Помню, как тогда не смогли разделить старый диван.«Развод, значит?», я, Степан, метался по квартире, нервно открывая и закрывая дверцы шкафа.
А ты думал, я смиренно буду смотреть, как ты всем подряд «глазки» подсовываешь? крикнула Алёна, бросив сумку на диван. Развод и раздел имущества! Собирай рубли и уходи. Это моя квартира.
Квартира может и твоя, но всё, что в ней, моё. Я всё покупал.
Щазавтра! вырвалась Алёна, отряхивая челку с лба. Убирайся, больше тебя не хочу видеть!
Алёна и я поженились год тому назад, полные любви, но без взаимного дыхания. Мы встретились в жаркий солнечный день на тротуаре в Москве: шли в противоположных направлениях, взгляды пересеклись, оба одновременно обернулись, рассмеялись, остановились и разговорились. Я провожал её до темноты, а утром снова встретились и уже не разлучались.
Всё шло прекрасно, пока вчера Алёна не позавидовала мне изза одноклассницы, с которой мы случайно столкнулись в торговом центре «Атриум». Алёна почти прошла мимо, не узнав в девушке с ярконакрашенными губами свою школьную приятельницу.
Зазналась, что ли? схватила её за рукав Нина. Или не узнаёшь? Я тебя издалека заметила, ты всё такая же в серой шапке
Нина? Прости, не узнала, растерянно сказала Алёна, опасаясь обидеть. Нина, словно мать её, скопировала стиль и причёску, выглядела на пятнадцать лет старше своей матери.
Сходим в кафе, поговорим, предложила Нина. Ноги уже отваливаются, с утра бегаю, закупаюсь. У отца юбилей, меня отправили со списком покупок, половину не могу найти.
Почему бы не посидеть, охотно согласился я, я бы чегонибудь перекусил.
Алёна тоже не возражала. Мы с Ниной почти не виделись после выпускного, и ей хотелось узнать, как живут одноклассники, разлетевшиеся по разным уголкам страны.
Я заказал себе отбивную с овощами, девушки взяли мороженое.
Валерку помнишь? спросила Нина, бросая взгляды в сторону меня. Денисова, которая за мной бегала.
Помню. А ты её в раздевалке караулила? поддразнил я.
Вот ещё! Ты ничего не знаешь. Он таскался за мной два года, теперь живёт в Петербурге, у него там родня, неплохо устроился. Кто бы мог подумать, такой «тютя» оказался.
Да, видел фотки в группе. А Женька Варламова где? продолжала Нина, глядя на меня. Не слышала о ней.
Про неё не знаю, всё сложно. Родила, а муж ушёл. Всё время парни её «докачивают». А помнишь Вовку Пахомова? На выпускном пригласил меня на медляк? вспоминала Нина. Он женился, развёлся, теперь ставит сердечки под фотками. Не мой стиль. А твой Генка? Женился, стал фермером!
С чего он мой? рассмеялась Нина, глядя на меня.
Я ел отбивную, не слыша женского балагана, пока Алёна не начала подниматься.
Не бегала за Генкой, ты чтото путаешь, достала она из сумки зеркальце и помаду, подкрасила губы. Степан, ты доел? Пора уже, столько дел.
Мы поднялись, попрощались, но Нина не торопилась уходить:
Вы на машине? Подбросите меня? Я совсем рядом, а таскать сумки в общественном транспорте не люблю.
Она села рядом со мной, положив сумки себе на колени, поправила волосы.
Думала, у вас шикарный автомобиль, а он какойто позорный. Кредит не дают? Я бы мужу помогла купить получше.
Слушай, супруга? обернулся я, смеясь. Что умные люди говорят. Я хотел, а ты дорого, надорвёмся, не потянем
Нетнет, машину надо брать надёжнее, не отставала Нина, выпячивая губы «уточкой». На этой далеко от города ехать рискованно. У меня брат из Европы привёз машину. Это же не сравнить! Хочешь, телефон дам, он подберёт чтонибудь стоящее.
Деловую женщину сразу видно, рассмеялась Алёна. Брату в бизнесе помогаешь? Дай телефон, может пригодится.
Алёна сидела позади Нины, кипела, но пыталась выглядеть спокойно, переворачивая разговор в шутку. Как только мы вошли в квартиру, её пронзила ярость:
Она хорошая, а я плохая? бросилась она на меня. Машинку мальчику не дала купить? Деньги жалела? Иди к этой губастой! До свидания.
Обалдела? удивился я. Шуток не понимаешь и ревнива.
