Оксана сидела на кровати, поджав ноги, и раздражённо повторяла:
Он мне не нужен. Я от него отказываюсь. Мне нужен только Андрей, а он сказал, что ребёнок ему не нужен. Значит, и мне не нужен. Делайте с ним что хотите мне всё равно.
Дитёчка моя! Это же варварство отказываться от собственного ребёнка! Даже звери так не делают, заявила заведующая отделением.
Плевать, что делают звери. Выпишите меня сейчас же, а то я вам тут устрою мало не покажется, истерически завопила новоиспечённая мать.
Вы, детка, набитая дура, прости Господи! вздохнула заведующая.
Опыт подсказывал, что медицина в этой ситуации бессильна.
Оксану неделю назад перевели из родильного отделения в детскую. Вздорная и скандальная молодица. Она отказывалась кормить малыша сама, как её ни уговаривали. Согласилась лишь сцеживать молоко, но тогда у неё некуда было деваться.
Лечащий врача ребёнка, молодая Анастасия, безуспешно пыталась вести диалог с Оксаной. Та бесконечно разрывала истерики, убеждая, что если так уйдёт. Анастасия позвала заведующую, и та, потерявший час, пыталась убедить неразумную маму. Оксана твёрдо держалась, что ей нужно к своему парню, а он её не дождётся и уедет без неё.
Заведующая, работая многие годы, уже видела таких мам. Она могла удержать Оксану ещё три дня, надеясь, что за это время девица пересмотрит свои позиции. Услышав о трёх днях, Оксана пришла в ярость.
Вы совсем сошли с ума? Андрей уже злит меня изза этого чертового ребёнка, а вы мне ещё подлизываете! Если я не поеду с ним на юг, он возьмёт Катьку.
Она расплакалась и бросилась в крик, что все вокруг тупые и не понимают, что Катька лишь ждёт, чтобы увести её парня. Этот ребёнок нужен ей лишь как «платёжка» для брака.
Заведующая опять вздохнула, отдала Оксане валерьянку и направилась к двери палаты. За ней последовала ординатор, молчавшая досего момента.
В коридоре она остановилась и тихо спросила:
Вы верите, что ребёнку будет хорошо с такой матерью? Если её так можно назвать.
Детка моя, ответила заведующая. Что делать? Иначе его отправят в пансионат, а потом в детский дом. У обеих сторон приличные семьи: у Оксаны и у её парня. Может, поговорим с их родителями? Это их первый внук, а парень красавец. Узнайте координаты родителей, мне нужно с ними поговорить.
Оксана в тот же день сбежала. Заведующая позвонила родителям, но в семье молодого человека с ней разговаривать даже не захотели.
Через два дня к больнице приехал отец Оксаны мрачный, нелёгкий человек. Заведующая предложила ему посмотреть ребёнка.
Меня это не интересует, холодно сказал он. Дочка напишет заявление об отказе, а я передам его через своего водителя. Так не пойдёт, девочка должна прийти сама, иначе будут проблемы. С этими словами он напрягся и, будто боясь чиновников, отступил, пообещав прислать жену разбираться.
На следующий день пришла маленькая, бледная женщина. Села на стул и сразу заплакала, шепча о горе. Родители мальчика увезли его за границу, у них большие планы, а теперь такая неприятная история. Дочка рыдает, кричит, что ненавидит ребёнка, и заявляет, что поедет за ним за границу, пока он не будет её. Она будет с Андреем, пусть мир поджигает её от злости.
Заведующая, услышав это, предложила посмотреть ребёнка, надеясь разбудить хоть какиенибудь чувства у бабушки. Чувства проснулись, но только усилили хаос. Женщина, рыдая, сказала, какой он «хорошенький», и что взяла бы его с радостью, если бы муж не запретил, а дочка не возражала. Слёзы усилились, а заведующая лишь пролепетала «мда» и приказала медсестре дать валерьянку, ворчая, что изза таких «дурищ» в отделении скоро кончится успокоительное.
Заведующая обратилась к главному врачу, рассказал всё и заявила, что планирует пока держать ребёнка в отделении. Главный, бывший хороший педиатр, увидев малыша, улыбнулся и спросил, чем его кормят. «Такой крепыш, такой бутуз просто пончик», сказал он, и имя «Пончик» прилипло к малышу.
Пончик задержался в отделении несколько месяцев. Сначала уговаривали мать она приходила, играла, говорила, что копит деньги на билет, будто вычислила, где находится её парень. Пока ей было нечего делать, она приходила и, кажется, привязывалась к малышу. Папа тоже наведывался, охотно возился с ребёнком, но каждый раз уходил, плача и извиняясь за свою дочь, которая «любит парня, как сумасшедшая». Заведующая отвечала, что это не любовь, а похоть.
