Подставила родная сестра
Верочка, я больше не выношу, сказала Ольга, тяжело садясь на кухонный стул и сжимая голову руками. Ты даже не представляешь, что это значит всё тянуть одной. Я уже спину, кажется, окончательно угробила.
Я отставил кружку чая в сторону и пристально посмотрел на сестру. Она была измученная, с печальными кругами под глазами, волосы собраны кое-как, на лице усталость.
Оль, что случилось?
Уже два года как Антон ушёл… Два года! И всё на мне. Школа, домашка, кружки, готовка, уборка, стирка. Как белка в колесе! Всё сама! А Полина ещё характер показывать начала огрызается, спорит на каждом шагу…
Я нахмурил брови. Моя десятилетняя племянница всегда казалась мне тихой, рассудительной далеко не тем ребёнком, что устраивает истерики и грубит взрослым.
Полина? Огрызается? Ну что ты, при мне она…
Потому что ты её раз в месяц видишь пару часов! всплеснула руками Ольга. Попробуй каждый день объяснять, что посуду нужно сразу мыть, что уроки делаются вовремя, что нельзя в телефоне до полуночи зависать…
Да это же обычные детские штуки.
Обычные? с горькой улыбкой откликнулась Ольга. А у меня на обычные уже сил нет. На работе упахиваюсь, домой там всё по-новой. А она сидит и в потолок смотрит. Уже всё опостылело…
Я промолчал. Хотелось сказать, что многие матери и не с такими трудностями справляются. У некоторых мужей вообще нет, троих детей одна тянут… Но ссориться не хотелось, поэтому я только кивнул, сочувственно.
Послушай, неожиданно оживилась Ольга, у тебя ведь в эти выходные свободно, да?
Ну да, вроде бы…
Забери Полину к себе, на субботу и воскресенье. Мне нужно выдохнуть, прийти в себя. На пару дней съездить к подруге в область, развеяться.
Конечно, обрадовался я. Мне давно хотелось Полину к себе позвать. Кино посмотрим, потусуемся. С удовольствием!
Ольга тепло улыбнулась и полезла за телефоном, чтобы позвонить дочке.
Выходные промчались быстро. Полина была отличной спутницей. Вместе делали домашнюю пиццу она сама раскатывала тесто, высыпала начинку. Валялись на диване, смотрели мультфильмы, гуляли по парку, кормили воробьёв и уток. Ни грубостей, ни капризов. Обычный позитивный ребёнок, открытый.
В воскресенье вечером позвонил Ольге. Долго гудело, потом наконец её голос:
Да?
Оль, когда за Полиной заедешь? Мы ждём тебя.
Пауза. Долгая, слишком долгая.
Вер, тут дело такое… заколебалась Ольга. Я… вообще не в Москве.
В смысле? Ты же к подруге в область поехала, это же два часа.
Я не в области… Я в Египте.
Я решил, что ослышался.
Где?!
В Египте, вздохнула Ольга. Я улетела вчера утром, у меня тут знакомый, месяц поживу. Мне отдых нужен, сам понимаешь.
Ты шутишь? я вцепился в край стола. То есть, ты просто улетела за границу, оставив дочь мне на месяц? Даже не предупредила?!
А как бы я сказала? Ты бы точно отказался!
Конечно! У меня работа, свои заботы! Я не могу месяц подряд сидеть с ребёнком! Ты хоть понимаешь, что наделала?
Не драматизируй, Вера. Ты сама говорила: «Полина спокойная девочка». Проблем никаких, месяц пролетит.
Ты вообще нормальная?! Так нельзя просто ребёнка оставить и умотать! Ты ведь мать!
Я мать, и два года без выходных вкалывала. Теперь мне нужен отпуск.
Отпуск?! На месяц?! В Египте?!
Хватит мне кричать! голос Ольги стал ледяной. Что делать будешь? Выгонишь Полину? В опеку позвонишь?
Гудки. Ольга сбросила трубку.
Я остался стоять на кухне с телефоном в руках. Не укладывалось в голове. Родная сестра буквально подбросила ребёнка на месяц и на солнце загорать. Просто всё решила и выключилась.
Полина выглянула из комнаты:
Тётя Вера, мама скоро приедет?
Я глубоко вздохнул. Потом ещё раз. Усилием воли заставил себя улыбнуться.
Иди сюда, Полина, давай поговорим.
Девочка уселась на табуретку, болтая ногами. Я сел рядом.
Мама уехала отдыхать, надолго. Ты поживёшь пока у меня, хорошо?
Полина только пожала плечами.
Конечно.
Ни слёз, ни истерики. Просто спокойно приняла. Я даже растерялся радоваться или тревожиться?
В рюкзаке ключи от вашей квартиры есть?
Полина кивнула, достала связку с брелоком в виде котёнка.
Тогда поехали за вещами.
В квартире Ольги идеальный порядок. Я разобрал одежду, учебники, любимые игрушки Полины. Она помогала тихо, аккуратно складывая вещи.
Первая неделя была непростой. Я перестроил рабочее расписание, договорился об удалёнке. Полина ходила в школу, вечером мы вместе ужинали, разговаривали.
