Когда же папа придёт? Ты меня достал! Где папа! Папочка! вопил мальчик, голосом, резавшим слух.
Мальчикподросток стоял в центре гостиной, лицо от крика покраснело, маленькие кулачки сжаты так, будто держат камень.
Папа на работе, будет через час. Сынок, успокойся, поговорим, говорила Ольга, стараясь звучать спокойно, хотя внутри её сжимал тяжёлый комок.
Не хочу с тобой говорить! Ты плохая! Мне нужен только папа! крикнул Максим, топая ногой, а голос его превратился в визг.
Слёзы подступили к горлу. Ольга глядела на десятилетнего сына, не веря, как всё так вышло. Она отдала ему все свои годы: долго работала удалённо, каждую минуту проводила рядом, а когда Максим пошёл в школу, она уже была в офисе, но всё свободное время они всё равно проводили вместе зоопарки, музеи, прогулки, ночные чтения. Всё было ради него.
Я тебя не люблю! Ты меня достала! Я устал от тебя! выкрикнул Максим, слова пронзили Ольгу как ножи.
Она отвернулась, закрыв рот ладонью. Слезы уже почти лились, но она не могла плакать перед сыном. Как могло так случиться? Ведь она мать, любившая его больше жизни. Почему же Максим видит в ней пустоту? Почему он требует лишь отца?
Максим, пожалуйста, перестань кричать, папа скоро придёт, попыталась она снова, но голос дрогнул.
Не хочу ждать! Хочу сейчас! Ты плохая мама! Ты
Внезапный звонок телефона прервал крик. Максим бросился к Ольге, выхватив телефон из её рук.
Папа! Папа! закричал он в трубку, не глядя на экран.
Ольга отступила на шаг. Это действительно был Андрей, голос которого звучал баритоном из динамика.
Привет, сынок! Как дела? весело и заботливо произнёс муж.
Папочка, я так соскучился! Мама меня достала, когда ты придёшь? Прижал телефон к уху, Максим мгновенно просветлел.
Пауза. Ольгу охватило напряжение, она ждала ответа.
Ой, сынок, я задерживаюсь на работе. Пара часов ещё. Потерпи маму, я скоро вернусь.
«Потерпи маму» эти слова застряли в её голове, будто испытание, которое нужно вынести. Как будто её присутствие стало тяжёлой ношей.
Хорошо, папочка, я подожду! Максим сиял от радости.
Ольга быстро повернулась и пошла в свою комнату. Ноги дрожали, в горле пересохло. Она закрыла дверь и рухнула на кровать, слёзы хлынули непрерывным потоком.
Что это? Почему сын и муж её не ценят? Почему она превратилась в препятствие, которое нужно «терпеть»?
Она уперлась лицом в подушку, пытаясь плакать тихо. Всё казалось несправедливым. Она мечтала об этом ребёнке, планировала, как будет его любить. А он он её не любит. И что дальше? Переходный возраст лишь усилит его невыносимое поведение.
Минуты тянулись мучительно. За стеной слышался шум игры Максим успокоился без неё. Ольга лежала, глядела в потолок, пыталась решить, как жить с болью, как оставаться матерью, когда её отвергают.
Близко к девяти вечера она отправила Максима спать. Он требовал папу, но усталость победила. В конце концов он заснул.
Около полуночи в подъезде повернулся ключ. Андрей вошёл в прихожую. Ольга встретила его в коридоре, скрестив руки на груди.
Ты же знаешь, как он каждый день тебя ждёт. Как можешь так задерживаться? её голос дрожал от сдерживаемого гнева.
Андрей снял пиджак, повесил его на вешалку, не взглянув на жену.
Был корпоратив, не мог уйти раньше. Работа.
Корпоратив важнее ребёнка? Важнее его эмоционального состояния? Ольга говорила тихо, чтобы не разбудить Максима.
Не устраивай сцен. Я зарабатываю деньги для семьи.
А я что делаю? Хожу на работу просто так?
Андрей ушёл в спальню, будто его не волновали семейные проблемы. Ольга осталась в коридоре, а потом лёгла спать в гостиной. Ночь прошла без сна, мысли крутились: неужели так будет вечно?
Утром её разбудил смех на кухне. Максим и Андрей сидели за столом, завтракали, весело беседовали. Сын рассказывал отцу о школе, а тот слушал, задавал вопросы.
Доброе утро, вошла Ольга на кухню, попыталась улыбнуться.
Максим даже не обернулся. Андрей кивнул, не отрываясь от сына. Ольга налила себе кофе, села.
Вчера нам задали сложную задачу по математике, продолжил Максим, обращаясь к отцу. Я её решил сам!
Молодец! А мама помогала? спросил Андрей.
Зачем мне мама? Я справился сам.