Мать и бабушка приходили, не подписывали отказ, но и ребёнка не брали. Заведующая решила серьёзно поговорить о болезни малыша он похудел, стал слабым. Анастасия без передышки носила его на руках, называют его уже не пончиком, а блиночком. Но каждый раз он набирал вес, становясь снова Пончиком любимцем отделения. Он обожал яркие коралловые бусы, которые Анастасия иногда надевала на него, и, пытаясь их схватить, издавал радостный писк.
Однажды Оксана узнала, что её парень уже женат. В ярости она кричала, что всё подстроено, чтобы её разлучить, и что ребёнок ей лишь помеха. Она написала заявление об отказе, принесла его главному врачу и ушла. Главный вызвал заведующую.
Всё! произнесла она, возвращаясь мрачной. Я написала заявление. Главный сказал оформить в детский дом. Что теперь? Будем оформлять.
Молодая ординаторша заплакала. Заведующая сняла очки, долго их протирала, бормоча себе под нос: «Если она протирает очки, значит, нервничает». В этот момент Пончик радостно играл в своей кроватке. Медсестра вбежала, он заскрипел, а потом замолчал, будто задумался.
Медсестра, стоя у кроватки, почувствовала, как в груди у неё чтото сжалось, и слёзы сами пошли по щекам. Она не могла объяснить, что увидела в его маленьких глазах, но поняла, что это связано с тем моментом, когда мать писала отказ. Заведующая буркнула, что не стоит придумывать ерунду.
Все эти истории пустяки, младенцы ничего не понимают. Суеверия? Да, просто совпадения.
Брошенные дети чувствуют отказ. Может, ангелы шепчут им печальные вести, а они стараются стать незаметными, не мешать никому. Мир их игнорирует, но гдето есть доброта. Надо верить, ребёнок, что скоро случится чудо, и мир обратит на тебя внимание.
С тех пор Пончик тихо лежал в кроватке, не улыбался, а лишь бросал печальные взгляды. Анастасия безуспешно пыталась его развлечь:
Пончик, хочешь на ручки? Смотри, у меня есть бусы, давай поиграем.
Он отстранённо смотрел, не шевелясь, а она, расстроенная, плакала.
Однажды она вскрикнула:
Мы же его предаем! Сначала эти мерзавцы, а теперь мы! Он не виноват, что родился в такой семье! Ненавижу!
Заведующая подошла, села рядом, погладила её по плечу и сказала:
Деточка, я сама не знаю, что делать. Мне жалко Пончика, как же жалко. Ох, Господи! Что за работа!
Я не буду сидеть и ждать, я буду действовать.
Тогда не сиди, отозвалась заведующая. Действовать значит действовать, а не обещать усыновить его. Живёшь в общежитии, мужа нет так что слушать не хочу. Пончиков у меня было бы сколько? Не сосчитать. Давай договоримся: ты ищи ему родителей.
Анастасия начала искать хорошие семьи. Её усилия вдохновляли даже коллег из района. И, как говорят, ангелы бывают не только на небе Пончику повезло. Он простудился, но оформить отказ нельзя. Заведующая, улыбаясь, заметила, что впервые за всю карьеру почти радуется детской простуде.
Наконец нашли пару: Лана и Лев, лет тридцать, без детей, давно мечтали стать родителями. Лана нежная, улыбчивая женщина, Лев крепкий, как военный. У них уютный дом, светло и душевно. Заведующая понравилась им, даже подмигнула Леву, но быстро смутилась:
Извините, восхищение. Не каждый день такой крупнячок увидишь. Какой у него вес при рождении?
Лана рассмеялась, а Лев, смущённый, спросил о весе. Лана ответила, что это не важно, главное они похожи на Пончика.
Лана вошла в палату, открыла дверь, и Пончик, проснувшись, улыбнулся, слегка схватив её большой палец. Все рассмеялись, назвав его шустрым мальчишкой. Затем Пончик, чуть улыбнувшись, исписал лёгким писком, и все замерли, чувствуя важность момента.
Заведующая, кашлянув, произнесла:
Давайте на первом свидании остановимся. Вы пойдёте домой, обсудите всё
Нам не нужно обсуждать, уверенно сказала Лана. Мы уже решили.
Заведующая подняла брови, глядя на мужа, а Лев кивнул, что они уже согласовали всё.
Лана улыбнулась Пончику, протянула руку, и малыш, крепко сжав её палец, не отпустил. Тишина висела, пока заведующая, с досадой, говорила:
Придётся приложить усилие, у новорождённых рефлекс захвата сильный.
А зачем это? спросила Лана, не отводя взгляда.
Он боится, что я не вернусь, мягко ответила она. Ты отпусти меня, пожалуйста. Вернусь, обещаю.
Пончик на секунду замер, прислушался к её голосу, потом отпустил палец и широко улыбнулся, издав радостный писк.
Это всего лишь рефлекс, объяснила заведующая, протирая очки, бормоча себе под нос.