На второй неделе случилось удивительное Полина сама вызвалась помогать по дому: вытерла пыль, пропылесосила, окна помыла.
Не обязательно, Полин.
Я хочу, ответила серьёзно. Ты меня кормишь, держишь у себя. Это честно.
Потом попросила разрешения приготовить салат. Резала огурцы неровно, помидоры криво, но старалась. Я похвалил.
Мама не давала готовить, тихо промолвила Полина, даже не смотря на меня. Говорила, что всё делаю неправильно, проще самой.
А хотела?
Очень. И убираться хотела, а мама злилась, говорила после меня всё переделывать нужно.
Вспомнил слова Ольги: «Сидит, ничего не делает». А ведь ребёнку просто не давали пробовать, учиться, ошибаться.
Папа разрешал, добавила вдруг, тихо. Говорил, первый блин комом. Надо учиться.
Ты скучаешь по папе?
Тихий кивок.
Мама не разрешает видеться, говорит он плохой. Но он не плохой, просто… с мамой тяжело было ему.
Я обнял племянницу. Она уткнулась в меня, совсем маленькая.
Ольга за всё это время так и не позвонила. Ни разу. Не спросила, ни как дочь, ни привет не передала. Я сам отправлял фото, писал ответы короткие: «Ок», «Хорошо».
Идея пришла ночью. Месяц подходил к концу. Ольга вернётся, Полину заберёт, и опять девочка будет рядом с матерью, которая ей даже дышать не даёт, считает обузой, а не ребёнком.
Я нашёл старый контакт в телефоне. Антон, бывший муж Ольги.
Алло?
Антон, это Вера, сестра Ольги.
Пауза.
Вера? Случилось что-то?
Полина у меня уже почти месяц. Ольга за границей, оставила дочь, не предупредив.
Долгое молчание.
Как Полина?
Хорошо. Но скучает. По тебе.
Я могу приехать?
Конечно.
Через час звонок в дверь. Высокий, усталый мужчина с букетом ромашек.
Папа! Полина влетела в прихожую, обняла его за шею. Антон поднял девочку, прижал к себе. Плечи у него вздрагивали.
Маленькая моя, прошептал, я так соскучился… Мама всё не давала видеться…
Я знаю, пап, я всё знаю…
Я стоял с краю, глядя на них: отец и дочь, разлучённые не ради ребёнка, а ради упрямства, мести, контроля.
Когда объятия отпустили, я подошёл:
Полина, скажи честно: ты хочешь жить с папой?
Она не задумывалась ни секунды.
Да.
Я повернулся к Антону.
А ты?
Я мечтаю с той самой минуты, как ушёл, смотрел на дочку. Люблю её. Всегда любил. Просто с Ольгой… не смог. А от Полины никогда не отказывался это она не разрешала.
На следующий день я позвонил в органы опеки. Объяснил всё: мать оставила ребёнка, уехала на месяц за границу, отец готов заботиться.
Разбирательства заняли чуть больше недели: бумажная волокита, разговоры с психологом. Полина чётко говорила жить хочет с папой. Антон показал документы о доходе и квартире.
Через несколько дней Полина переехала к отцу.
Я навещал их часто. Видел, как девочка буквально расцветает. Как помогает режет овощи, Антон хвалит за каждую толсто нарезанную помидорку. Смеются вместе, придумывают ужин, читают книжки.
С Антоном у меня сложились хорошие отношения. Спокойный человек, рассудительный, без нервозности, что всегда витала вокруг Ольги. Пили чай, обсуждали успехи, планы.
…Ольга вернулась загорелой, расслабленной, но счастье быстро схлынуло.
Ты отдала мою дочь?! закричала, влетев в квартиру. Как ты могла?!
Я? спокойно глотнул кофе. Я никого не отдавала. Это ты её бросила.
Не бросила! Оставила на время!
На месяц. Улетела за границу, и ни разу не спросила, как она.
Это моя дочь!
Была твоя. Теперь суд решит, чья.
Ольга побледнела.
Какой суд?!
На определение места жительства. Антон заявление подал, у него хорошие шансы. Ты оставила ребёнка одну.
Ты… захлебнулась от злости. Ты… предательница! Сестра родная меня подставила!
Сестра, которой ты ребёнка подбросила да ещё на месяц. Ну что, теперь, Оль, всё стало проще. Больше не надо ни готовить, ни убирать, ни воспитывать.
Ты за это ответишь!
Нет, Ольга. Это ты ответишь. В суде. Документы готовь, ищи адвоката. Хотя шансов мало. Полина сама решила, где жить. Готовься платить алименты.
Ольга хлопнула дверью, не простившись.
Я сел на кресло и выдохнул. Скорее всего, с сестрой закончилось всё. Навсегда. Но не жалею. Как можно было вовсе забыть о ребёнке на месяц…
Это будет уроком. У каждого поступка последствия. Людей использовать нельзя, думая, что всё сойдёт с рук.
А Полина? Теперь она счастлива. И больше уже ничего не надо.