Ольга попыталась вмешаться:
Максим, покажешь мне задачу? Мне интересно.
Сын продолжал говорить с отцом, будто её не слышал. Андрей тоже не реагировал. Олька снова превратилась в невидимку, в мебель собственного дома.
Так шли недели. Каждый день одно и то же. Максим орал на неё, требовал отца, игнорировал её попытки установить контакт. Андрей приходил поздно, а утром говорил только с сыном. Ольга всё более ощущала себя лишней.
В очередной раз Максим закричал изза мелочи: она попросила убрать игрушки, он бросил их на пол, завизжал, что не будет её слушаться, потому что хочет увидеть папу. Чтото внутри Ольги окончательно сломалось.
Вечером, когда Андрей вернулся, она сказала:
Я подаю на развод.
Муж поднял голову от телефона, удивлённо взглянул на неё.
Что?
Ты слышал меня. Я подаю на развод.
Андрей отложил телефон, прищурился.
И куда ты пойдёшь? У тебя же нет собственного жилья, родители в другом городе. Квартира же моя, после развода места здесь не будет!
Ольга посмотрела в глаза.
Я знаю, что квартира твоя. Поэтому на суде я скажу, что ребёнок должен остаться с тобой.
Лицо Андрея побледнело.
Как так? Я не справлюсь один! У меня работа!
У меня тоже работа.
Но он же ребёнок, ему нужна мать!
Ему нужен отец. Только отец. Он сам так говорит каждый день. Максим получит то, что хочет.
Андрей хотел чтото сказать, но Ольга уже вышла из комнаты. Решение созрело.
Через месяц началось судебное разбирательство. Ольга временно жила у подруги Ирины, искала квартиру. Максим ей не звонил, не писал. Ольга окончательно убедилась, что поступила правильно. Представитель органов опеки, женщина в строгом костюме, беседовала с Максимом отдельно. Мальчику уже было десять, его мнение учитывалось.
В зале суда начали зачитывать показания ребёнка.
Максим заявил, что хочет жить с отцом. С мамой ему неудобно, он выбирает папу. Мальчик подтвердил, что любит отца больше и хочет быть именно с ним.
Каждое слово отзвучало болью в груди Ольги. Она смотрела в стол, старалась не плакать. Её собственный сын публично отрёкся от неё.
Учитывая желание ребёнка, а также больший доход отца и его собственное жильё, суд постановляет оставить ребёнка с отцом, объявила судья.
Судьба их семьи была решена.
Андрей догнал Ольгу в коридоре.
Послушай, забери ребёнка! Я не могу за ним смотреть! У меня работа, командировки! Что я буду делать?
Ольга остановилась, обернулась.
У меня тоже работа. Мне теперь искать жильё. Так что ребёнок с тобой по решению суда. Я буду платить алименты и приходить раз в пару недель.
Но ты же мать!
А ты отец, тот, кого он любит. Наслаждайся.
Ольга развернулась и пошла прочь, не оглядываясь.
Она сняла небольшую студию двадцать квадратных метров, крохотная кухня, совмещённый санузел. Но это было её пространство, где никто не крикнул на неё, не игнорировал, не заставлял терпеть унижения.
В первый вечер Ольга долго плакала. Потеряла мужа, ребёнка, семью. Но больше никто не издевался над ней.
Встречи с Максимом стали редкими раз в пару недель. Сын приходил в гости, но продолжал её обижать.
Изза тебя семья распалась! кричал он, сидя на диване. Папа теперь дома редко! Со мной сидит няня! Я тебя ненавижу!
После каждой встречи Ольга плакала, но шла вперёд. Устроилась на новую работу с хорошей зарплатой в рублях, обставила квартиру, начала курсы.
Бывшая свекровь звонила почти каждую неделю.
Как ты могла уйти и оставить ребёнка Андрею? голос Валентины Петровны дрожал от возмущения. Какая же ты мать?
Это его сын тоже, спокойно отвечала Ольга. Максим захотел остаться с папой. Почему я должна была забирать его против воли?
Но дети ничего не понимают!
Максиму десять, не пять. Он получил то, что хотел.
Годы шли. Ольга построила новую жизнь: работа, уютный дом, хобби, подруги. Стресс исчез, крики прекратились.
Пять лет пролетели незаметно. Максим повзрослел, изменился.
Мама, сказал он однажды, я был неправ. Понимаю, что обидел тебя, и что был одной из причин развода.
Ольга погладила его по волосам, знакомый жест из далёкого прошлого.
Ничего страшного. Я надеюсь, что твои дети не будут так поступать с тобой
Тепло, которое она когдато чувствовала, уже не вернулось. Она не знала, хорошо это или плохо. Наверное, плохо. Но Ольга не позволила себе разрушиться. Может, её считали плохой мамой, но она осталась собой. И это было главное.
