РОДНАЯ ЖЕНА
Ну, Семён, расскажи мне, как ты столько лет с одной женой живёшь? Какой секрет семейного долголетия? мой братец, каждый раз появляясь у нас в гостях, задавал свои любимые вопросы.
Всё дело в любви и ангельском терпении. Вот и весь секрет, отвечал я как по шаблону.
Это не по мне. Я люблю всех женщин! Для меня каждая загадка. А жить с прочитанной книгой увольте, ухмылялся брат.
Мой младший брат, Пётр, женился буквально в восемнадцать, не успев как следует нагуляться. Его избранницей стала женщина постарше на целых десять лет! Ася тихая, обаятельная девушка с настоящей русской душой влюбилась в Петра без памяти, да так, что хватило на всю жизнь. Только вот у Петра за спиной крыльев не выросло, и любовь эта была по большей части односторонней.
Ася честно прописалась в квартире родителей мужа. Там, между прочим, ещё семь родственников находилось с постоянной пропиской. Родила сынка Митю и решила, что наконец поймала свою птицу счастья за хвост. Для молодой семьи выделилась типичная «малосемейка» комната, что и кухню, и спальню и гардероб собою заменяла.
У Аси была драгоценная коллекция фарфоровых статуэток десять изящных шедевров, к которым она относилась бережнее, чем к собственному зрению. Возвышались они на стареньком комоде как экспонаты в Эрмитаже. Всё семейство знало: тронь жизнь не дорога! Ася по сто раз в день любовалась на свои фигурки.
Я в это время только приглядывался: кому бы сердце своё доверить? Мечтал, что навеки одну полюблю к счастью, угадал! Мы с моей женой и сейчас уже более полувека вместе.
Пётр с Асей прожили десять лет, но сказать, что Асе досталось что-то радужное не повернётся язык. Она была женщиной покладистой, любящей, старательной. Всё в доме держала, мужа и сына на руках носила. Только Пете чего-то вечно не хватало.
Однажды явился брат домой не в духе, пригубив для настроения грамм двести триста нашего родимого. Что-то ему не сдалось во внешнем виде жены, да и в поведении что-то не так. Пристал, стал грубить, шутками травить, руками махать. Ася, почувствовав шторм, молча собрала Митю, ушла во двор. Вдруг грохот такой, что стены задрожали! Ася сразу всё поняла: статуэтки!
Летит в комнату, а там фарфоровая бойня. На полу осколки любимой коллекции. Чудом только одна осталась цела. Ася её прижала к груди, поцеловала, глаза полные слёз ни слова укора. Только тишина.
С этого дня будто пропасть между Асей и Петром образовалась. Жила она, как говорится, «на автомате»: делала всё необходимое, ни в чём не отказывала, но искры уже не было. Пётр всё чаще прикладывался к рюмке, дом обрастал подругами-шустрицами с явным прошлым и друзьями по стакану, а дома бывал, будто в гостях. Ася смотрела да грустила, понимая, что за ветром в поле не угонишься. В итоге развелись тихо, без криков, без упрёков как чужие люди разобрались. Ася с Митей, прихватив уцелевшую статуэтку, вернулась в свой родной Ярославль. Фарфоровая сирота так и осталась на комоде сиротливо стоять.
Петя не пропал буйная жизнь закружила его. Женился ещё три раза, разводился с такой же лёгкостью. Вино лилось рекой, дамы менялись как перчатки. Между всем этим Пётр, тем не менее, был ведущим экономистом в институте, писал статьи, учебники издавал, ездил в командировки отечественный Стив Джобс, только с рюмкой вместо айфона. Все пророчили блестящее будущее, но бутылка всё закрестила.
Однажды семья решила, что Петя наконец остепенился. Он позвал всех на очередную свадьбу будничную, без кавалеров и тамады. У невесты оказался семнадцатилетний сын. Всё семейство сразу поняло: с этим «приобретением» у Пети связи не будет. Таких разных людей в одной квартире не скрестить. Так и вышло сын жены и Петя чуть не поубивали друг друга, итог закономерен развод через пять лет.
После этого возле Петра мелькали Лиля, Наташа, Светлана… Каждая единственная и неповторимая. Но судьба решила своё. К пятидесяти трём Петя заболел, и болезнь оказалась той самой без права на апелляцию. К тому времени женщины исчезли как роса на солнце. Только мы с сёстрами ухаживали за умирающим братом.
Семён, слушай… там, под кроватью, чемодан… подай его, еле слышно попросил Пётр.
Я залез под кровать, вытащил чемодан, открыл и чуть не уронил. Чемодан под завязку набит фарфоровыми статуэтками! Каждая бережно завернута в мягкие салфетки.
Для Аси собирал. Не могу забыть её взгляд в тот день… Помнишь, я по стране мотался? В каждом городе искал что-то похожее. Чемодан с двойным дном там все накопления, рубли, что удалось отложить. Отдай всё Асеньке. Пусть простит меня, того года уже не вернуть. Пообещай, Семён, что выполнишь просьбу, отвернулся к стене.
Обещаю, Петя, слова с трудом шли из горла, понимал: брат уходит без возврата.
Конверт с адресом у меня под подушкой… возьми… больше он ко мне не повернулся не решился.
Ася продолжала жить в своем родном Ярославле. Митя сильно болел, врачи только разводили руками советовали лечиться в Европе. Я это узнал из письма Аси оказывается, они с Петей не теряли переписки, правда, только Ася писала. От Петра тишина.
Похоронил Петра собрался в дорогу, исполнять его последнюю просьбу. Мы встретились с Асей на скромной ярославской станции. Ася крепко меня обняла, всплакнула:
Ах, Семён, ну вы с Петей одно лицо! Прям братья-близнецы.
Я вручил ей чемодан, выполнил напутствие брата:
Ася, прости Петра. Это тебе там и деньги, и «передачка» от него. Дома посмотришь, хорошо? Ты для него всегда была родной женой помни.
Мы попрощались навсегда. От Аси я получил одно-единственное письмо.
«Сёмочка, благодарю тебя и Петра за всё. Не жалею ни о чём благодарю Бога, что Петя был в моей жизни. Статуэтки мы с Митей продали удачно, быстро нашёлся коллекционер. Не могла смотреть на них ведь каждую брал в руки мой Петя. Жалко его безмерно, ушёл так рано… На вырученные рубли мы уехали в Канаду сестра давно звала. Здесь Мите оказалось гораздо лучше, даже врачи удивились. Родина держала одной надеждой что Петя позовёт. Не позвал. Но счастлива, что считал меня родной женой. Значит, не совсем остыл ко мне. Прощай!»
Адреса обратного не было…
