БЕЗДОМНЫЙ
Мне тогда идти было решительно некуда. Совсем. «Пару ночей можно протянуть на Ленинградском вокзале. А потом что?» Я вдруг вспомнил о старой даче за Подмосковьем. «Как я мог забыть? Конечно, дача громко сказано. Почти что развалившаяся избушка на участке. Но все же лучше, чем искать угол на вокзале», думал я на ходу.
Сел на электричку Ярославского направления, прижался к холодному стеклу и закрыл глаза. Этой ранней весной на душе было особенно тяжело: воспоминания давили камнем. Два года назад я похоронил родителей, остался совсем один, без всякой поддержки. Платить за учебу я не мог пришлось бросить университет и устроиться грузчиком на рынок.
А потом вроде как повезло: встретил свою любовь. Софья ласковая, открытая, простая девушка, какая бывает только у нас в России. Через пару месяцев мы сыграли скромную свадьбу позвали только самых близких.
Казалось бы, живи не горюй. Но не судьба. Не прошло и полгода, как Софья предложила продать родительскую квартиру на Чистых прудах открыть семейный бизнес. Говорила так красиво, с верой, что я и не сомневался: скоро будем жить по-человечески, а там, глядишь, и ребеночка заведём. Сам мечтал о семье и давно хотел стать отцом.
Но дело не заладилось. Бизнес прогорел. Из-за вечных ссор о деньгах мы быстро охладели друг к другу. Вскоре Софья прямо привела домой какого-то мужика и выставила меня за дверь.
Сначала я хотел идти в полицию, но на самом деле мне негде было жаловаться: квартиру я сам продал, деньги сам вручил Софье
***
Я вышел на полустанке в одиночестве и поплёлся по пустому перрону. Было еще только начало весны дачные участки поросли бурьяном, кругом запустение. «Ничего, приведу домик в порядок и всё наладится», пытался я подбадривать себя, хотя и понимал: как прежде уже не будет.
Ключ от домика нашёл без труда под старой доской крыльца. Но дверь поехала, не открывалась. Уперся плечом, пыхтел всё без толку. Сил уже не было я сел прямо на ветхое крыльцо и вдруг расплакался.
Вдруг увидел: на соседнем участке дымок и слышен шум. Ну хоть кто-то из соседей есть! Перелез через покосившийся забор, пошёл звать.
Тёть Клава! Вы дома? крикнул я.
На двор вышел высокий лохматый дед. На костре у него булькала какая-то жестяная кружка.
Вы кто? Где тёть Клава? испугался я, отступая на шаг.
Не волнуйся, парень. И, пожалуйста, не вызывай милицию. Я никому не мешаю. В дом не лезу на участке живу вдруг спокойно ответил дед.
Баритон у него был какой-то интеллигентский. Не так бомжи разговаривают.
Вы что, бездомный? спросил я невольно.
Так и есть, вздохнул дед. Ты здесь живёшь?
Звали меня Олег.
А по отчеству? машинально спросил я.
Фёдорович, ответил дед слегка удивлённо.
Я рассмотрел его внимательнее: одежда хоть и старая, но чистая, руки аккуратные. На бомжа вовсе не похож.
Я сам в беде признался я.
Что случилось? внимательный взгляд.
Дверь заклинило не могу открыть, махнул я рукой.
Давай помогу, бодро сказал Михаил Фёдорович.
Пока он возился с дверью, я невольно подумал: «Разве я лучше его? Я тоже стал бездомным теперь мы, можно сказать, в одной лодке».
Олежка, дверь открыта! крикнул дед. Ты и правда собираешься тут остаться?
А куда деваться? пожал я плечами.
Печка работает?
Должна, да только я с этими делами не очень смутился я.
Дрова-то есть хоть?
Не знаю
Разберёмся, хлопнул по колену дед и ушёл.
Я начал уборку. Дом насквозь промёрз, всё пропахло сыростью: как тут жить? Минут через сорок Михаил Фёдорович вернулся с вязанкой дров. И неожиданно мне стало легче хоть кто-то рядом.
Дед прочистил печь, затопил как надо. Приятное тепло быстро наполнило дом.
Вот и всё! Держи печку в порядке, подбрасывай дрова, а ночью закрой заслонку до утра тепла хватит, наставлял он.
А вы куда? спросил я.
К соседям на участок. В Москву не поеду сердце не выдерживает.
Михаил Фёдорович, может чаю попьём, поужинаем? предложил я, вдруг почувствовав, что не хочу, чтобы он уходил.
Он не стал спорить, снял старую куртку, разогрел руки у печки.
Простите, лишнее спрашиваю Почему вы на улице? Где семья?
Он тяжко вздохнул. Был когда-то преподавателем политеха. Всю молодость отдал работе, был фанатиком науки. Старость пришла незаметно. Один остался.
Год назад нашлась племянница Ирина намекнула, мол, поможет дожить спокойно, если он оставит ей квартиру на Пролетарке. Михаил Фёдорович понадеялся, доверился.
Ирина уговорами склонила продать квартиру в шумном центре и купить домик в Подмосковье, рядом с лесом. Мужчина мечтал о свежем воздухе согласился. После сделки девушка предложила положить рубли на книжку в Сбербанке. Пошли вдвоём, и девушка с деньгами скрылась в банке больше её не видел. Старик остался ни с чем, даже фамилию не знает новых владельцев квартиры.
Вот такая горькая история сказал он.
Я рассказал и свою: продал всё, доверился не тому человеку, остался ни с чем.
Жизнь жалости к себе не терпит, Олег. Я хоть многое пожил, а ты ведь молодой, всё впереди. Главное не отчаиваться, пожал мне руку Михаил Фёдорович.
Да хватит уже про грустное! Давайте, ужинать, попытался я улыбнуться.
Я смотрел, как дед с аппетитом уплетает макароны с тушёнкой. Захотелось быть полезным хотя бы ему ведь, по сути, мы оба одиноки.
Олег, ты ведь студентом был? вдруг спросил дед. Я помогу тебе восстановиться, у меня остались знакомые в институте. Профессор Костя из деканата мой друг. Напишу ему, а сам я к людям не выйду пока Ты только держись, позвони ему, обязательно поможет.
Было так тепло на душе впервые за долгое время. Мы до поздней ночи пили чай, делились воспоминаниями.
Уже на пороге я решился: Михаил Фёдорович, не уходите на улицу. Здесь три комнаты, оставайтесь мне страшно одному, да и печка меня пугает. Не бросите ведь?
Не брошу, твёрдо сказал он.
***
Прошло два года. Я сдал сессию, должен был вот-вот получить диплом. В Подмосковье, на той самой даче, мы теперь жили вместе я приезжал по выходным, Михаил Фёдорович обустроил хозяйство, даже посадил виноградник.
Олег, сынок! радостно встречал дед меня на станции. Ну что, всё сдал?
Почти все на четвёрки и пятёрки! Я вот тортик купил, чайник ставь будем праздник устраивать!
Пили чай, болтали обо всём на свете. Дом ожил: теперь у обоих была семья, которой нас когда-то так жестоко лишили. Михаил Фёдорович стал мне словно родной дед. А я понял: никогда нельзя отчаиваться, даже когда кажется, что мир отвернулся. Главное сохранить человечность, найти в себе силы довериться другому, и тогда, как ни странно, можно найти новый дом даже в самом неприметном месте.
Вот так и живём. А мораль одна: чужие беды никогда не должны стать поводом для презрения ведь в любой день и сам можешь оказаться ни с чем. Только рука, протянутая вовремя, спасёт не только другого, но, возможно, и самого себя.
