Не просто няня
Всё начиналось странно: словно Алиса оказалась не в знакомой библиотеке Московского педагогического университета, а в комнате, где стены были из огромных книжных страниц, а конспекты сами раскрывались перед ней, шепча формулы на ухо. Она перелистывала их дрожащими пальцами, стараясь запомнить слова, которые рассыпались золотыми буквами прямо в воздухе. Мимо шёл профессор с лицом, похожим на невыспавшегося кота в очках, и непрерывно отсчитывал: «Трояк, пересдача, отчисление…» Алиса в панике писала чтото левой ногой на потолке, когда прямо за столом внезапно выросла Марина её одногруппница, сияющая, будто светится изнутри невидимой гирляндой.
Она села на край стола, поставила босые ноги на корешок учебника по возрастной психологии и склонилась к Алисе, шепнув на ухо голосом ветра:
Слышишь, тебе ведь нужна подработка?
Алиса лениво моргнула, покивав сквозь туман сна, не размыкая рта, а потом словно снова провалилась внутрь книг туда, где бегут строки, а часы пищат, складываясь в слово «спеши».
Мгм, эхом ответила Алиса, как будто слов не существовало. Только ведь времени в сутках ровно столько, сколько белых ночей за окном моего общежития у метро Тургеневская. Пары до двух, пропускать нельзя
Марина улыбнулась её улыбка рассыпалась на маленькие светящиеся берёзовые листики вокруг головы.
Вариант отличный. У меня сосед Богдан Морозов, он один воспитывает детей. Говорят, жена у него то ли растворилась в облаках, то ли исчезла в черновиках жизни, Марина загадочно сморщила носик, стряхивая с него капли неизвестного дождя. Ему ночью снится работа, а вечером нужна помощница с четырёх до восьми. Представь: ты, чай с вареньем, дети и окно в сад.
Алиса подняла голову над её затылком плавали разноцветные воздушные шарики. Она смотрела на Марину через призму воды, будто они оба разговаривали под рекой.
Опыта у тебя хоть отбавляй, убеждала Марина, в руках у неё вдруг оказалась кружка с дымящимся компотом. Ты же педагог, и братьев у тебя четверо целая футбольная команда
Все имена в этом сне звучали подругому. Алиса вспоминала: братья у неё были Лёша, Миша, Серёжа и Фёдор настоящие три богатыря и ещё один. Сразу захотелось горячих пирожков с картошкой и чаю в стакане с подстаканником.
А сколько им лет? неуверенно спросила Алиса, и в её голосе звенели колокольчики из детства.
Девочки-близняшки Анютка и Олечка, им шесть. А старший Стёпа, он на кудрявого медведя похож, вечно на самбо и хоккее.
Меня вообще возьмут? Алиса теребила невидимый карандаш, оставляя на столе следы крошек.
Конечно! махнула рукой Марина, и рукав на секунду превратился в снежную тучу. Богдан сам вчера спрашивал, не знает ли у меня ктонибудь добрый, терпеливый, кто любит мёд, варенье и детей. Дать твой телефон?
Время в этом сне вытягивалось, как зефирная пастила, и Алиса вдруг поняла, что если скажет «нет» всё исчезнет: стол, библиотека, даже золотистый свет лампы исчезнет, и она провалится обратно в холодную весну.
Давай, твёрдо сказала Алиса, ощущая себя немного огромной и прозрачной.
***
В первый день работы Алиса очень волновалась: будто входила не в обычный кирпичный подъезд на Ярославском проспекте, а в домшкатулку, где за каждой дверью прятался неожиданный запах свежих кукурузных початков, жасмина и свежеиспечённых баранок. Ключи гремели в кармане, в сумке лежал блокнот с непонятными записями, для девочек яблоко и коробочка с пряниками.
Знакомство с семьёй Морозовых было похоже на маленький домашний спектакль. Богдан высокий, широкоплечий, с добрыми глазами, пахнущий свежим снегом и чемто ещё неуловимым, сразу объяснил график и порядок вечера. Анютка и Олечка сначала тихо сели на пуфик, прячась друг за друга, а потом вдруг принесли Алисе петуха из пластилина и стали показывать танцы, которые, как утверждали, придумали сами.
Алиса чувствовала, что может раствориться в этих девочках-колокольчиках: у неё перехватывало дыхание от их смешных историй, а в животе бегали маленькие лёжики, когда рядом проходил Богдан.
Только бы не влюбиться! приговаривала она мысленно. Это ведь всё не взаправду. Я же просто приснившаяся няня.
Детский сад был не совсем садом, а больше похож на кремлёвскую башню, построенную из цветных кубиков, а на площадке дети бегали в шапочках с собачьими ушами. Над песочницей летали лиловые бабочки, а воспитательница выдавала их родителям только тем, кто произнёс особое слово «здравствуйте» нараспев.
Анютка и Олечка издалека выглядели одной девочкой с двумя косичками. Алиса подошла к ним осторожно как кукушка на мягкие пружины.
Что хотите сегодня на ужин? спросила она, будто предлагая сразу целый самовар счастья.
Олечка, щурясь, спросила:
А вафельные трубочки сможешь?
А тульский пряник? добавила Анютка.
Охотно кивнув, Алиса протянула руки, большие и теплые, похожие на варежки из бабушкиного сундука, и близняшки вложили свои ладошки в её, склонив головы на бок, будто две сирени к одному окну.
