27 декабря 2023 г.
Утро нынче было тревожным еще до завтрака я уже мысленно представляла, как это всё пройдет. Честно говоря, мысли о предстоящем «нашествии» родни на нашу квартиру не давали покоя. Как будто за много лет я так и не научилась спокойно относиться к доминирующему тону тети Вали, её громким заявлениям, а главное требованиям, которые, кажется, не меняются с того самого детства.
Павел с утра пытался меня успокоить, мол, праздники быстро пролетят. Но лично я знала, что эти три дня станут настоящим испытанием для моих нервов И я оказалась права.
Родственники приехали чуть раньше полудня с шумом, с криками детей, с огромными торбами, от которых пахло смесью нафталина, мандаринов и домашних солений. Тетя Валя сразу же старательно поставила свой фирменный таз с холодцом у самого порога, а потом отправилась ревизовать холодильник.
Оля, где мне поставить холодец? В холодильнике совсем места нет, сплошные твои баночки, какие-то травы в контейнерах эх, городская ты, ворчала она, протискивая свой холодец между авокадо и карпаччо, названия которых, по её словам, невозможно нормально произнести. Я сдержанно попросила поставить холодец на балкон там ведь сейчас мороз, да и от пыли защищено. Конечно, фыркнула но всё же Паша потащил этот таз на лоджию, чтобы не слышать дальнейших замечаний.
Лариса, моя троюродная сестра, как обычно на все сто процентов уверенная, что знает лучше всех. Пока её двое малолетних сыновей носились по квартире и уже успели измазать шоколадом стены коридора, она устроила инспекцию в ванной. Тут же посыпались упрёки: мол, как так только душевая! Как же детишек купать?! И вообще, почему квартира такая «холодная», вся в серых и белых тонах, как в больнице?
Я пыталась сохранять внешнее спокойствие всё, как советуют психологи: дышать, считать, благодарить про себя за минимализм и чистые стены. Но чем дольше они были здесь, тем сильнее накатывала усталость. Даже заранее подготовленная гостинная с широким диваном, отдельная кушетка в рабочем кабинете для Ларисы с детьми всё оказалось не так. Тётя Валя и Лариса вдруг заявили, что ортопедический диван не для них, а нужны именно спальня и наша с Павлом кровать якобы “городская молодёжь хоть на полу поспит, а пожилым людям и детям требуется комфорт”.
Снова всплыли разговоры о том, что «настоящие хозяева всегда уступают гостям лучший угол»… А мне в ответ на сдержанное «нет» шантаж: мы, мол, уедем сразу, если не сделаешь по-родственному. Заодно отправили в обратку подарки льняные полотенца и банку с солеными грибами, которые, по правде говоря, у меня и не лежали в планах использовать.
В тот момент внутри меня будто что-то перещёлкнуло. Я больше не боялась показаться жесткой или эгоисткой ведь на самом деле речь шла не о гостеприимстве, а о защите своей территории. Я, наконец, спокойно сказала: «В гостиницу могу забронировать номер, если подходит, а кровать останется нашей». И пусть они негодовали, хотя на прощание хлопнули дверью так, что дома посыпалась штукатурка, я впервые почувствовала, что умею расставлять границы.
Когда в квартире наступила долгожданная тишина слышно было только как жужжит холодильник и тикают часы, я вдруг засмеялась. Павел, пожал плечами и налил мне шампанского: «Оля, это точно праздник! Даже холодец остался, на балконе остывает».
Честно? Я никогда так не наслаждалась вечером. Мы зажгли свечи, включили любимую русскую джазовую пластинку, подали жареную утку с яблоками и ели её вдвоём, как будто вся Москва замерла за окном, а только наш дом был в центре теплого мира, где никто не предъявляет претензий к количеству укропа в салате.
Ближе к ночи, лежа в чистом белье в нашей комнате (которая ещё утром чуть не стала общежитием), я впервые за долгое время ощущала настоящее счастье: покой, теплоту и тишину. И даже сообщение от дальних родственников с упрёками за «выгнанную на мороз тётку» не выбило меня из равновесия просто поставила телефон в режим самолёта. Всё, что важно, было рядом: мой муж, наша спальня, наша жизнь, за которую я наконец-то научилась стоять.
Кстати, холодец мы потом жизнерадостно скормили дворовым собакам. Те были искренне благодарны и не сказали ни слова критики ни про повторяющийся чеснок, ни про консистенцию. Пожалуй, вот с кого стоит брать пример простоте и сердечности.
До сих пор чувствую облегчение просто быть дома, не оглядываться на чужие хотения. Наверное, до старости буду помнить этот Новый год когда наконец позволила себе любить свой дом, себя, и ценить покой превыше чужого недовольства.
