30 октября. Сегодня был день, когда я решил записать в свой журнал всё, что произошло в нашей семье, чтобы потом понять, чему меня учит жизнь.
Когда я, Иван Петрович, женился на Аглае, мать сразу же нашла общий язык со свекровью. Эта девушка ещё в школе мне нравилась, а потом я часто таскал её на танцы.
Иван, смеялась мать, ты как перед зеркалом крутился, словно юная невеста! а потом добавила: Показать нам хотя бы одну жену с отцом.
Да, мам, я влюблён, ухмыльнулся я и убегал к ней.
Мать, за ужином, говорила мужу:
Как бы мне хотелось, чтобы наш сын был с такой девушкой, как Аглая.
Какая именно Аглая? спросил я.
Фёдоровна, её воспитывает единственный дед, пояснила мать. Не избалованная, вежливая и приветливая, а к тому же красавица.
Я привёл Аглаю к родителям на чай, и мать, увидев её, воскликнула:
Ты, сынок, будто мысли мои прочитал! Я давно хотела тебе в жены Аглаю.
Свадьба прошла в деревне Кузнецово, простая, без роскоши, но от сердца. Аглая по натуре неторопливая, но если берётся за дело, делает его тщательно, с чувством и умом.
Наша Аглаша как ласточка, добрая и заботливая, говорила мать Иванова соседке.
Через какоето время у нас появился сын, Мирон. Дедушка и бабушка обожали внука, но он был недоношенным и болезненным. Постепенно подрос, стал спокойным.
Годы шли, родители Ивана умерли, а через два года после их ухода скончался и я, прямо во дворе, когда сено поднимал под крышу в жару. Жена, Аглая, осталась одна с сыном.
Мирон вырос, мы вели размеренную деревенскую жизнь: корова, лошадь, свинья, куры, пахали и сеяли, но без криков и ссор. Если сено не успевали убрать, мать говорила:
Ничего, сынок, лето длинное, всё просохнет.
Соседка Анна иногда навещала нас и удивлялась:
Аглая, живёте вдвоём, а у вас всегда стол накрыт!
Приходи, садись, отвечала я. Мирон любит поесть, хоть и небольшой.
Соседка смеялась:
Не от Ивана ваш сын силён, но красив, глянет аж мороз по коже и добавляла, что найдётся девка, которой такой спокойный муж пригодится.
В деревне уважали Аглаю и Мирона за их чистоплотность и рассудительность. Когда Мирон вырос, он выбрал себе невесту Аграфену, высокую, сильную, почти на голову выше него, не красавицу, а настоящую огнёнку, шуструю, резкую и иногда вспыльчивую.
Как же мне понравилась Аграфена, думала Аглая, совсем другие и их не укротишь.
Но я смирилась: если сын счастлив, и я тоже.
Свадьба прошла тихо, без разборок, а соседи, перебрав со спиртным, спали поразному: кто во дворе, кто за столом, кто на скамейке.
Утром я вышел убирать со столов, а Аграфена начала ворчать:
Не нужна была эта свадьба, просто бы всё расписались!
Иди спать, сказал я ей, я сама всё приберу.
Чтобы потом по деревне ходили слухи, что я плохая сноха, жаловалась она.
Какие слухи, отвечала я, пока все спят.
Аграфена знала, что я её не поддержу в спорах, и молчала. С первого дня её характер проявился: она часто ругалась с матерью, даже с бабушкой, не желала общаться.
Мирон после работы встречал меня, иногда за ужином спрашивая:
Что приготовить завтра?
Аграфена отвечала грубо:
Что есть, то и будем есть, чай не из царской семьи.
Она варила суп, резала картошку крупными кусками, молоко вёдра были всегда грязными. Я же тщательно проверял всё, прежде чем доить корову.
Раз в году Аграфена родила сына Тимофея. Ночью ребёнок спал плохо, молока было мало, и он часто просыпался голодным. Я, видя, что мать не кормит его, тайно подкармливала внука, и он набирал вес. Однажды Аграфена закричала:
Ты моё дитя почти умерло!
Я лишь молчала, но продолжала помогать. Тимофей рос здоровым, ходил в школу, был влюблён в Татьяну, соседскую девочку, и я радовался, когда он рассказывал, что «бабушка готовит лучшие пироги».
Когда Тимофей собирался уезжать в колледж, я обнял его и сказал:
Вернись после учёбы, построим новый дом, а ты привезёшь Татьяну, и мы будем жить вместе.
Я уверен, что всё, что вложил в него в детстве, вернётся ко мне в виде тепла и заботы.
**Урок, который я вынес:** в семье важно сохранять доброту и терпение, даже когда рядом вспыхивают конфликты; истинное счастье приходит к тем, кто умеет прощать и поддерживать друг друга.
