Сегодня был долгий, очень долгий день. Я с утра ходила по магазинам, старалась выбрать всё самое лучшее для праздничного стола: свежий балык, крупные красные перцы, баночку черной и красной икры с блестящей крышкой, кусочек настоящего пармезана, пару бутылок вина ну чтобы всё выглядело красиво на юбилее Вадима. Запах свежего хлеба смешался с ароматом копченостей мне всегда нравится, когда стены нашей кухни этим наполняются. Я редко позволяю себе такие траты, но сегодня повод особый 35 лет мужу, гости, друзья, да и Тамара Павловна, как она обещала, приезжает пораньше, чтобы “помочь мне”.
Про себя понимаю: “Помощь” свекрови это не резать салаты или запекать мясо, а сидеть посреди кухни, критиковать всё на свете, начиная от свежести майонеза до способа складывания скатерти. Я уже даже не реагирую на её замечания наверное, привычка выработалась, включаю внутреннюю белую тишину и просто делаю своё дело.
Вадим ворчал, когда я складывала продукты в холодильник: «Полина, ну зачем столько нарезки? Этот балык стоит как вся моя зарплата! Мама нам опять скажет, что деньги кидаем на ветер, и начнёт читать морали». Я уже научилась не переживать в любом случае, если купим что-то дорогое, будет ругать за расточительность, если дешёвое что кормим её сына “какой-то дрянью”. Главное, чтоб ему и гостям понравилось.
Когда Тамара Павловна появилась в дверях, я натянула улыбку и настроилась на очередную порцию “помощи”. Принесла свои дары банку огурцов с мутным рассолом, пакет изнемождённых дачных яблок, кулёк карамелек “Рот-Фронт”. Сразу же устроила ревизию нашего холодильника как всегда, не для того, чтобы помочь, а чтобы проверить, не слишком ли хорошо мы живём.
«Ой, две банки красной икры? Полина, ты что, банк ограбила?», начала своё театральное шоу. В общем, ничего нового: всё дорогое плохо, работает не для семьи, а для себя, лучше бы забор на даче помогла починить, а не закатывала «буржуазные» застолья.
День пролетел в хлопотах и комментариях то майонез вредный, то хлеб наборный, то мясо недостаточно отбила. Я старалась даже не реагировать, лишь бы не разгорелся скандал, тем более гости уже подходили, настроение у Вадима отличное, за столом шумно и весело, все хвалят еду. Особенно понравился угорь ради него я полгорода обошла, чтобы купить настоящий. Свекровь оценила тоже, съев почти весь, жалуясь и тут: «Мелкая икра, рыба жирная, раньше мойва вкуснее была».
Когда гости разъехались и в квартире наступило затишье, силы кончились окончательно. Я ушла в ванную, чтобы умыться и таблетку от головы выпить, думая: “Надо вернуться, а то Тамара Павловна чего-нибудь перемешает, перепутает крем для лица с бытовым средством, или всё посуду переставит”.
Тихо вернувшись, я увидела, как она, повернувшись ко мне спиной, орудует возле холодильника своей огромной сумкой. Ловко, с многолетней сноровкой, пакует остатки мясной и сырной нарезки в пакет, туда же отправляет куски красной рыбы, половину торта «Наполеон», который я пекла сама, остатки дорогого сыра и почти целую бутылку коньяка. Сердце сжалось не то от обиды, не то от изумления.
Вернулся Вадим с мусоркой, заметил, что сумка матери стала тяжелее, но тут же нарвался на резкий отпор: «Не трогай, тут мои банки, несу домой!» Я стояла в дверях и вдруг потянула на себя ледяное спокойствие: «Поставьте сумку на стол, пожалуйста». Тут началась остросюжетная сцена с обвинениями в жестокости и унижении «Я мать, заслуженный учитель, ветеран труда, а ты меня воровкой считаешь!». Сумка не выдержала ручки, не рассчитанные на вес деликатесов, лопнули, и на пол покатились дорогой угорь, нарезка, торт, сыр, бутылка коньяка.
В этой звенящей тишине Вадим впервые за все годы не бросился сглаживать конфликт. Он спокойно собрал всё упавшее в пакет, оставил коньяк: «Бери, мама, и уходи. Такси уже у подъезда». Мы оба ощутили, что границы надо ставить иначе тебя просто вытирают об пол.
Полина, оказывается, специально приготовила для свекрови отдельный пакет с сервелатом и сыром по-человечески. Но до него свекровь, конечно, не добралась, зато забрала почти всё со стола, не спросив. Слишком уж привыкла «брать, пока не видят». А для Вадима этот момент стал настоящей точкой он даже замки решил поменять, чтобы мама не приходила с “ревизиями” без спроса.
Праздник закончился не только сумбуром, но и удивительным облегчением. За ужином мы открыли банку икры, пожарили омлет с яйцами, посмеялись у нас, если что, остались ещё яблоки на компот. Никогда не думала, что этот завтрак принесёт такое чувство свободы и покоя. А то, что холодильник пустеет, не кажется проблемой.
Через пару дней звонит Тамара Павловна Вадим молча кладёт телефон экраном вниз. У него теперь есть дела поважнее отвезти меня в кино, в дом отдыха, просто пожить без критики и чужих амбиций.
Мы едем, отпуск включаем. И впервые в жизни я счастлива, что мой дом больше не дом для чужих претензий. У меня осталась моя семья, мой муж и редкое для нашей жизни чувство: можно быть собой, а не вечной “должной”.
Такая вот история. А вы как считаете стоило ли ставить границу настолько резко, или с родителями нужно быть мягче?
