Мам, ты что, сошла с ума?! вопил мой сын, а его лицо покраснело, как свёкла. Ты с соседом? С тем старым странником из двора?
Я стояла на кухне, протирая посуду. Не ожидала такой реакции. Просто сказала, что встречаюсь с господином Станиславом. Что уже несколько месяцев мы разговариваем, что нам приятно проводить время вместе. Что похоже, я влюбилась.
Папа не три года в могиле! закричал сын. Как ты можешь?!
Меня охватило недомогание. Я хотела сесть, но он уже направлялся к двери.
Не звони мне, я тебя не хочу знать, бросил он и толкнул дверь так, что стекла задрожали.
И наступила тишина.
Осталась одна. Но это была не та привычная, знакомая пустота, к которой я привыка была годами. Это была бездна после человека, которого я родила, вырастила и любила более жизни.
Разве я сделала чтото плохое? Я не искала любовь. Она пришла сама тихо, сквозь забор, через совместные чаи, смех в саду. А теперь мой собственный сын заявляет, что я уже не его мать.
Есть ли у меня право на счастье?
Ни минуты сна той ночью. Лежала в кровати, уставилась в потолок, а в голове звучал его голос: «Не хочу тебя знать». Эти слова резали сильнее любого удара. Даже похороны мужа не были столь раздирающими. Смерть мужа была печалью, но естественной. А это будто разорвалась связь с собственным ребёнком.
Станислав утром прислал сообщение: «Думаю о тебе. Я здесь, если захочешь поговорить». Я не ответила. У меня возникло чувство вины не перед ним, а перед сыном. Казалось, я совершила необратимое.
Весь день я блуждала по дому как призрак. Фото семьи на комоде, чашки с надписью «лучшая бабушка», рисунки внуков, приклеенные на холодильник всё напоминало, что когдато я была частью чегото стабильного. Мамой, бабушкой, женой. А теперь я чувствовала себя эгоисткой.
Вечером пришла моя дочь Злата, принёсла торт и малиновый сок, как обычно. Села за стол и посмотрела мне в глаза.
Слышала, что случилось.
Я кивнула, не желая распускаться.
И что ты об этом думаешь? тихо спросила я.
Злата пожала плечами.
Честно? Не знаю. Папа был отличным человеком. Сложно представить тебя с кемто другим. Но ты уже не молодая девушка. Тебе тоже нужно тепло, близость. замялась она. Пойми только Капитона. Он живёт воспоминаниями.
А я живу каждый день, ответила я. И в этом одиночестве мне очень плохо.
Злата посмотрела на меня долго, потом нежно сжала руку.
Не знаю, что сказать, мам. Но я с тобой.
Эти слова были как пластырь на рану. Не заживили полностью, но дали силы встать на следующий день и пойти в огород, как обычно.
Станислав стоял у калитки с тем самым неуклюжим видом и термосом в руках.
Можно немного? спросил он.
Я кивнула. Он присел рядом на скамейку.
Прости, что всё так вышло, сказал почти шепотом. Не хотел создавать тебе проблем.
Не твоя вина, ответила я. Просто, кажется, у меня нет права на такие вещи.
Станислав посмотрел на меня с редкой серьёзностью.
Не говори так. Ты имеешь право. И я тоже. Всё столько лет мы делали всё «как надо». Может, пора сделать чтото посвоему?
Тепло забурлило в горле. Я ничего не ответила, но не убежала. Оставилась. Позволила себе сидеть с ним в тишине, которая не ранила, а успокаивала.
Три недели прошли. Капитон не звонил, не писал. Внуки молчание. Как будто ктото большими ножницами отрезал всю мою прежнюю жизнь. Каждый день больно, но я начала заново учиться дышать.
С Станиславом мы встречались почти каждый день. Ничего особенного чай, разговоры на скамейке, иногда совместные покупки. Но этого хватало, чтобы я почувствовала, что живу. Что ктото видит меня, не как мать, вдову или бабушку, а просто как женщину.
Однажды после похода в овощной рынок я увидела под домом машину сына. Замерла. На мгновение захотела повернуть назад, спрятаться, сделать вид, что меня нет. Но я встала прямо и вошла внутрь.
Капитон сидел за столом, без детей.
Я пришёл сказать, что наверное переборщил, сказал он, не глядя. Но всё ещё не могу принять это.
Я села напротив.
Не ожидаю, что ты примешь. Просто не отвергай меня.
Он молчал долго.
Ты знаешь, как сильно я любил отца.
Я помню. Я тоже его любила. Но он ушёл. А я всё ещё здесь. И не хочу умирать, пока ещё живу.
Наконец он посмотрел на меня. В глазах было гнев, боль и чутьчуть понимания.
Это будет для меня трудно.
И для меня тоже, ответила я. Но я не перестану любить тебя только потому, что ты со мной не согласен.
Капитон встал, подошёл и коротко обнял меня. Слов больше не сказано. Но этого было достаточно, чтобы начать.
Попрежнему не уверена, правильный ли это шаг. Но Любовь не появляется, когда всем удобно. А когда приходит её надо принимать, даже если ктото отвернётся, даже если болит. Потому что только так есть шанс вновь почувствовать, что живёшь понастоящему.