Они шагали домой по серому асфальту и каждую трещинку обходили, чтобы не споткнуться о прошлогоднюю грусть. Алиса всматривалась в их серьёзные глаза и вспоминала слова Стёпы: мол, малыши больше не смеются, после того сна, в котором мама улетела к звезде Чайке. Они думали, что мама ушла изза их крика и шалости с малиновым вареньем, и потому жили теперь тихо и осторожно, как две тени.
Зато когда Алиса достала цветной платок и показала простой фокус, обе девочки прыснули от смеха, повернувшись друг к другу. Стёпа потом долго изучал няню взглядом, который был старше тринадцати лет, и, уходя на тренировку, бросил непривычно взрослое:
Только их не подведи.
«Я ж пообещала», подумала Алиса и в первый раз поверила, что сможет стать для этих детей не чужой.
***
Два месяца скользили по дому Морозовых, как тени от полозьев саней по февральскому снегу. Анютка и Олечка оттаяли медленно сначала они прекратили прятаться за Мишкиным креслом, потом стали приносить Алисе листочки с нарисованными котами. Однажды Алиса ушла поздно и услышала в темноте подъезда, как мелкими голосами зовут её остаться. В этот момент время остановилось на кухонных часах: стрелки зависли на месте, и на подоконнике распустилась жимолость.
Да где ж ты у нас спать станешь? спрашивали девочки, искательно заглядывая в глаза. Может, в папиной комнате? Всё равно у него кровать большая, и он часто возвращается на работу кружку спустя полночь
Алиса смутилась, и щеки стали оттенком кирпичной крыши дома напротив. Детское воображение рисовало картину: она ночью, среди подушек, слушает, как из гостиной доносится тихий голос Богдана; а наутро в этой комнате будут только солнце и запах гречневой каши.
Спасибо, улыбнулась она, но меня дома ждут книжки и тетради, а завтра я приду ещё раньше и мы устроим пирожковые посиделки с вареньем!
Анютка кивнула как настоящий мудрец, а Олечка взяла её за руку, и они, шлёпая по паркету, отправились собирать игрушки, каждая думая о своём. Алиса с трудом оторвалась от мысли: «если бы всё это было по-настоящему» Но тут воображение само убежала в подъезд, а на плечи легла прохлада московского вечера.
Стёпа сидел на коврике в прихожей, болтая ногой, и видел, как Алиса сдерживает улыбку. Он давно уже почувствовал: дом наполнился светом, когда она появилась, и отец стал похож на человека, у которого снова есть мечта за окном и крыша над головой.
Папа, вот скажи, чего ты всё топчешься? прямо спросил Стёпа, когда Богдан пришёл с работы, сняв пальто цвета облачного неба. В Алису ты, кажется, влюбился, а ведёшь себя так, будто боишься сказать даже слово.
Богдан, как будто слышал его мысли, покраснел и стал листать бумаги, которые вдруг обернулись птицами и разлетелись по комнате. Потом тяжело вздохнул:
Всё не так уж просто. Она только няней устроилась Вдруг уйдёт, если что-то перепутаю. Не хочу вам снова разлуку приносить
Стёпа пожал плечами, а над его головой возник светящийся глобус, на котором выделялись только Москва и маленькая дача гдето под Тверью.
Пап, ну прояви смелость, пригласи хотя бы в парк с нами! Все вместе, чтобы никому не было страшно. Сначала так, а потом ну, как получится.
Богдан задумался. Он мог бы пригласить Алису в Парк Горького, на каток у ВДНХ, в старое кафе с пирожными на Патриарших, где подают к чаю липовый мед и жареные сырники.
Хорошо, наконец сказал он, когда из кухни донёсся смех. Попробуем потвоему. Главное ведь не потерять, а сохранить.
Стёпа удовлетворённо кивнул и мысленно отправил папу и Алису кататься на лодках по московским снам.
***
Семья Морозовых теперь выглядела как маленький вечерний спектакль на фоне московских крыш. Совместные походы то в цветущий дворик, то в кинотеатр «Октябрь», где мультики шли без конца, а дети ели мороженое с двумя ложками, стали привычным делом. Богдан и Алиса после отбоя пили чай в темноте кухни, и Филин за окном кивал им в знак одобрения.
Вечером, когда малышки уже спали, Богдан однажды тихо сказал ей:
Без тебя дома как без весны. Хочу, чтобы ты стала частью нашей семьи уже не как няня. Как жена.
Алиса закрыла глаза окна распахнулись и ветер, пахнущий сиренью и свежими чернилами, влетел внутрь её сердца.
Я тоже тебя люблю, ответила она из самого центра своего сна.
***
Они сыграли свадьбу в старом летнем ресторане рядом с Москвой-рекой. Анютка и Олечка были в розовых платьях с вышивкой в виде снежинок, а на лицах у них сияло настоящее лето. Стёпа держал кольца и улыбался, будто знал весь секрет будущего счастья.
В этот день старые фотоаппараты щёлкали незнакомыми голосами, а бабушки, стуча ложками по чашкам, говорили: «Какая красавица наша Алиса!» Божья коровка пролетела над столом, и перламутровые конфеты рассыпались по скатерти.
А теперь вы семья, объявила сотрудница ЗАГСа, похожая на снежную королеву, и все захлопали в ладоши.
Вечером, когда гости разошлись, а окно отразило разноцветные московские огни, Богдан и Алиса стояли на балконе, смотря, как в небе медленно крутится кремлёвская звезда, а за ней весь город, который принадлежит только им двоим.
Дальше будет много таких дней, пообещал Богдан.
Пусть всё продлится долгодолго, улыбнулась Алиса.
И в этот момент она точно знала: проснётся ли она утром всё будет реальнее, чем самый волшебный сон.