Как кто? Нука, очень интересно послушать. Думаешь, я не видела, как вы друг другу «глазки» строили? Если бы меня сейчас не было в машине, ты бы уже закрутил! Она меня унижает, а ты поддакиваешь.
Хватит. На ровном месте скандал и разборки. Устал я.
Ах, ты от меня устал? Я тебе надоела? сказала Алёна. Развод! Теперь даже не сомневаюсь.
Ну чего завелась? спросил я.
Всё сказала. ответила она.
Если изза такой ерунды сцены устраиваешь, может, и правда поторопились, заметил я.
Вот именно! поддержала Алёна.
Я хотел лишь поправить её поведение, но ссора приняла небывалый оборот. Я не собирался отступать.
Развод, значит, развод, остановился я посреди комнаты, осмотрелся. Будем делить имущество, как полагается.
Я всегда знала, ты жмот, бросила в ответ Алёна.
Если требую справедливости, значит, жмот? Я не лох, чтобы дарить всё капризной кукле. Я беру мебель, тебе остаётся квартира.
Никаких «мебельных» распродаж. Мы покупали всё вместе, значит, делим пополам: мне шкаф, тебе комод, мне диван, тебе стол.
Стоп! Какойто странный «пополам». Диван я, конечно, с собой заберу покупал на свои кровные.
Вижу, с тобой договориться бесполезно. Диван я тебе не отдам, звоню родителям.
А я тоже звоню своим. сказал я, и родители молниеносно пришли.
Сначала мать Алёны пыталась помирить молодожёнов, но, поняв серьёзность намерений, выставила расчёты:
Вы, конечно, молодыми уже обеспечили квартиру, хоть и небольшую, сказала теща, но свадьбу мы оплатили, помогали с мебелью, машиной, ремонтом. К тому же зарплата Степана в десять раз больше, он её год кормил, обувал, одевал. Если рассудить по совести, всё должно остаться у неё.
Свёкр молча вытирал пот со лба, то краснел, то бледнел, не решаясь вмешаться. Теща, запыхавшись от наглости, хотела выплеснуть всё, но тесть положил руку на её плечо:
Не стоит, Анна. Пойдём через суд, без юристов не обойтись. Не будем терять время и нервы.
Он встал и направился к выходу, давая понять, что разговор окончен.
Алёна, ты с нами? спросила мать.
Нет, встала Алёна в боевую стойку, буду охранять квартиру, чтобы ктонибудь не вынес чтото втихаря.
Через суд, значит, через суд, провозгласила теща, все чеки соберём, выписки в банке возьмём. Всё своё стребуем. Отдадите, как миленькие, ещё и доплачивать будете. Ты, Степан, тоже оставайся, следи, чтобы ни ложки, ни плошки не пропало. Пойдем, Григорий, скомандовала она мужу, собрать документы.
Да уж скривилась Алёна, когда они ушли. Мамочка, ты вообще Понятно, в кого ты превратилась.
А что, она не права? спросил я.
Боже, с кем я связалась! Вы можете обмотаться своими чеками, но квартира моя, и вам тут ничего не светит. Диван не отдам, не надейся. Он мой! Остальное можете брать, хоть всё уматывать.
Мы вместе искали и выбирали диван, так что он и мой, и твой. Но ведь моя зарплата намного больше, на неё всё покупали. Алёна, хватит придуриваться, что ты взбесилась?
Я взбесилась? Что ты! Он с кемто флиртует, а я всё делаю сзади: работала целый год в кухне, уборке, стирке, мытье посуды! И в постель ты мне сон не давал!
Это тоже оплачивается? рассмеялся я.
А ты думал, бесплатную рабыню нашёл? Всё покупал, благодетель!
Но правда ведь, покупал. Родители мои всегда помогали деньгами. Мать правильно всё сказала. Диван мой, без него не уйду. Шкаф, ковер, комп, эту сумку твою тоже я купил.
А я тебе купила свитер, перчатки, даже трусы! Снимай!
Я споткнулся в середине комнаты, поднял брови и, улыбаясь, подошёл к ней:
Ну всё, держись! Снимаю
Диван был мягким, пружинистым. Утром я проснулся от её насмешливого взгляда.
Что смеёшься? спросил я.
Да вот, не хочу расставаться с таким классным диваном, ответила она.
Ах, с диваном! подхватил я.
С кем ещё? спросила Алёна, схватив меня за уши и глядя прямо в глаза.
Клянусь, губастыми больше никогда, засмеялся я. На всё готов ради дивана.
