Мне хочется чегото нового. Фёдор развёлся и счастлив, я тоже хочу быть счастливым.
Он собрал вещи, тихо попрощался с детьми, оставив их в растерянном взгляде, и ушёл в новую жизнь, словно из рекламного буклета. Переехал к Лиле моложе, ярче, воплощение его мечты.
С Лилей сначала было весело, но разговоры о деньгах быстро превратили их отношения в арену требований. Новые туфли, сумки, курсы визажа всё требовалось, а Роман, не будучи богачом, брарал кредиты, урезал расходы. Лиля была женщинойпраздником, а её праздник нужно было платить.
Она категорически не хотела видеть в своей квартире его детей, заставляя его проводить выходные с Олей и Витей в кафе и парках, где каждый рубль был на счету.
Главное быть рядом с Лилей, чувствовать себя молодым и свободным, хотя настоящей свободы у него уже не было.
Мать Романа, Вера Васильевна, тоже не приняла его выбор. Когда он пришёл к ней в деревню за соленьями, она встретила его мокрой тряпкой, бросая её в лоб и в спину, будто пыталась выгнать.
Мама, что ты творишь? кричал он, отскакивая от засады, Ты что, меня в больницу сдаёшь?
Сын, как ты мог бросить жену и детей ради какойто вертихвостки! взревела она, Твои внуки без отца не выживут!
Роман оттолкнул калитку, тряпка ударила его в лоб, и он, разъярённый, бросил:
Не пойду! и вышел из дома, закрыв за собой дверь.
Каждый его шанс был растёрт: жена ушла, мать ругалась, Лиля требовала денег.
И вдруг, как издёвка, позвонил Фёдор.
Ромчик, брат! В субботу свободен? Приходи к мне на дачу, снова сюрприз! крикнул он в трубку.
Роман ощутил лёгкую надежду, решив зайти в мир старых друзей.
На даче Фёдор объявил, что снова помирился со своей бывшей женой Ларой. Они признали ошибку, теперь всё отлично, даже лучше, чем было. Фёдор, который часами пропагандировал плюсы развода, теперь не расстаётся с Ларой ни на шаг.
Роман сидел на веранде, слушал их восторженный рассказ, и не мог понять, куда ему теперь двигаться. Своё время он уже потратил, а домой ждёт Лиля, но туда идти уже не хочется.
Перед сном он написал Вале: «Валя, давай поговорим, нужно всё обсудить, я хочу всё объяснить». Ответ был ясен: «Нас, кроме детей, больше ничего не связывает. Больше нет тем для разговоров».
Он уставился в потолок. Праздник, который он хотел разделить с Фёдором, превратился в горькое напоминание: «Если уже надоело, меняй», но менять уже нечего.
