Тётя Рита
Мне сорок семь. Я самая обычная женщина незаметная, ничем не примечательная, с простым лицом и далёкая от идеала фигуры. Всю жизнь провела одна, в семье не была, и даже не хотелось связывать судьбу с мужчинами убеждена, что все они, как один, только и мечтают лежать на диване, да вечно голодны. Никто никогда мне не предлагал ни встречаться, ни тем более выйти замуж. Родители мои пожилые люди, живут на севере, в Архангельске. Я их единственная дочь. Братьев и сестёр у меня не было, а с редкими родственниками по отцу не поддерживаю отношения. Живу и работаю в Москве последние пятнадцать лет, каждый день всё одно: домой и на работу, обратно домой. Обычная панельная многоэтажка на спальном районе.
Я цинична, раздражительна, ко всему отношусь холодно, никого не люблю. Особенно детей терпеть их не могу. На Новый год я ездила к родителям, увидела их раз в году, как всегда. Вернулась, хотела помыть холодильник да и скопилась там куча замороженных пельменей, котлет, которые покупала, но так и оставила. Всё собрала в коробку и пошла выкидывать мусор. Жду лифт, а на этаже мальчишка лет семи, Антон. Видела его и раньше, часто с молодой матерью и грудной малышкой. Когда-то мелькнула мысль: На кого нарывалась? Мальчик уставился на коробку, не сводит глаз. Вышли мы вместе, и вот он тенью идёт за мной до контейнера. Тихо спрашивает: А можно взять? Я отмахнулась: Там всё старое. Но потом подумала: если просит забирай, не испорчено же. Уже отошла от бака, как зачем-то обернулась. А он всё собирает кулёчки в коробку, прижимает к себе, будто страх потерять. Спрашиваю: Где твоя мама? Болеет она и сестрёнка тоже, не встать, шепчет он.
Возвращаюсь домой, ставлю разогреваться ужин. Сажусь к столу. А в голове крутится этот мальчишка не даёт покоя что-то. Никогда не было во мне особой сострадательности, и уж желанием помогать тем более не горела. Но тут что-то переменилось: быстро собрала с кухни всё, что было: кусок колбасы, сыр, молоко, печенье, картошку, лук, даже мясо из морозилки вытащила. Только, выйдя к лифту, поняла даже не знаю, на каком они живут. Помнила лишь, что выше моих окон. Начала подниматься и на третьем этаже открывает дверь мне этот мальчуган, испуганно, но молча пропуская в квартиру.
Внутри всё скромно, но идеально чисто. Женщина, молодая, лежит в кровати, скрючившись, рядом малютка. На столе миска с водой и тряпка: сбивает жар. Девочка сопит, в лёгких бульканье. Есть таблетки? спрашиваю у мальчика. Показывает упаковку: всё просроченное. Подошла к матери горячая, вся во лбу в испарине. Она проснулась, удивлённо глядит. Где Антон? Я соседка, отвечаю, расспрашиваю симптомы, вызываю скорую. Пока ждали, напоила её чаем, дала поесть колбасы с хлебом ела она молча, с жадностью, видно, совсем голодная.
Врачи приехали быстро: малышу уколы, большой пакет лекарств. Я сбегала в аптеку, всё купила, потом в магазин еды, детское питание, даже купила странную плюшевую обезьянку раньше никогда не дарила детям игрушек.
Её зовут Аня, ей двадцать шесть. Родом она из Подольска, даже не город, а рабочий посёлок. Мать её москвичка, но после замужества уехала жить к мужу на окраину. Работала на фабрике, отец техник. Когда Аня родилась, отца убило током. Мать осталась без работы, без копейки. Начались весёлые компании, пьянство. Три года и не стало матери. Соседи нашли в Москве бабушку, та забрала внучку. В пятнадцать лет бабушка рассказала всю правду. Отец погиб, мать умерла от туберкулёза. Бабушка была строгая, молчаливая, жадная, вечно с сигаретой.
В шестнадцать Аня пошла работать: в магазин товар расставлять, потом на кассу. Год спустя бабушка умерла, Аня осталась одна. В восемнадцать познакомилась с парнем, тот обещал жениться, но, когда она забеременела, исчез. Работала до последнего, копила, понимая: помощи ждать неоткуда. Ребёнка родила рано стала оставлять его одного, чтобы мыть подъезды. Потом снова пошла работать в магазин там хозяин, однажды напившись, надругался над ней, потом делал это постоянно, угрожая увольнением. Когда она вновь забеременела, дал ей десять тысяч рублей и приказал не показываться.
Это всё она рассказала за один вечер. Поблагодарила меня за помощь, пообещала хоть уборкой, хоть едой, вернёт всё. Но я остановила её и ушла. Всю ночь не могла уснуть. Думала, зачем вообще живу, что со мной? Всю жизнь берегла деньги, откладывала зарплату, а тратить не для кого. Ни о родителях не забочусь, ни друзей нет. А у соседей совсем чужих людей и есть нечего, и вылечиться не за что.
Утром ко мне прибежал Антон и принёс тарелку с горячими оладьями. Я стояла в коридоре, держала эту тарелку, и странное чувство от тепла этих оладушков согревало меня изнутри, будто лёд во мне начал таять. Хотелось смеяться, заплакать и есть всё сразу.
Недалеко от дома у нас небольшой торговый центр. В детском магазине, где хозяйка так и не поняла, какие мне нужны размеры, я предложила сходить со мной. То ли прониклась моим рассказом, то ли видела я накуплю много всего. Через час четыре огромных пакета с детской одеждой и обувью стояли у порога. Я купила и одеяла, и подушки, и постельное бельё. Полная тележка еды, даже витамины взяла. Мне вдруг захотелось купить всё на свете. Впервые я почувствовала себя нужной.
Прошло десять дней. Теперь они зовут меня тётя Рита. Аня оказалась настоящей мастерицей и хозяйкой: квартира стала уютнее, чище. Я начала звонить родителям, отправлять пожертвования для больных детей. Я и подумать не могла, что можно жить вот так по-настоящему. Каждый вечер бегу домой, зная: меня ждут. А весной мы все вместе поедем в Архангельск. Билеты на поезд уже лежат в моём столе.
