Привет! Слушай, как вчера случилось Я шла домой уже почти темно, совсем вымотана в такие дни, будто всё больничное сообщество решает одновременно захохотать. В клинике время тянется, как резина: сначала часы растягиваются, а потом резко сжимаются, и уже почти десять вечера, закрываешь кабинет, мечтая о горячем чае, тёплом пледе и тишине.
Вышла на крыльцо, открыла дверь подъезда и услышала тихое мяуканье. Оно звучало, как тонкая ниточка, тянущаяся из темноты. Я замерла привычка профессионала: даже когда пытаешься выглядеть «просто девушка с пакетиком», работа всё равно прилипает к тебе, как шерсть к одежде.
Звук пришёл ближе. На лестничной площадке между вторым и третьим этажом, под старой батареей, сидела маленькая белосеребристая кошка с тёмным пятном над правым глазом как будто кистью слегка мазнули. Шерсть слегка спутана, глаза огромные и печальные. Взгляд говорил: «Держусь, но сил почти нет».
Привет, прошептала я себе в удивлении. Что ты тут забыла?
Котёнок не убежал, просто спрятал голову в мою куртку покошачьи это значит «я не опасна». Я присела, протянула ладонь. Она нюхнула меня, ощутила запах лекарств и страхов, и сделала крошечный шаг навстречу. Всё ясно: договор заключён.
Сразу сверху выглянул сосед из шестого, посмотрел на сцену и сказал, как многие, наверное, думают:
Девушка, не трогайте её, вдруг заразна. Управляёк уже ругать будет.
Я спокойно ответила:
Пусть ругает. Я возьму кошку, ей холодно.
А если бешеная? почти шепотом спросил он.
Нет, она просто измотана, уточнила я. Тепло её вылечит.
Сосед замолчал. Сняла шарф, подложила его под кошку и осторожно взяла её на руки. Ожидала, что будет шипеть, но она прижалась к куртке и, как будто, прошептала «спасибо». Кошки молчат, но их молчание иногда громче слов.
Дома включила ночник, достала полотенце, миску с водой и запасной лоток. Поставила коробку в угол временное гнездо. Кошка осторожно вышла, огляделась и начала умываться, нервно, но всё же. Хороший знак она возвращается к себе.
Давай знакомиться, сказала я. Я Вика. А ты кто?
Она подошла к воде, выпила спокойно, не жадно. Я села рядом и просто наблюдала. Пять минут молчаливого наблюдения наш негласный ветеринарный протокол. Видела: нет ошейника, уши чистые, шерсть на бедре слегка спутана, на лапе маленькая царапина. Ничего критичного всё поправимо расчёской, теплом и временем.
Открыла пакетик сухого корма тот, что всегда держу «на всякий случай», и она сразу с аппетитом поела, потом присела и посмотрела в сторону, будто спрашивая, можно ли остаться.
Можно, кивнула я. Хотя бы на ночь.
Кошка подошла ближе, коснулась лбом моей ладони. В тот момент пришла обещанная тишина, но уже с мягким мурчанием. Положила плед, рядом полотенце. Котёнок устроился на границе, не в центре, а на рубеже. Закрыл глаза не полностью держит контроль. Я легла рядом, почувствовав странное успокоение: кошки умеют приводить в порядок даже мысли.
Ночью просыпалась пару раз. Один раз она проверочно мяукнула, я погладила и снова замурлыкала. В чат дома пришло сообщение: «Кто эту кошку притащил? Разберёмся». Улыбнулась: разберёмся, конечно, но сначала согреем.
Утром сделала фото и разместила объявление: «Найдена кошка, белосеросеребристая, пятно над глазом. Ласковая. Ищу хозяев». Развесила у подъезда, отправила в местные чаты. В клинике проверили чип ничего. Не удивительно.
Оставишь у себя? спросила администратор.
Сначала будем искать, ответила я. Если не найдём тогда оставлю.
Она улыбнулась, будто уже знала ответ.
Позже позвонил телефон:
Здравствуйте у вас кошка с пятном над глазом? Как будто грязью нарисовано? робко спросил женский голос.
Да. Вы её знаете? уточнила я.
Думаю, да. В нашем соседском подъезде жила Тамара Николаевна, сейчас в больнице. У неё была кошка Маська. Мы её иногда подкармливали, но в подъезд не пускали. Я думала, она ушла к Тамаре, а её увезли на скорой. С тех пор она ищет дверь.
Приходите, пожалуйста, позвала я. Посмотрите сами.
Через двадцать минут на пороге стояла женщина лет сорока и маленькая девочка около семи, прятавшаяся за мамой. Кошка выбежала из кухни, остановилась и замерла, будто задавая вопрос. Женщина присела.
Маська? прошептала она. Мася, это ты?
Котёнок сделал пару быстрых шагов и мягко уткнулся лбом в её ладонь. Всё стало ясно без лишних слов. Девочка радостно пискнула, потом осторожно присела, как бы показывая уважение к живому.
