Мама, а Маша опять сгрызла мой карандаш!
Катя вбежала на кухню с обкусанным цветным карандашом в руке, а за ней, виновато помахивая хвостом, следовал рыжий лабрадор. Ирина оторвалась от плиты там и суп пузырился, и котлеты золотились в жаровне, и тяжело вздохнула. Третий карандаш за день.
Выброси остаток в мусор, в ящике есть новые. Лёша, математику сделал?
Почти! донеслось из спальни.
«Почти» в исполнении двенадцатилетнего сына значило, что задачник лежит закрытым, а телефон давно открыт. Ирина это прекрасно знала. Но ей сейчас важнее было снять котлеты, проверить суп, поймать четырехлетнего Сашу, который снова ползал к миске Маши, и не забыть про стирку, что крутилась в машинке.
…Тридцать два, трое детей, один муж. Одна свекровь. Одна собака. И она как мотор на последних оборотах.
Болела Ирина редко вовсе не из-за крепкого здоровья, а потому что не могла иначе. Кто сварит обед? Кто детей соберет? Кто с Машей выйдет во двор? Ответа, кроме неё, не было.
Ирочка, а ужин скоро?
Мария Ивановна, свекровь, появилась на пороге, опираясь на трость. Восемьдесят пять, ясная память, крепкий аппетит.
За пять лет Ирина на пальцах пересчитает случаи, когда свекровь помогла по дому.
Через десять минут, Мария Ивановна.
Старушка довольно кивнула и ушла в гостиную. Иногда она читала Саше сказки на ночь в основном «Теремок» или «Репку». Мальчишка заслушивался. В остальное же время Мария Ивановна смотрела сериалы и ждала следующего приёма пищи.
…Половина шестого на часах, когда ключ повернулся в замке. Василий вошёл с усталым видом героя.
Ужин готов?
Даже не «привет». Ирина молча показала на стол. Муж умывался, садился на своё место, а телевизор включал без слов, словно выросший в руке пульт.
У Кати сегодня по чтению пятёрка, попыталась Ирина завести разговор.
Угу.
С Лёшей по «окружающему миру» проект доделать надо.
Угу.
Это «угу» было пределом общения. Поужинав, Василий перемещался на диван. Домой деньги он принёс: миссия выполнена. Всё остальное не его забота.
Поздно вечером, когда дети уснули, Ирина садилась за ноутбук обрабатывала интернет-заказы, переписывалась с клиентами, оформляла доставки. Не то чтобы много зарабатывала, но были свои деньги. Да и от сдачи старой квартиры поступал стабильный доход.
«Переехать бы», пронеслась мысль. А в след за ней «у Лёши школа хорошая, Катя к детсаду привыкла, аренду терять не хочется». Ирина закрыла ноутбук. Всё завтра. Разговоры всегда завтра.
Декабрь принёс не только предновогоднюю суету, но и грипп. Температура подскочила до тридцати девяти, все тело ломило, горло жгло, голова раскалывалась. Ирина еле добралась до кровати.
Мама, ты заболела, констатировал Лёша.
Василий заглянул следом, лицо тревожное. Но волновала его явно не жена.
Только не зарази маму, ей опасно болеть.
Ирина закрыла глаза. Конечно Мария Ивановна, свекровь. Запрос семьи всегда на первом месте.
Три последующих дня исчезли в тумане. Высокая температура, мокрая подушка, сухие губы. За всё это время никто ни муж, ни свекровь, ни дети не принёс ей даже стакана воды. Кухня десять шагов, и она преодолевала их, держась за стены.
Всё беспокоились о бабушке: «Не входи мама болеет». «Маску надень, когда идёшь мимо». «Может, пусть она в другой комнате спит?»
Для семьи она стала источником инфекции. Заботой окружили других.
Через неделю болеть стали остальные. Сначала Саша с соплями и капризами, потом Катя, затем Василий показательно слёг с тридцатью семью и двумя. Мария Ивановна улеглась последней и громче всех.