Мы думали, её ктото уже забрал, сказала женщина. Тамара в больнице, мы с соседкой подкармливали её кошку. Но она исчезла позавчера, и в подъезд её больше не пускали. Она вздохнула, улыбнулась. Вы же Вика? Врач из клиники? Я вас видела в чате. Спасибо вам.
Как Тамара Николаевна? спросила я мягко.
Оказалось, что Тамара «бабушка из третьего», как её называла девочка, хотя они не были родственниками. Жила одна с кошкой, болела лёгко, но в один вечер сердце подвело. Соседи вызвали скорую, её увезли. Родные далеко, пока не приехали. Управляёк обещал разобраться, но в итоге дверь закрылась, а кошка сидела под батареей, ждёт хозяйку.
Мы можем взять её к себе, сказала женщина, но у нас попугай, боюсь, не поладят. Я работаю допоздна, дочка в продлёнке, хотелось бы приютить хотя бы временно. А дальше посмотрим.
Давайте так, предложила я. Сегодня кошка останется у меня. Завтра схожу в больницу к Тамаре, узнаю, есть ли ктото, кто сможет её взять. Если нет подумаем дальше. Я помогу, если решите её взять. Попугая можно изолировать в отдельной комнате, а знакомство животных проводить постепенно, через запах.
Девочка слушала, кивала и вдруг спросила:
Можно я куплю ей миску? Чтобы была своя. У нас в магазине рядом с булочной такие продаются.
Конечно, улыбнулась я. И плед тоже возьми, кошки обожают пледы.
Когда они ушли, в глазах кошки будто стало спокойнее. Я убрала миску, села на пол рядом и просто посидела. Она протянула лапку мне на колено, словно прошептала: «Не отпускай меня». И я снова ощутила, как включается мой внутренний мотор тот, ради которого я терплю ночные звонки и бессонные смены. Иногда кажется, что спасаем когото, а на самом деле это они спасают нас.
На следующий день, между приёмами, заглянула в кардиологию: маленький букет, пакет корма и просьба «пустить на минуту». Тамара Николаевна оказалась худой женщиной с добрым, уставшим взглядом.
Я по поводу вашей кошки, сказала я. Её глаза сразу засияли.
Маська моя девочка Спасибо! Я боялась, что она замёрзнет, шептала она. Я всегда дверь закрывала, чтобы не убежала. А тут стало плохо не успела.
Всё в порядке, ответила я. Она в тепле, ест, отдыхает. Соседка готова взять её на время. Я помогу.
Возьмёт? Тамара закивала, руки дрожали. Только бы не на улицу. Она домашняя. Потом тихо добавила: Вы ведь не сердитесь, что я не успела? Я старалась.
Я чуть не расплакалась.
Я никогда не злюсь на тех, кто старается, сказала я. Буду писать вам, как у неё дела. Когда поправитесь, решим дальше.
Вечером мы с соседкой и девочкой торжественно несли лоток и новую миску розовую, с сердечками. Кошка сначала тревожно оборачивалась, новые запахи, попугай возмущённо чирикает. Я положила её любимый плед, и она сразу улеглась. Девочка села на ковёр с игрушечной мышкой, а котёнок просто смотрел. Затем медленно закрыла глаза. Иногда такой знак лучший знак доверия.
Мы будем ухаживать, серьёзно сказала девочка. Я утром поменяю воду и не буду её трогать. Попугая поставлю в другую комнату.
Договорились, улыбнулась я.
В подъезде меня встретил сосед с шестого, пожал кивком и сказал неловко:
Спасибо вам. Правильно сделали.
И вам спасибо, ответила я. Что не мешали.
Через неделю Тамара прислала голосовое: «Скажите моей Маське, что я скоро приду. И спасибо». Через несколько дней её выписали. Мы встретились у соседки, и кошка подошла к хозяйке, как будто недели разлуки не было, уткнулась лбом и замерла. Мир снова нашёл место.
Пока Тамара будет восстанавливаться, Мася останется у нас, сказала соседка. А потом вернётся. Мы с дочкой уже учимся правильно ухаживать.
Стояла я на чужой кухне, где пахло картошкой и яблоками, и думала: именно ради таких историй я люблю свою профессию больше, чем любые лабораторные пробирки. Иногда одна кошка на лестнице способна превратить случайных жильцов в настоящих соседей.
Поздно ночью я вернулась домой. На столе всё ещё стояла та самая миска, из которой Мася ела первую ночь. Не убрала её пусть стоит. Не как память, а как напоминание: услышать тонкий зов в подъезде и подать руку вот что действительно важно.
Кошки часто приходят к нам «по ошибке» теряются, путают двери, забредают в наши жизни. Но оказывается, что именно мы находим то, чего нам не хватало: умение остановиться, согреть, подождать. Я ветеринар, умею ставить диагнозы, но иногда достаточно просто взять чужую жизнь в руки и унести её из холодного коридора в тепло.
И это самая лучшая работа на свете.