Ирина, ещё не оправившись, поднялась. Куриный бульон, аптека, влажная уборка, стирка то, что давно стало привычным, только теперь на ватных ногах.
Вася, посиди с Сашей, мне срочно в аптеку.
Муж закатил глаза, но согласился. Ровно через час, она засекла, он сыну принес обратно.
Я устал. У меня же температура!
Тридцать шесть и восемь лично мерила.
Весна не принесла облегчения: вирус, новые больные, бессонные ночи. Саша капризничал, Катя упрямо не пила лекарства, Мария Ивановна требовала особого рациона. И всё это при бодром и абсолютно здоровом Василии.
Вася, помоги хоть немного.
Ира, я и так помогал. На выходных помогал. Сейчас работаю и устаю.
Он пожал плечами этим жестом обозначая границу своих усилий. Вечером ужин, после работы отдых. Всё остальное вне его зоны ответственности.
Однажды, уложив Сашу, когда Лёша с Катей делали уроки, Ирина подошла к мужу. Телевизор гудел о футболе.
Почему ты мне не помогаешь? Почему никогда?
Василий не обернулся, не ответил только переключил на другой канал. Для Ирины все стало кристально ясно.
На следующий день она разобрала большие сумки: одежда, игрушки, документы. Лёша замер на пороге:
Мама, мы куда?
К бабушке Зое.
Навсегда?
Посмотрим.
Катя захлопала в ладоши у бабушки Зои были ее любимые пироги. Саша притащил плюшевого медведя.
В последний момент она вспомнила о Маше собака тоже едет с ними.
Василий лежал на диване. Упакованные вещи, дети в куртках ничто не тронуло его. Когда Ирина захлопнула за собой дверь, вероятно, он просто переключил канал…
Зоя Алексеевна встретила дочь и внуков без расспросов. Покормила, обняла. Пятьдесят восемь, педагог с огромным стажем понимала всё без слов.
Живите сколько надо.
Телефон зазвонил только на третий день. Василий.
Ира, возвращайтесь. Здесь всё грязное, поесть нечего, мама всё время просит.
Ни «я скучаю». Ни «тяжело без вас». Только быт.
Вася, тебе ведь не жена нужна, а домработница.
Что? Причём тут…
Ты хоть раз сказал, что скучаешь по детям?
Тишина. Долгая, выразительная.
Я деньги в дом приношу, фыркнул он. Чего тебе ещё надо?
Ирина отключила звонок. Всё закончилось, и на душе стало свободней.
Через две недели освободилась её квартира. Переезд занял один день. Новая школа для Лёши, новый садик для Кати оказалось, всё гораздо проще, чем думала.
…Следующий разговор с Василием был последним. Все годы, все молчаливые обиды, бессонные ночи и одиночество выплеснулись в телефон:
Двенадцать лет я была бесплатной прислугой! кричала она. Ни разу ты не спросил, как я живу! Всё, хватит!
Заблокировала его номер. Подала на развод.
Процедура заняла двадцать минут. Василий не спорил. Подписал бумаги, вышел. Может, понял что-то. А может, просто устал.
Вечером Ирина сидела на кухне своей новой-старой квартиры. Лёша читал книгу. Катя рисовала за столом, высунув язык. Саша возился с машинками у ковра.
Тихо, уютно. Маша улеглась возле ног, положив морду на лапы.
Готовить, убирать, работать всё равно приходилось, но теперь для родных, настоящих людей, с которыми хочется жить и делиться каждым днём. А детям она пообещала: воспитает их так, чтобы они умели быть благодарными и уважительными.
Мам, Катя подняла голову от рисунка, а ты теперь всегда улыбаешься.
Ирина тоже улыбнулась. Дочь права: счастье не в том, кто рядом, а в том, как человека ценят и любят.
